Рыжуля АлиШа - всех злодеев крыШа! (СИ) - Цветова Мира - Страница 6

Я вырубаю одного, другого… а последние двое пробегают мимо, несутся в сторону выхода.

— Мама, — кричит малая, — оливки!

Оборачиваюсь, вижу, что Вика, присевшая за крайний стол, кидает под ноги мерзавцам бутылку с оливковым маслом, которые здесь на каждом столе, бедняги, не заметив его, поскальзываются и падают на пол.

— Умно, — говорю я, — где подсмотрела?

— В пеледаче кулиналной, — с гордостью отвечает малая, — там один мальчик тоже плолил, а ведущий поскользнулся и потом очень гломко вспоминал пло маму это мальчика.

Я киваю уважительно.

— Хорошая, наверное, передача, надо будет посмотреть.

Проверяю, что все люди Батыя без сознания.

Протягиваю руку малой, зову с собой Вику.

— Идём на кухню, посмотрим, как там проводит время наш Батый.

— А лазве не сбежал? — удивляется малая.

— Он отсюда не сбежит. Перед тем, как приехать сюда, я позвал на подмогу друзей. Именно поэтому я даже раздумывать над предложением Батыя не стал, заранее знал, что ему ничего не светит. Мои друзья окружили ресторан, как только мы вошли, и никого отсюда не выпустят. Кстати…

Улыбаюсь малой.

— У моих друзей тоже есть дочери, те ещё бандитки. Уверен, что вы обязательно подружитесь.

Девчуля так и светится от счастья.

А я чувствую внутри что-то странное, незнакомое, но очень тёплое.

Может, это и есть отцовские чувства?

— Погодите, — говорит малая, когда мы проходим мимо стола с Батыем, — надо кое-что заблать.

Она забирается под стол, достаёт оттуда книгу с должниками Батыя.

— Это мы себе возьмём, — говорит малая, держа книгу под мышкой, — а то вдлуг в этой книге моё фото на документах неудачное, все будут смотлеть и смеяться!

— Уверен, у тебя там шикарное фото, — заверяю малую, — но ты молодец, что забрала эту книгу, мы её уничтожим, но сначала используем как улику, когда будем наказывать Батыя.

Алиса кивает, добавляет:

— Плозвище Батый ему плохо подходит, Балбес намного лучше!

— Согласен, — усмехаюсь, — именно так его теперь и будем называть.

Слышу на кухне какие-то крики, спешу туда.

Вижу необычную картину, в углу стоит сам Батый, а его окружают три маленьких девочки, рядом с которыми стоят мои друзья и коллеги по бизнесу, Злобнев, Безруков и Смирнов.

А их дочери, Таня, Геля и Анюта, заставляет беднягу Батыя попробовать их «коронные» блюда с кухни.

У одной в руке луковые кольца, украшенные листиком салата, у другой какой-то заветренный холодец, а у третьей… попки от огурцов!

— Оставьте меня в покое, — грозно рычит Батый, но ничего не может сделать девочкам, — уберите этот ужас, я не собираюсь его есть!

Вперёд выходит Танюша с луковыми кольцами.

— Ешь, ты должен наблаться сил пелед тем, как мы устлоим доплос.

Но Батый лишь мотает головой.

Тогда Алиса обращается к девочкам:

— Может, туда добавить майонеза, с ним всё вкуснее, даже последний хлен без соли… так говолит тётя Гуля.

Я молча ху…дею со слов малой, а девочки поворачиваются, как по команде, и расплываются в улыбке.

— А тебя как зовут?

— А в какой детский сад ты ходишь?

— А кусь не боишься? Будешь в нашей банде?

Похоже, сегодня у Алисы появились подружки.

И я рад, что она отлично влилась в компанию девчонок, у Злобнева и остальных замечательные дочки.

Пока наши люди зачищают ресторан, отдаю книгу должников Батыю, а сам вывожу девочек на улицу.

— Мам, можно я немножко поболтаю с девочками, — робко спрашивает Алиса, — они обещали научить гадать на осужденого…

— Может, на суженого? — усмехаюсь я.

— Ой, да… суженого. Ну что, можно мам?

— Хорошо, — вздыхает Вика, — только недолго. И будь рядом.

Малая светится от счастья, бежит к остальным бандиткам.

