Искательница бед и приключений (СИ) - Корсарова Варвара - Страница 7

А мой патрон все не унимался.

– Существование эфирного поля было доказано лишь пятьдесят лет назад, доктор, – терпеливо объяснил он, как ребенку. – Эта всепроникающая субстанция несет в себе некие идеи, образы вещей. Которое обрели материальность в нашем мире. Все, что нас окружает – вещественное воплощение этих образов. Десять процентов людей обладают Даром управлять эфирными волнами и менять законы природы своей волей. Раньше таких людей называли колдунами, теперь называют Одаренными... Джемма, например, имеет Дар искателя и хронолога. Она умеет находить спрятанное и довольно точно определять возраст вещей. Я всего лишь обладаю скромным Даром пиромансера.

Абеле, немного красуясь, щелкнул пальцами, и свечи в канделябре на стене вспыхнули.

Иверс сердито махнул рукой, и огоньки мигом погасли.

– Ваш Дар весьма своеобразен, доктор Иверс, – сказал Абеле с почтительной усмешкой.

Я навострила уши. Иверс – тоже Одаренный? Первый раз слышу. И в чем же заключается его Дар? Доводить всех до белого каления?

– Но правда в том, что мы, современные люди, знаем об эфирном поле не так уж много. Мы только начали изучать это явление и использовать его на благо общества. Утверждать, что древние афарцы могли управлять эфирными потоками и с их помощью возводить колоссальные сооружения – глупость несусветная! Даже современным Одаренным это не под силу. Человеческие возможности ограничены. Люди слабы, их организмы не выдерживают манипуляций с мощными потоками энергии. Или вы все же верите, что древним афарцам помогали динозавры?

– Нет. Я считаю, что афарцы получили некий источник природной эфирной энергии. Он действовал как увеличительное стекло. Афарским жрецам нужно было лишь направлять проходящие сквозь него потоки. Так они творили чудеса. Любой в древнем Афаре мог стать колдуном, не только Одаренный. И Одиссей Лилль нашел забытое святилище, где хранился тот артефакт. Карта показывает путь к нему.

Признаться, я слушала Иверса как завороженная. Оратором он был великолепным – этого у него не отнимешь. Иверс говорил с такой страстью, что слушатели невольно верили каждому его слову и заражались его пылом. Он мог убедить аудиторию в чем угодно – что черное это белое, что солнце вращается вокруг земли, и что земля покоится на трех китах. Но, к счастью, до сего момента профессор всегда строго следовал научному методу. Что же с ним случилось, что его понесло в область легенд? Уж не получил ли он повреждений мозга в одной из драк с научным оппонентом?

То же, вероятно, решил и мой патрон. Потому что громко захохотал, утирая слезы. Но, заметив, убийственный взгляд Иверса, осекся.

– Вы меня поражаете, доктор.

– Лилль совершил несколько экспедиций в Афар, – упрямо продолжил Иверс. – А потом пропал без вести. Не в экспедиции, нет. Однажды вечером Лилль вышел из дома в табачную лавку и не вернулся. Его таинственное исчезновение поразило всех. Торговец видел Лилля, он продал ему десять коробок его любимых сигар, после чего этнограф вышел за дверь, скрылся в тумане... и пропал. Хотя до его дома было рукой подать – только улицу перейти. Но его больше никто и никогда не видел.

– Помню шумиху, что поднялась в газетах, – кивнул Абеле. – Некоторые считали, что Лилля поразило проклятие афарских жрецов, и его утащили демоны.

– Как только я узнал, что вдова Лилля распродает его имущество, навел справки и понял, что найду среди его бумаг кое-что важное.

– Но что заставляет вас верить в то, что карта – не плод воображения Лилля?

Иверс секунду колебался, но желание получить документ оказалось сильнее.

– Вот это.

Он вытащил из кармана бархатный мешочек. Развязал его, и на скатерть скользнул тусклый камень размером с абрикос. Камень был покрыт сколами и выглядел как обыкновенная галька, да еще и грязная.

– В какой луже вы его нашли? – спросил Абеле брезгливо.

– Смотрите, Молинаро.

Иверс двинул камень пальцем. Из окна на него упал луч, и камень вмиг стал прозрачным, внутри него вспыхнула искорка, а на скатерти заиграла радуга!

– Занятно! – изумился Абеле. Он быстро достал из кармана лупу, с которой не расставался. Наклонился, изучил камень и сказал с недоумением:

– Не могу понять, что за минерал. Не кварц, не хрусталь, не алмаз. Вы носили его к ювелиру?

