Кофе, кот, мужчины и я (СИ) - Жилло Анна - Страница 20

Восьмого числа я сняла с елки игрушки, мишуру и гирлянду, сложила в чемоданчик. Елку обтрясла на три слоя газет, безжалостно расчленила, упаковала в мусорные пакеты и вынесла на помойку, где стоял здоровенный «зуброящик». Его каждый год ставил один мужчина из нашего дома. Когда ящик наполнялся, он вез его на грузовичке в зубропитомник, там елки шли на корм и подстилку.

Вернувшись домой, я с порога почувствовала резкий противный запах. Пикс сидел на том месте, где стояла елка, и старательно нализывал яйца. Поднял голову, сверкнул голубым глазом.

Что? Я кот! А значит, должен метить свою территорию. Ты против?

Я взяла тряпку и старательно смыла метку.

Кот, говоришь? Да, кот, я против. Извини.

Прополоскала тряпку, вымыла руки и взяла телефон. Выбрала из контактов «Сергей-ветеринар» и нажала на вызов.

Глава 27

— София? Добрый день.

Он ответил на звонок и поздоровался первым. Либо я у него в контактах записана по имени, либо пока не забыл, как зовут хозяйку Пикселя.

— Здравствуйте, Сергей… — отчество я провокативно опустила. Да еще и паузу сделала, которую он охотно заполнил.

— Ну как, Пиксель дозрел?

— Да, начал метить.

— Четко по графику. Надеюсь, вы его не ругали? Это нормальный процесс. Подрос — значит, должен вести себя как взрослый кот.

— Нет, конечно. Но не могу сказать, что мне это нравится.

Пиксель наежился, распушился и уставился на меня так, словно прикидывал, в какое место лучше вцепиться когтями и зубами.

— Ну было бы странно, если бы нравилось. Смотрите, у меня сейчас суточное дежурство, а потом на неделю уеду.

— Могу подойти сегодня, — заспешила я, представив, что еще неделю придется жить с этой вонью. — Часа через полтора.

— А вы когда кота кормили?

— Где-то час назад.

— Тогда не получится. Нужно как минимум десять часов голодания перед наркозом. Давайте так сделаем. Сможете утром, часикам к восьми?

— Да, конечно, — я подумала, что вставать придется самое позднее в полседьмого, но какая разница?

— Тогда покормите его в восемь вечера и больше ничего не давайте. Воду оставьте до утра, пусть пьет. До встречи.

— До встречи, — глупо улыбнулась я.

Ненавижу тебя, Сонька! Зараза!

Пикс ушел в комнату, и оттуда прилетел знакомый едкий запах. Пришлось снова идти за тряпкой.

— Ну и чего ты этим добьешься? — спросила, вытирая угол.

Кот гордо и надменно молчал, повернувшись ко мне черной мордой.

— Ну и черт с тобой.

Выстирав тряпку, я полезла в интернет читать, что можно и что нельзя после кастрации. Конечно, надо было сделать это раньше, но все казалось, что время еще есть, успею. Пластиковый воротник поставил в тупик. Поколебавшись немного, зашла в воцап и написала:

«Сергей, извините, что отвлекаю, но прочитала, что нужен воротник после операции. Успею где-нибудь купить, пока кот у вас будет?»

Ответ пришел тут же:

«Не волнуйтесь, подберем у нас в аптеке. Завтра уже будет работать. И вы меня не отвлекаете, все равно никого нет. Сижу один, чай пью».

«Приятного чаепития».

«Спасибо! Как у вас праздники прошли?»

Ой… Сергей Валентинович, вам потрындеть захотелось? Так скучно на дежурстве?

«Да так… На Новый год с друзьями в мафию играла, потом поболела немного. Лежала на диване, ела и кино смотрела. А у вас как?»

«Надеюсь, уже поправились? Я с компанией на Игоре отмечал. Знаете? Курорт лыжный. А мафия — здорово. Последний раз в академии играл. Лет десять назад».

«Да, все в порядке. Про Игору слышала, но не была. А на мафию надо вас как-нибудь пригласить», — написала, офигевая от своей наглости. И вспоминая, как думала об этом, когда Степан отказался.

А кстати, как там Степан-то? Уехал в Москву, и с тех пор тишина. Написала параллельно и ему, спросила, как дела. Но он был не в сети. Зато прилетело от Сергея:

«С удовольствием приглашусь», — и смайлик.

