Кофе, кот, мужчины и я (СИ) - Жилло Анна - Страница 15

Может, просто надо привыкнуть?

— Ну, спокойной ночи? — сказал Юра, когда лифт остановился на моем этаже.

Может, в этом был совсем другой вопрос, но я не стала его искать. Привстала на цыпочки, поцеловала в щеку.

— Спокойной, Юр. Спасибо большое, классный вечер!

— И тебе, — он нажал на кнопку своего этажа. И добавил, когда двери уже закрывались: — Надо будет повторить.

— Угу, — кивнула я, доставая ключи.

Глава 20

Кот, разумеется, спал на моей кровати. У него был свой рейтинг спальных мест, первое из которых находилось именно там. Далее с большим отставанием шли диван, спинка кресла и кухонный диванчик. Лежанку он с презрением игнорировал.

Когда я включила свет, Пикс приоткрыл голубой глаз и тут же закрыл обратно. Но напружинился, всем своим видом говоря: сам не уйду, можешь сгонять силой… если совести хватит.

Совести хватило — или, наоборот, не хватило? Спихнула в ноги, проигнорировав недовольное урчание. Забралась под одеяло, нажала на выключатель, вытянулась блаженно.

Третий час ночи, а завтра, то есть сегодня вставать… ну, не совсем рано, но и не к обеду. Работа сама себя работать не станет. А у дизайнеров к Новому году такой же чес, как у поп-звезд по корпоративам.

Утром — достаточно поздним утром — я стояла под душем и анализировала вчерашний вечер.

Вечер однозначно удался и доставил массу удовольствия. Если вынести за скобки его неудачное начало. И повторить можно. Но…

Мысль о том, что надо просто привыкнуть, я отмела как несостоятельную. Юрка — отличный парень, веселый, добрый. Такой же ходячий позитив, как и я. Дружить мы вполне можем, а вот что-то большее вряд ли получится.

Это, конечно, был тонкий вопрос — может ли женщина в принципе дружить с мужчиной. Мы с Лидкой как-то обсуждали это и пришли к выводу, что может, но в этой дружбе все равно будет немножко эротического интереса. Так, самая капелька перчика, чтобы не было слишком пресно.

Пришел Валик, послушал наши философские измышления и внес свою лепту.

Это, сказал он, как подсевший аккумулятор. Ток есть, а чтобы завести двигатель, не хватает. Вот ты, Сонька, мне нравишься как женщина… эй, хватит щипаться, гусыня! Нравишься, но не настолько, чтобы чего-то там замутить. Поэтому я вполне могу с тобой дружить.

Вот и с Юркой так. Он тоже вполне мне нравился. И как мужчина отвращения не вызывал. Но искры для завода двигателя не хватало.

Это даже грустно не было. И я надеялась, что он понял все правильно.

В кофе я капнула миндальной эссенции и положила сушеную вишню. Процедила — получилось вполне так амаретто. Кофе, монгольские носки, клен за окном и кот рядом. Для него это тоже стало ритуалом: запрыгивать на диванчик, когда я сижу там. А скоро в этот набор добавится снег.

— Все, пошли работать, — сказала я Пиксу, помыв кружку.

Точнее, сполоснув. Я свято верила в то, что кофейную кружку до скрипа мыть нельзя, у нее на стенках должен быть налет — для нажористости. Мама обещала мне смерть от кишечной инфекции, но я прочитала, что в индивидуальной кружке живет только микрофлора хозяина, для него не опасная. Может, это была и неправда, но меня она вполне устраивала. Тем более гостевые кружки и чашки были идеально чистыми.

Пикс посмотрел скептически и зевнул, продемонстрировав новенькие клыки.

Не царское это дело — работать, Соня. Работать должны рабы. Чтобы у котика были вкусняшки и игрушки. Так что да, иди работай. Солнце уже высоко.

Солнца никакого на самом деле не было. Питер накрыло большой серой тучей. Тучу пучило. Я надеялась, что снегом, а не дождем. Пора бы уже.

Рабочий процесс взорвал звонок Лиды. Вчера я написала ей, что иду в клуб с соседом, и теперь она требовала отчета. Я подробно отчиталась.

— Печально, — вздохнула она.

— Чего печального-то? — прижав телефон ухом, я, чтобы не терять времени зря, подравнивала ноготь лиловым бафиком.

— Печально, что не заискрило.