– Незачем. Я и сам могу сказать, что подобного минерала ювелир не знает. Потому что этот камень был, предположительно, добыт в святилище, путь к которому и указывает и карта Лилля.

– Как он к вам попал?

– Купил у одного афарского барыги, причем круглую сумму заплатил не за сам камень, а за его историю. Но это еще не все. Возьмите камень в руку! Ну же, смелее.

Абеле осторожно поднял камень и положил на ладонь. И вдруг ахнул. На его руке вспыхнуло яркое пламя!

С воплем Абеле уронил камень обратно на скатерть и затряс ладонью, а потом со стоном сунул руку прямо в кувшин с ледяной водой, и оттуда повалил пар.

– Что за глупые шутки, Иверс! – возмущался он, морщась от боли.

Настал черед Иверса смеяться.

– Расплата за неверие, Молинаро. Камень усилил ваш дар пиромансера, он самопроявился.

– Но это невероятно, немыслимо!

– Все еще не верите? Экий вы упертый.

Иверс небрежно взял камень, подбросил его, поймал и опустил обратно в мешок. Ничего при этом не произошло.

– Этот осколок – часть древнего артефакта, за которым охотился Лилль. Получив карту, я смогу найти его и перевернуть науку с ног на голову.

Абеле вынул руку из кувшина, нахмурившись, изучил покрасневшую ладонь.

– Что ж, ваш мотив понятен. Вы собрались организовать экспедицию?

– Именно так. Давайте карту. Вы получили, что хотели, – информацию. Я выложил вам все.

– Не так быстро, профессор!

Абеле шустро выхватил карту прямо из-под загребущих пальцев Иверса.

– Есть еще одно условие.

– Какое еще, к дьяволу, условие?! – взорвался Иверс. – Не испытывайте мое терпение, а то пожалеете. Вы меня тоже знаете, Молинаро.

– В экспедицию вместе с вами отправится представитель моей фирмы.

– Еще чего! – прорычал Иверс. – Я привык действовать один. Хотите забрать себе всю славу?

– Я тоже историк, доктор Иверс, но еще и бизнесмен. Славу забирайте себе, мне она не нужна. Но, как коллекционер и продавец древностей, я хочу получить свою долю артефактами, которые вы найдете. В древних храмах хранится много интересного. Золотые изделия и рукописи, керамика и скульптуры.

Профессор сформулировал свой категоричный отказ в таких выражениях, что даже у меня, далеко не деликатной барышни, вспыхнули уши.

– Доктор Иверс, вы разумный человек! – воскликнул Абеле. – Наш союз будет вам полезен. Во-первых, с моей помощью вы легко получите разрешение на исследования и раскопки. Во-вторых, мы разделим расходы на экспедицию. В-третьих, с вами отправится человек, досконально знающий Афар, имеющий опыт и Дар поиска захоронений.

Я одобрительно кивнула. Абеле собрался приставить к Иверсу своего племянника Максимилиана и его жену Аннет. Максимилиан умный, ловкий мужчина, и собой хорош. А его жена обладает Даром хронолога и эфирного инженера, она прекрасно разбирается в древних механизмах.

– Деньги для экспедиции у меня есть, – отрезал Иверс. – Как и опыт жизни в Афаре. Разрешение на раскопки... да, тут могут возникнуть проблемы, но я готов дать взятки местным властям. Что за человека вы решили со мной отправить?

– Ее! – Абеле радостно махнул рукой в мою сторону.

– Нет! – одновременно вскрикнули мы с Иверсом и обменялись ненавидящими взглядами.

А потом накинулись на Абеле с двух сторон.

– Не желаю, чтобы у меня под ногами путалась авантюристка с языком ведьмы! – грохотал Иверс.

– Господин Молинаро, нечего мне делать в Афаре! – возмущалась я. – Мое место здесь, с вами! Да и просто не хочу!

– Ты моя помощница, и должна выполнять мои поручения, – в голосе Абеле Молинаро я впервые услышала сталь и прикусила язык. – Иначе убирайся на все четыре стороны безо всякой рекомендации. Выбор за тобой. А вы, доктор Иверс, либо соглашаетесь, либо карта остается у меня, я отправлю в Афар моего племянника, а вы останетесь ни с чем. Закон на моей стороне. Если же вздумаете сунуться в Афар, натравлю на вас власти.