Суженые из другой галактики. Отбор для землянки (СИ) - Холгер Элиз - Страница 103

Его губы накрыли мои в жадном, влажном поцелуе. Он отпустил меня лишь затем, чтобы ладонью коснуться моего живота — осторожно, почти трепетно.

— Я не навредил тебе, моя милая? Кажется, в какой-то момент я отключился, перестал себя контролировать…

Я хмыкнула, улыбаясь.

— Нет. Всё прекрасно. Если что-то будет не так — я скажу.

— Хорошо, — он поцеловал меня в шею, но я вдруг нахмурилась, делая серьёзное лицо.

— Хотя… кое-что не так.

— Что? — он мгновенно напрягся, глаза расширились от тревоги.

— Я хочу есть. Чего-нибудь холодненького. Мороженое! Есть?

Афгард рассмеялся, низко, с облегчением, и потянулся к холодильнику.

— Сейчас посмотрим.

Он нашёл небольшую упаковку — сливочное, с карамельными прожилками. Но до мороженого дело так и не дошло. Афгард зачерпнул ложечку, поднёс ко рту… и я не выдержала. Притянула его к себе, слизнув сладость с его губ. Он тут же «поплыл» — его руки обхватили мою талию, прижимая так плотно, что он почувствовал: под тонкой тканью пеньюара нет белья.

Он издал звук, похожий на кошачье урчание — глубокий, вибрирующий, от которого по моей спине пробежали мурашки.

— Соблазнительница, — прошептал он, и в следующий миг я уже была в его руках.

Он поднял меня, мои ноги сами обвили его торс, а губы не отрывались от его рта, пока он нёс меня в спальню. Мы рухнули на кровать — он на спину, утягивая меня за собой. Я оседлала его, наслаждаясь моментом: сверху он казался ещё более прекрасным — растрёпанные платиновые волосы, горящие синие глаза, губы, слегка припухшие от поцелуев.

Я хитро улыбнулась и начала спускаться вниз — по его груди, оставляя влажные следы от поцелуев. Мои пальцы скользнули по его животу, чувствуя, как мышцы напрягаются под прикосновениями. Он застонал, когда я добралась до резинки его трусов.

— Алиса… — его голос звучал как предупреждение, но в нём не было и тени сопротивления.

Я медленно стянула ткань, освобождая его. Он был твёрдым, горячим, уже влажным на кончике. Мои пальцы обхватили его, сжали — он резко вдохнул, впиваясь пальцами в простыни.

— Ты… боги… — он не закончил, потому что я наклонилась, коснувшись его языком.

Сначала просто кончиком, едва-едва, пробуя вкус. Затем глубже, обхватывая губами, позволяя ему почувствовать тепло моего рта. Его пальцы впились в мои волосы, но не толкали, не требовали — просто держали, будто боялись, что я исчезну.

Я ускорилась, лаская его языком, чувствуя, как он становится ещё твёрже, как его бёдра непроизвольно двигаются навстречу. Его стоны смешивались с моим именем, а лиафрит под его кожей вспыхивал ярче, серебристые узоры пульсировали в такт его учащённому дыханию.

— Ты… потрясающая… — он выдохнул, запрокинув голову.

Но прежде, чем я успела довести его до края, он остановил меня. Его глаза горели — в них читалось дикое, неконтролируемое желание.

— Не сейчас, — прошептал он. — Я хочу почувствовать твою глубину.

Он снял с меня пеньюар, и я медленно опустилась на него, чувствуя, как он заполняет меня до предела. Мы оба застонали — он от тесноты, я от сладкого растяжения.

— Ты… идеальна, — прошептал он, его руки скользнули к моей груди, обхватывая, лаская.

Он не стал ждать — его губы нашли мои соски, то нежно покусывая, то засасывая глубже, пока я не впилась пальцами в его плечи. Я начала двигаться, сначала медленно, затем быстрее, находя ритм, от которого мир вокруг расплывался.

Он отвечал мне — каждым толчком, каждым стоном, каждым прикосновением. Его пальцы впились в мои бёдра, помогая мне, направляя, и скоро я уже не могла думать ни о чём, кроме этого — его тела, его тепла, его любви.

Когда волна накрыла меня, я закричала, чувствуя, как он следует за мной — с глухим рыком, вонзаясь в последний раз.

Мы рухнули на простыни, запыхавшиеся, потные, переплетённые. Его губы коснулись моего виска — нежно.

— Ты моё счастье, — прошептал он.