— Печально было бы, если бы он оказался конченым мудаком. Таким, что хоть переезжай, чтобы в лифте не сталкиваться. А так нормальный парень. Просто не для меня.

— Ну-у-у… — протянула Лида. — Может, и так. В конце концов, хороший сосед — это тоже большая ценность. Особенно если в компах сечет. А Степан не объявлялся?

— Нет.

О Сергее я ей не рассказывала. Да и что там рассказывать? Ну ветеринар, ну милый. Телефон дал… чтобы договориться заранее о кастрации кота. Сплошная романтика.

— Ничего, Сонька, не переживай. Мы тебя пристроим в хорошие руки.

— Лид, да перестань ты, — рассмеялась я. — Не надо меня никуда пристраивать. Я что, кот? Мне сейчас очень даже хорошо. Спокойно и расслабленно. И ноги брить не надо.

— Лебедева! — ахнула шокированная Лида. — Ты сдурела?! Ноги всегда надо брить. Даже в морг, чтобы стыдно не было. Вдруг случится что-то внезапное, а ты как медведица. Так докатишься и до трусов с дырой на ползадницы.

Я предпочла промолчать, потому что трусы с дырой… ну ладно, с дырочкой, были моими любимыми. Мяконькими. Правда, надевала их, только если точно знала, что из дома не выйду. Хотя тут Лидка, конечно, была права. А вдруг что случится именно дома? И будет потом стыдно перед санитаром в морге. Ему-то наплевать, а вот мне — не очень.

В итоге мы начали обсуждать нижнее белье от «Intimissimi», плавно срулив с темы моего пристройства в хорошие руки.

А вечером все-таки пошел снег. Да не пошел — повалил, как будто на небе вспороли тысячи пуховых подушек. Это стоило внеплановой кружки кофе, и неважно, что на ночь. Молоко, зеленый кардамон, корица и мягкий белый перец — в самый раз для снегопада.

А он был таким, что даже клен скрылся за плотной пеленой. Все вокруг стало белым и пушистым.

Подошел Пикс, уставился с недоумением.

Ты что, Сонька, вечер с утром перепутала? Чего на ночь глядя тут уселась?

— Смотри, Пикс, — я поставила кружку на стол, взяла кота на руки и подошла к окну. — Это снег. Ты его еще не видел.

Глава 21

Юрка, к большой радости, оказался парнем умным, что добавило плюсиков и ему в карму, и в мое к нему отношение. Он смекнул, что романтик пробежал мимо нас и что не стоит портить хорошую дружбу плохим сексом. Плохим — не в смысле качества, а в том, что без чувств. Я вполне допускала возможность бурной и яркой страсти без любви, которая проходит, едва теряется новизна, но это было точно не про нас.

Тут я вспомнила бабушку и Игоря Ильича, которые отказались от возможности провести последнюю часть жизнь вместе. Видимо, дружба все же перевесила.

С Юрой не было никаких выяснений, новых попыток. Мы просто трепались в воцапе, обменивались дурацкими картинками. Один раз сходили в кино — на нового «Битлджуса», который нам категорически не понравился. Посидели в кафешке, делясь впечатлениями, и сошлись во мнении: насколько хорош был старый фильм, настолько плох сиквел. А еще Юра позвал двух парней из «Мафия-клуба», с которыми мы в восемь рук бодро ободрали обои в бабушкиной квартире.

— Ну раз мы будем играть у тебя в кафе, значит, должны поучаствовать, — пояснил Юра.

— А если у меня ничего не получится? — на всякий случай испугалась я.

— Значит, запишем как фитнес. С тебя пиво и пицца.

Это я им, разумеется, обеспечила. В результате получилась оригинальная вечеринка — в пустой гостиной, где вместе стульев были притащенные со двора ящики, а вместо стола — положенные на бок малярные козлы. И музыка из телефона.

— У тебя уже есть бригада на ремонт? — спросил Паша, которого не было на игре. Мы познакомились с ним только сейчас.

— У меня еще ничего нет, — я чуть не подавилась пиццей. — Ни документов на собственность, ни согласия собственников на перевод квартиры в нежилой фонд.

— У-у-у! — прогудел он. — Согласие ты будешь получать до конца света и все равно не успеешь. Даже если обойдешь всех собственников, что маловероятно, обязательно найдется какая-нибудь баба-яга, которая против. Просто из вредности. Я это знаю, потому что мой брат купил квартиру на первом этаже и переводил ее под магазин.