Кофе, кот, мужчины и я (СИ) - Жилло Анна - Страница 40

— Ну слава богу, а то я испугался уже. Слушай, Сонь, я вот чего подумал. Возьми у Мики телефон и поставь gps-метку.

— Это как?

— Это прилога такая. Они разные есть, поищи в магазинах. Будешь в своем телефоне отслеживать, где она находится. У меня на машине стоит. Сигналка, автозапуск, поиск на парковке и все дела.

— Да там же истерика будет, что я за ней слежу.

— А ты поверни все по-другому. Мол, если вдруг ее украдут, можно будет найти. Как машину.

— Хм… — задумалась я. — Интересно. Спасибо, попробую.

Попрощавшись, я тут же полезла искать приложение, но их действительно оказалось много, и все, судя по отзывам, с какими-то багами. Поэтому решила отложить и посоветоваться с умными людьми.

Утром Пикс поднял меня в свою обычную рань, после чего я легла снова. И проснулась от трезвона в дверь. На пороге стояла Мика, уже умытая и одетая.

— Сонь, а завтрак? — с ужасом и возмущением спросила она.

— А сколько времени?

— Девять!

— Мика, а ты правда сама не можешь поставить чайник на плиту и яйцо сварить?

— Ну… могу… наверно.

— Ну вот и свари. — Я пожала плечами и тут же добавила, пока она не успела опомниться: — И мне заодно.

— А что мне за это будет?

Наверно, Мика думала, что отыграла очко, но нет.

— Как что? — очень натурально удивилась я, зевнув шире плеч. — Завтрак.

— Сонь, а может, все-таки ты? — зыркнула она из-под разноцветной пряди.

— Хорошо, — легко согласилась я. — Только тогда это будет еще не скоро. Пока я в туалет, пока в ванную, пока оденусь.

— Ладно, сделаю, — надулась Мика. — Только можно у тебя?

— Можно.

В конце концов, чем я рискую? Яйца разбегутся лохмотьями? Или испекутся? Ну и черт с ними. Хлеб в нарезке, колбаса и сыр тоже. Кофе сама сварю.

Эксплуатация детского труда?  — скептически поинтересовался Пикс, методично вылизывая между растопыренными пальцами, но ответа не получил.

Завтрак у Мики вышел… съедобным. Яйца потрескались и растеклись белыми соплями, хлеб и все прочее она вывалила на стол прямо в пакетах и упаковках. А чашки вытащила из гостевого сервиза.

— Сонь, а можно мне кофе? — попросила умильно, пытаясь очистить яйцо от приварившейся намертво скорлупы.

Я понятия не имела, со скольки лет детям можно пить кофе. Кажется, нам еще в детском саду давали, с молоком. Или это было какао?

— А мама тебе разрешает?

— Нет, — вздохнула Мика, не рискнув соврать.

— Ну значит, нет.

— Ну Со-о-онь! — заныла она.

— Ладно.

Я отлила ей немного из своей кружки и разбавила наполовину молоком. Все равно мой обычный утренний ритуал был нарушен. Мика отпила и наморщила нос.

— Ну так себе.

— Потому что вкусовые рецепторы развиваются с возрастом.

Я не знала, правда это или нет, но прозвучало убедительно. Мол, нет смысла пить кофе, все равно не прочухаешь, в чем прелесть.

Мика жевала яйцо и бутерброд бесконечно долго. Рассказывала что-то такое же бесконечное про своих корейский идолов, то есть айдолов. И даже сама отнесла кружки в раковину. Это выглядело подозрительно.

Да она просто уборкой не хочет заниматься,  — подсказал проницательный Пикс.

— Ну что, Мика, за работу? — спросила я, помыв посуду.

— Сонечка, а может, завтра? — Мика состроила мордаху скорбного енота.

— У тебя есть планы на сегодня?

— Я хотела погулять со Светой. После обеда.

— Уберешь в своей комнате — отпущу. Но с условием.

— Еще условие? — Мика выпятила губу. — Кроме убрать?

— Телефон и адрес Светы. И твой телефон.

— А мой-то тебе зачем? Ты же знаешь?

— Смартфон, — пояснила я и пошевелила пальцами. — Прямо сейчас.

— Зачем?!

— Чтобы не отвлекал. Не волнуйся, верну. И шариться в нем не буду.