— Наконец она нашла друзей, — улыбается Вика, глядя, как Алиса беззаботно болтает с девчонками. — В садике из-за её боевого характера с друзьями были проблемы.

— Теперь таких проблем больше не будет. Вик…

Я, не в силах сдержать эмоций, беру бывшую за руку.

Она немного вздрагивает, но руку не освобождает.

— Всё, что тебе сказал про меня дядя, это ложь. Да, пять лет назад я был отчаянным бандитом, но никогда я не был монстром. И точно бы не навредил тебе и своей дочери. Мне искренне жаль, что тогда всё так закончилось… мне сказали, что ты разлюбила меня, что нашла себе другого, по статусу, жениха. Я был готов ради тебя горы свернуть, был готов отбить тебя у любого, но потом… получил от тебя письмо, где ты просила отпустить… писала, что несчастлива со мной… теперь я понимаю…

— Это не я писала, — отвечает Вика. — Я бы… никогда такого не сделала, Вадим, и… с момента, как я тебя встретила сегодня в ломбарде, прости… я никак не могу избавиться от одной мысли.

— Какой, Вика?

— Что я до сих пор тебя люблю…

Одна эта фраза будто бы пробуждает внутри эти тёплые и приятные, давно забытые чувства.

И в голове вспыхивают образы прошлого, наши первые встречи, наши свидания, долгие летние прогулки и тёплые зимние вечера, всё то, ради чего хочется жить…

Все эти мысли вихрем проносятся в голове!

И остаётся одна, самая главная.

Мысль о том, что и я до сих пор люблю Вику, даже спустя годы!

И мир вокруг будто останавливается на мгновение, всё вокруг затихает, остаёмся только мы вдвоём…

И на самой границе слуха звучит бойкий голос маленькой Алисы:

— Ну делай-делай-делай…

И я делаю!

Притягиваю Вику к себе, целую в губы, так нежно, что она тает в моих объятиях, ну а я растворяюсь в этой нежности, в этой любви, в этих ни с чем несравнимых чувствах!

Вырывает из этого приятного состояния голос малой:

— Папа Вадим, — говорит она требовательно, — если поцеловал маму, тепель обязан на ней жениться!

Эпилог

Эпилог

Громов и его маленькая помощница

— В общем, мы с вами на созвоне, на цифелках, — говорит с важным видом Алиса, сидя в моём кресле. — На следующей неделе ждём новую палтию колгот, будем поколять лынок. Слоган уже плидуман: «Наши колготки подойдут даже свекловке»!

Захожу в свой кабинет, в одной руке кофе, в другой какое с зефирками.

Месяц назад я и подумать не мог, что в моём кабинете будет сидеть с важным видом маленькая рыжая бандитка, а я буду носить ей какао…

Но меня такой расклад дел вполне устраивает.

— Как сегодня прошло совещание? — отдаю малой какао. — Удалось обкашлять все вопросики?

— А то, — улыбается Алиса. — Скоро весь город будет ходить в наших колготах с надписью «детсадовские»

Тут же представляю в этих колготах беднягу Батыя, у которого через неделю суд, если он заявится туда в них, сразу в больницу отправят.

— Ты чего улыбаешься, пап? — щурится малая. — Шутку вспомнил? Или, может, песню придумал?

— Батыя нашего представил в этих колготах.

Алиса тут же мотает головой.

— Неть, пап, ему наши колготы не достанутся. Во-пелвых, они будут его полнить! Во-втолых, не заслужил.

— Согласен, дочь, — смотрю на время, — допивай свою какаву, поедем маму забирать из салона красоты.

— Ага, — малая быстро доедает зефир, — а ты колечко не забыл?

— Всегда с собой ношу.

Чёрт, никогда бы не подумал, что буду волноваться перед этим делом!

Сегодня вечером, в ресторане, собираюсь сделать Вике предложение.

Малая права, раз целуюсь с её мамой, тогда обязан на ней жениться!

Да я и сам не против, ведь мои чувства к Вике искренние, а за годы разлуки стали ещё сильнее.

А волнение… оно, наверное, от того делаю в первый раз.

Алиса, добрая душа, сказала, что волноваться не стоит, мол, если чего, поддержит меня песней.

Даже представить боюсь, какой шлягер-флягер она приготовит для такого торжественного случая…

Делаю вид, что выключаю рабочий компьютер, хотя он и раньше был выключен, а малая просто делала вид, что проводит совещание по колготам.