Искательница бед и приключений (СИ) - Корсарова Варвара - Страница 60

– Какая банальность, – фыркнул Мидас. – Не к лицу профессору лепетать детские глупости.

Иверс в кои-то веки не поддался на провокацию.

– Я захватил с собой из пещеры осколки священного камня и сегодня утром разослал их на кафедры, – невозмутимо закончил он. – А также отправил краткий отчет об экспедиции доверенному репортеру. Он получил от меня инструкции и будет им следовать. Больше никакой тайны нет, Мидас. К черту твои сделки.

Мидас не привык получать отказ, да еще выраженный таким грубым тоном.

Он вскочил на ноги, сжал кулаки и набычился. От его учтивости и следа не осталось: он побагровел, одутловатое лицо превратилось в маску ярости.

– Да как ты посмел! – рявкнул он.

– Папа, успокойся! – нервно воскликнула Эвита. – У тебя же больное сердце! Выпей водички, подыши...

Мидас послушался. Шумно вдохнул и выдохнул несколько раз, налил воды из графина, сел на место, распустил галстук.

– Ты повел себя неправильно, Иверс, – промолвил он ядовито. – И будешь за это наказан. Я помог тебе на заре карьеры, но могу также легко ее разрушить. Академия и музеи живут на мои подачки. Если я шепну ректорам и кураторам пару слов, тебя выставят на посмешище. Твоим заявлениям о найденном подземном городе никто не поверит. Ведь входы туда можно легко завалить случайным взрывом, не так ли?

– Не так, – бесцветно молвил Аджиб. – Входы уже охраняют мои соплеменники.

– Вот как?! Думаете, все предусмотрели?! – Мидас зловеще оскалился. – Иверс, я добьюсь, чтобы тебя признали сумасшедшим, как Лилля. Свидетели у меня найдутся.

Он в упор посмотрел на частных сыщиков.

– Господин Строп, уверен, вы подтвердите неадекватность объекта вашей слежки.

Строп завозил ногами под столом, отвел взгляд, сунул в рот кусок жевательного табака и нервно заработал челюстями.

– Господин Зильбер, – промямлил он, чавкая. – Вы хорошо заплатили нам, но... нет.

– Почему?! – взревел Мидас.

– Вы влиятельный человек, не спорю. Но если выбирать себе врага, предпочту вас, а не профессора Иверса. Может, он и правда безумен. С безумцами иметь дело себе дороже. Кроме того, у профессора очень тяжелые кулаки, и тоже есть связи.

– Вы идиот, Строп!

– Да, идиот, но я бывший студент Академии, – вдруг приосанился Строп. – Член научного братства всегда им остается. Профессор Иверс – мерзкий тип, но великий ученый. У меня есть кое-какие принципы, господин Зильбер. Для меня деньги все же пахнут по-разному. Списывать на экзамене, следить за неверными женихами, воровать документы – пожалуйста. Но участвовать в подобном обмане и травле – нет.

– Пошли вон отсюда! – загремел Мидас.

Частные сыщики, смущенно переглянувшись, встали и поспешно удалились.

Иверс коварно усмехнулся.

– Ничего, – отдышался Мидас. – Господин Турс и госпожа Грез еще не сказали своего слова. Они умные люди и не захотят упустить выгоды. Ну, что скажете? Я могу предложить многое.

Озия побледнел, заморгал, и выдавил:

– Простите, но вынужден отказаться.

А я лишь фыркнула, но постаралась вложить в этот звук тонну презрения.

– Что ж, ваше дело. Слова моей дочери, полагаю, будет достаточно, – ядовито улыбнулся Зильбер и повернулся к Эвите. – Иверс растоптал твои чувства, он обманывал тебя, и когда мы вернемся в Сен-Лютерну, ты должна дать интервью. Можно даже засудить Иверса.

– Папа, ну хватит уже! – вскричала Эвита. – Не буду я вести тяжбы. И в Сен-Лютерну возвращаться не собираюсь. У меня в Афаре есть... кое-какие дела.

– Что еще за дела?! – заорал Мидас, и его голос прокатился по вестибюлю, заглушая шум.

– Тихо, не кричи! – у Эвиты на глазах появились слезы. – Я поеду в племя кочевников и научу их женщин бороться за свои права. Ты не представляешь, какие у них дикие обычаи! Но я уже почти убедила Аджиба, что так жить нельзя.

– Я собираюсь познакомить Эвиту с моей семьей, – сообщил Аджиб. – Она им понравится. Мой народ ценит в женщине хитрость и упорство.