Губа отвисла еще больше, но телефон Мика мне нехотя отдала, вытащив из кармана розовых домашних штанов. Вздохнула, как больная лошадь, и ушла к себе. А я набрала номер Юры и объяснила ситуацию.

— Ну ты и влипла, Сонька, — хохотнул он. — Поднимайся, ща все сделаем. Делов-то!

Дверь мне открыла Марина. Неожиданно.

— Ну так вышло, — смущенно улыбнулась она.

— Ну и отлично, — одобрила я.

Юра еще раз уточнил, как меня угораздило, заметил, что Нюша ловко устроилась, и занялся нашими телефонами. Мы с Мариной в это время пили на кухне кофе и болтали.

— Ну вот, дело сделано, — Юра пришел к нам и отдал мне оба телефона. — Это твоя прилога. — Он ткнул пальцем в иконку с зеленым восклицательным знаком. — Настроена на ее симку. Показывает местонахождение на карте с точностью до десяти метров. Даже если телефон разряжен или выключен.

— Подожди, — запоздало спохватилась я. — А как ты к ней зашел? Там же графключ.

— Как два пальца об асфальт. Достал симку, поставил к себе, а дальше дело техники. В общем, все. Она и знать не будет, что под колпаком у Мюллера. С тебя тот пирог со смородиной, который ты на день рождения пекла.

— Договорились.

Я чмокнула его в щеку, попрощалась с Мариной и спустилась к себе. За стеной истошно вопила попса.

Рехнуться можно,  — мрачно пробурчал Пикс. — Ни минуты покоя .

Глава 54

Мика заявилась, когда я щедро заправила щи укропом и поставила котлеты под крышку — как говорила бабушка, преть.

— Все, — заявила она, принюхиваясь к запахам с кухни. — Проверять будешь?

— Разумеется. — Я подтолкнула ее к двери. — Госконтроль, госприемка.

— А телефон?

— По факту.

Уборка — это, конечно, было громко сказано. Очень громко. Ни веник, ни пылесос там и близко не ночевали. Убрала в шкаф пару брошенных на кресло одежек и переложила с места на место пару книжек.

— Мика, ты меня за дурочку держишь?

— А что не так? — вскинула она брови, и я заметила, что они выкрашены зеленой тушью.

Ну ясно, чем ты тут занималась, дорогая. Утром этого еще не было. Зеленые брови — просто капец. Или я уже слишком старая, чтобы понять такой креатив? Так или иначе, притворилась, будто не заметила.

— Не так, что тут как был бардак, так и остался. У тебя полчаса, отсчет пошел.

— А потом что? — на всякий случай испугалась Мика.

— А потом ты под арестом.

Пробормотав себе под нос что-то явно не для печати, она сгребла хлам с письменного стола на стул и начала разбирать. Я не стала стоять над душой и ушла к себе, а ровно через полчаса вернулась.

Мика подметала под свой любимый кей-поп. Оказалось, что она умеет. И в целом стало довольно прилично. Игорь Ильич рассказывал про боцмана на том корабле, где он когда-то служил. Тот доставал белоснежный носовой платок и проводил по поверхностям в поисках пыли. Так вот боцман, пожалуй, закатал бы Мике пару нарядов вне очереди, но я не стала придираться.

— Молодец. Но была бы еще большим молодцом, если бы делала это не под грубым давлением, а добровольно.

— А зачем? — набычилась она.

— В смысле?

— Ну вот правда, Сонь, кому мешает мой беспорядок?

— Никому, — вполне искренне ответила я.

— Тогда зачем?

Однажды я задала этот вопрос бабушке — зачем она вылизывает квартиру, ведь тяжело же. Ну подумаешь, мусор. Мешает, что ли? Главное — чтобы не воняло и ноги к полу не прилипали.

Понимаешь, Сонечка, ответила она, мусор — такая хитрая тварь, он размножается, как тараканы. Ну подумаешь, немного мусорно, никому же мешает. А потом смотришь — он захватил всю свободную площадь, и ты живешь уже в сплошном мусорном царстве. Но еще хуже то, что он этим не ограничивается и пробирается к тебе в голову. Ты и думать начинаешь так же мусорно.

Все это я изложила Мике. Она посмотрела на меня круглыми глазами, перевела взгляд на совок, как будто с опаской, что фантики и хлупы пыли действительно проберутся к ней в мозг через нос и уши.

— Ну как-то так, — добавила я, порывшись в интернете и показав ей фото тетки в квартире, битком забитой мусором.