Я улыбнулась, закрывая глаза. Да. Я и еще сомневалась. Дурочка.

Глава 111. Дом

Мы еще долго разговаривали, и, кажется, не спали всю ночь. Я проснулась снова в обед, уютно укутанная в одеяло, с легкой усталостью в мышцах и сладким послевкусием вчерашнего вечера. Солнечный свет струился сквозь шторы, окрашивая комнату в теплые золотистые оттенки, а за окном щебетали какие-то птицы — их голоса напоминали переливчатый звон крошечных колокольчиков.

Потянувшись, я накинула халат и вышла на кухню, где уже собрались все шестеро.

Их лица озарились улыбками, как только я появилась в дверях.

— Сплюшка, — первым подошел Кайс, обнимая меня за талию и целуя в макушку. Его губы были теплыми, а в глазах светилось что-то шаловливое. — Как спалось?

— Слишком мало, — рассмеялась я, чувствуя, как его пальцы нежно перебирают мои растрепанные волосы.

Атиш подошел следом, его янтарные глаза мягко сияли. Он притянул меня к себе, и его поцелуй в лоб был таким нежным, что сердце ёкнуло.

— Ты прекрасна, — прошептал он, и в его голосе звучала та самая теплота, которая всегда заставляла меня таять.

Лейвир, не говоря ни слова, просто обнял меня сзади, его губы коснулись плеча, а дыхание обожгло кожу.

— Я соскучился, — пробормотал он, и его низкий голос заставил мурашки пробежать по спине.

Дейвин, как всегда, был самым дерзким — подхватил меня на руки, закружил и поцеловал так, что у меня перехватило дыхание.

— Моя очередь, — усмехнулся он, игриво покусывая мою нижнюю губу.

Сейзар стоял немного в стороне, но его холодные синие глаза смягчились. Когда я протянула к нему руку, он не заставил себя ждать — притянул меня к себе, и его поцелуй был медленным, почти торжественным, словно он хотел передать все, что не решался сказать вслух.

Афгард подошел последним. Его синие глаза горели, а пальцы осторожно коснулись моей щеки.

— Ты сияешь, — прошептал он, и его губы коснулись моих в поцелуе, который был одновременно нежным и обещающим.

Я рассмеялась, чувствуя, как щеки горят.

— Вы сегодня какие-то… странные, — наконец выдохнула я, оглядывая их загадочные лица. — Что происходит?

Кайс притворно округлил глаза:

— А что такое? Разве что-то происходит? Не знаю…

— Ты нас всех сдал, Кайс, — рассмеялся Дейвин, скрестив руки на груди. — Лучше бы ты ничего не говорил.

— Вы сдали себя давно своими лицами, — усмехнулась я, подбирая с тарелки какой-то овощ — продолговатый, с фиолетовыми прожилками, название которого я все никак не могла запомнить.

— Ладно, — Атиш сел рядом, его губы коснулись моего виска. — Просто доедай. У нас есть тебе сюрприз.

— Я в предвкушении, — прошептала я, чувствуя, как внутри загорается любопытство.

Обед прошел в теплой, семейной атмосфере. Теперь нас было семеро — шестеро мужей и я. И каждый из них занимал свое, особенное место в моем сердце.

---

Через час мы уже садились в наш новый корабль — почти такой же, как предыдущий, но чуть больше, с усовершенствованной системой защиты и… каютой для детей.

Мое сердце дрогнуло.

Каюта для детей.

У нас будут дети.

До сих пор не верилось.

Мы медленно поднялись в небо, оставляя позади зеленые холмы и серебристые реки. Летели до самого вечера, и когда небо окрасилось в переливы пурпурного и золотого, словно кто-то разлил по горизонту жидкий аметист и расплавленное солнце, корабль мягко опустился на поляну, окруженную высокими деревьями с серебристой листвой.

Я вышла первой, вдохнув воздух, наполненный ароматом цветущих кустов и свежескошенной травы.

И замерла.

Передо мной стоял дом.

Большой, одноэтажный, с широкой террасой и высокими окнами, в которых отражались последние лучи заката. Стены были выложены теплым камнем с золотистыми прожилками, а крыша — из темного дерева, покрытого вьющимися растениями с крошечными голубыми цветами.

Сад вокруг казался живым: кусты с малиновыми и сиреневыми бутонами, деревья, усыпанные плодами, похожими на хрустальные шары, и узкие тропинки, выложенные гладкими камнями, светящимися в сумерках мягким голубым светом.