– Ты с ума сошла? Мы немедленно возвращаемся в столицу!

– Хватит мной командовать, папа! Если бы знала, что ты задумал, ни за что бы к тебе не обратилась!

– Вот она, дочерняя благодарность! – Зильбер потряс кулаками в воздухе. – Ты променяла отца на вонючих дикарей! Может, еще и замуж за этого лошадиного оборванца выйдешь?!

– Может быть! – бросила Эвита, тяжело дыша.

– Вот, значит, как. Вы об этом пожалеете. Вы все пожалеете!

Зильбер встал, окинул оставшихся гневным взглядом и ушел, тяжело топая.

Минуту мы сидели в тягостном молчании.

Иверс крякнул, потянулся к графину, отвинтил крышку и плеснул себе добрую порцию.

– Выпьем за то, чтобы предательство получало по заслугам, – он иронично отсалютовал бокалом.

Я с упреком покачала головой.

– Ты и правда решила выйти за меня замуж? – Аджиб повернулся к Эвите. – Но так у нас не делается. Сначала я должен принести тебе дорогой подарок – породистую кобылицу. Ты должна сама ее седлать и обогнать меня в состязании. Только тогда я буду считаться тебя достойным. Но не беспокойся: я придержу своего коня и поддамся. Когда ты победишь, помолвка будет заключена.

Эвита вздрогнула.

– Аджиб, понимаешь... – начала она с запинкой. – Я сказала это отцу в запальчивости. Нет, ты послушай! – Она вскинула руки, когда Аджиб выпрямился с уязвленным видом. – Я в тебя влюбилась, правда! Мне бы очень хотелось... остаться с тобой навсегда.

Она сглотнула. Аджиб все сильнее хмурился.

– Я мечтаю побывать в твоей деревне, познакомиться с твоими родителями и сестрами. Но я не знаю, получится ли у нас что-нибудь. Мы ведь из разных миров, и культура у нас очень разная, – она говорила бурно, сбивчиво, то краснея, то бледнея. – Я городская жительница, богатая, привыкла к комфорту. А ты... прости, но ты другой. Не хуже, но другой. Это ведь только в сказках принцесса выходит замуж за пастуха, и они живут долго и счастливо. А в жизни удачные пары складываются из людей одного круга. Посмотри на Габриэля и Джемму! – Она ткнула в нас пальцем. – Они мыслят одинаково, и характер у них похожий. Они друг друга без слов понимают. А мы с тобой вообще на разных языках говорим.

– Но мы говорим, – прервал ее Аджиб. – И даже научились обходиться без переводчика. А когда люди умеют говорить друг с другом, они обязательно найдут общий язык. Что касается остального... Ты считаешь меня необразованным бродягой, верно? – он усмехнулся и покачал головой.

– Но это правда, Аджиб, – тихо сказала Эвита.

– Мой отец – старейшина своего племени, а я его единственный сын. Он владеет заводом породистых лошадей и продает их аристократам по всему миру. Не исключено, что лошади в твоих конюшнях когда-то паслись на наших угодьях. Отец умеет вкладывать деньги. Держит четыре отеля и туристическую контору, ему принадлежит небольшой банк в Хефате. Я четыре года отучился в академии туризма в Сен-Лютерне, а также закончил финансовые курсы.

– Что?! – Эвита ошеломленно подалась вперед. – То есть, ты – богатый наследник? Хорошо образованный? Но почему ты служишь проводником?

– Так у нас заведено. Прежде чем принять из рук отца дело, сын должен узнать его досконально и начать с самых низов. Сопровождать караваны, водить туристов. Все это я давно прошел, но не мог отказать профессору Иверсу в его просьбе – ведь он спас жизнь моему отцу, когда тот во время охоты потерялся в пустоши.

– Но ты торговался, требовал оплату, как будто каждый грош считаешь!

– Потому что я уважаю профессора Иверса. Не торгуется лишь тот, что не ценит свои услуги и не испытывает почтения к партнеру.

– Прости, я не знала... – пробормотала Эвита. Она изумленно таращилась на Аджиба, как будто впервые его увидела.

– Я на тебя не обижаюсь, – Аджию махнул рукой. – Ты рассуждала разумно. Однако тебе многое предстоит усвоить, если захочешь стать полноправным членом моего племени.

Он строго покачал головой.

– Ты некрасиво поступила, затеяв слежку за профессором. Я бы не смог подобное простить.