Да ладно! Серьезно?!

«Договорились. Будем в этом месяце играть — маякну».

Черт, а я не поторопилась? Сама-то в клубе без году неделя, всего два раза играла. На Новый год мне разрешили позвать Степана, но, может, это чисто ради праздника?

Юрка, в отличие от Степана, был в сети, и я написала ему:

«Юр, привет. А в принципе можно кого-то еще на игру приглашать?»

«Привет. Если чел нормальный, почему нет? Впишется — останется, нет — больше не придет. А ты как, поправилась?»

«Да, спасибо».

А значит, не зря мне тогда в голову мысль пришла!

Я даже заскулила тихонько от избытка эмоций и перешла обратно в беседу с Сергеем. Галочки под моим сообщением поголубели, но ответа не было.

Эй, Сережа, ты где?

Словно услышав меня, заплясали три точки.

«Извините, Соня, кота привезли, мишуры наелся. Это надолго. Завтра расскажете, что там с мафией, ок?»

Я ответила значком с пальцами колечком и добавила:

«Удачи с котом!»

Дура!

В лодыжку под столом впились острые зубы, из темноты сверкнул голубой глаз.

— Да ты охренел, кот?! — заорала я, отдернув ногу.

Сама ты охренела!

Он брызнул из комнаты, как семечки из арбуза. Идти за ним? Много чести. Ладно, пусть попонтуется напоследок, почувствует себя крутым. Хотя… наверняка ему страшно и обидно, вот и злится. Ничего, помиримся.

Вечером, ровно в восемь, я выложила в миску кусочки курицы в желе и позвала:

— Пикс, иди ужинать.

Обычно он прилетал как на крыльях вихря, но сейчас притворился глухим.

— Через пять минут я все уберу. И не знаю, когда ты в следующий раз будешь есть.

Где-то зашуршало, кот появился — с таким видом, словно его тащили на казнь. Посмотрел убойно, сел перед миской, вылизал ее дочиста. Выпил воды и ушел. И спал неизвестно где, а не у меня в ногах.

Утром я подорвалась аж в шесть и почти час наводила красоту, пока не спохватилась, что надо хотя бы кофе выпить, если не позавтракать. Ничего, вернемся, поем. Сварила самый обычный, выпила с попкой городского батона — моего любимого. Мама рассказывала, когда она была маленькая, у городского батона были гребешки. Она шла в булочную и на обратном пути обдирала и съедала все эти гребешки, а бабушка сердилась.

Как я сказала, с попкой? О боже…

Ну а что, у батона как раз попка. Не попа же. То есть две попки. Он двоепопый.

Пиксель заныкался под кухонный диван, но я его все-таки вытащила и затолкала в переноску, над которой тут же повисло мрачное облако непрощуникогданизачто .

Когда мы вышли у клиники из такси, у крыльца стояли Сергей и все та же роскошная брюнетка. На нем поверх синего костюма была куртка, на ней — белая короткая шубка. Она курила и что-то раздраженно говорила, энергично жестикулируя свободной от сигареты рукой. Сергей морщился и молчал.

Настроение у меня как-то сразу пригасло. В грозовой туче над переноской проскочила молния злорадства.

— Доброе утро, Соня, — сказал Сергей, как мне показалось, с облегчением. — Проходите, я сейчас.

Брюнетка прошила меня ненавидящим взглядом. Почти как Пиксель.

Девушка, а перед тобой-то я чем провинилась? Или, может, неладно что-то в вашем датском королевстве? Но это не ко мне. Я тут ни при чем.

А жаль, что ни при чем, жаль.

Глава 28

— Ну что, Пиксель, готов? — спросил Сергей, натягивая перчатки. — Сейчас анестезиолог подойдет, и будем начинать. А маму Соню мы в коридор отправим.

Сволочь! Ненавижу!

Пикс, уже осмотренный с ног до головы, ощерил зубы.

— Ладно, я пошла. Это долго?

— Минут двадцать. Но потом он будет отходить от наркоза часа полтора-два. Пока не буду уверен, что с ним все в порядке, не отдам. Можете погулять пока. Если вдруг что-то пойдет не так, я вам позвоню.

— А может пойти не так? — испугалась я.

— Всегда что-то может пойти не так. Это же живое существо, не механизм. Но котик здоровый, молодой. Будем надеяться, что все пройдет хорошо.