(Не) мой магнат. Семья напрокат (СИ) - Цветова Мира - Страница 5

— Дя… дя…

А потом засыпает у меня на руках.

— Виктор, — спрашиваю Диброва, — не хочешь подержать на руках своего… нашего сына?

— Чуть позже, — качает головой, — мне надо к нему привыкнуть. А тебе, Юля, надо привыкнуть к моим ласкам. Продолжим наши с тобой занятия, как только приедем ко мне домой.

От этих слов внутри снова становится тепло, снова хочется лететь.

И сердце буквально замирает в ожидании ласк этого красивого, этого мужественного мужчины.

Мужчины, который вдруг стал моим, пусть ненастоящим, пусть на месяц, но моим мужчиной.

И впереди целый месяц рядом с ним.

С мужчиной моей мечты.

Мужчиной, который мог бы стать идеальным мужем для меня.

И идеальным отцом для моего Кирюши.

Глава 6

Глава 6

Квартира у Диброва по сравнению с нашей кажется дворцом!

Высокие потолки, под ногами дорогой паркет, на стенах живописные картины, повсюду шикарная мебель.

Пытаюсь сосчитать комнаты и каждый раз сбиваюсь.

— Мы с тобой будем спать в спальне справа, — говорит Дибров, — а сынишке твоему выделим отдельную комнату, рядом с нами.

— Виктор…

— Кроватку привезут утром, сразу соберут, утром придёт моя домработница, поможет тебе разобрать вещи…

— Виктор!

— Что? — смотрит он на меня удивлённо.

Неужели не понимает?

— Кирюша будет спасть со мной… с нами в одной комнате! Ему ещё и двух лет нет, его нельзя оставлять одного, он всегда спит рядом с нами… со мной, я всегда рядом.

Дибров морщится, смотрит на меня, на спящего мальчика.

— А это обязательно? Юля, если я не высплюсь…

— Обязательно, Виктор, — мягко прерываю Диброва, это ребёнок, за ним постоянно нужен присмотр, даже ночью.

— Ясно, — говорит он равнодушно, — тогда можете спать в другой комнате вместе с ребёнком, а я лягу в своей спальне. Только большая просьба…

Последнюю фразу он говорит уже в дверях ванной.

— Не шумите и не кричите, мне завтра рано вставать, готовиться к встрече с китайцами. Если не высплюсь, буду злой. А меня, Юля, лучше не злить.

Не даёт мне ответить, закрывает дверь ванной.

А я стою удивлённая, со спящим Кирюшей на руках.

«Не шумите»

«Не кричите»

«Мне рано вставать»

Как ему объяснить, что это ребёнок, что маленькому чуду не объяснить, что взрослому серьёзному дяде надо рано вставать, что малыши тоже капризничают, что у них могут резаться зубы или колики в животе!

«Не шумите»

Уже начинаю жалеть, что во всё это ввязалась.

Чем дальше в лес, тем сомнительнее мне кажется вся эта затея.

Не думай об этом, Юля!

Думай о том, что этот человек закроет твою ипотеку, решит проблему с долгами, а ещё даст тебе должность мечты!

Ради такого можно и потерпеть.

Главное, убедить этого «мужа напрокат», что детей надо любить и ценить такими, какие они есть, понимать, что будут сложности, надо свыкнуться с тем, что он растёт, развиваются, появляются новые сложности.

И задача хорошего родителя – с этими сложностями справляться.

Ладно, этой непосильной задачей займёмся завтра.

А сегодня надо отдохнуть от всех потрясений.

Пока Дибров моется в душе, обустраиваюсь в спальне, которую он хотел отвести отдельно для Кирюши.

Расправляю кровать, укладываю Кирюшу.

Сумки, наверное, завтра разберу, вместе с домработницей Диброва.

Себе же достаю пижаму, чистые вещи для Кирюши.

Быстро переодеваюсь сама, следом сынишку раздеваю.

Кирюша даже не просыпается, сладко посапывает во сне.

— Юля?

В дверях стоит Дибров, тоже в домашней одежде.

— У вас всё хорошо?

«Конечно, если не считать того, что ты не понимаешь, как обращаться с ребёнком»

— Да, — отвечаю тихо, чтобы не разбудить сынишку, — спасибо, мы как раз ложимся спать, сегодня с Кирюшей тут ляжем, чтобы… тебе не мешать.

Дибров кивает.

— В таком случае, спокойной ночи. Можешь поцеловать меня перед сном, Юля.

Поцеловать?

Мне вдруг снова становится жарко.

Дибров заходит в комнату.

Притягивает меня к себе.

Целует страстно.

А я от неожиданности даже пошевелиться не могу, чувствую на губах его солоноватый привкус, но никаких бабочек в животе после того, как он равнодушно отнёсся к моему ребёнку.

— Что такое, Юля? — недовольно спрашивает Дибров. — Тебе не нравится? Или не хочешь меня целовать?

— Нет… я… давай выйдем… чтобы не будить Кирюшу.

В коридоре Дибров смотрит на меня подозрительно.

— Что не так, Юля? Ты должна играть роль идеальной жены.

— Я знаю, Виктор, но ты… ты тоже должен играть роль папы, быть с Кирюшей заботлив, беспокоиться о нём, ведь он тоже твой сын, пусть и напрокат.

Дибров вздыхает, качает головой.

— Юля, сейчас мне надо заботиться о контракте с китайцами, о том, как встретить делегацию, как угодить их главному…

— Виктор, — стараюсь быть вежливой, хоть это очень трудно, — если ты будешь заботливым с Кирюшей, тогда у тебя всё получится, если же относиться к нему, как к досадной помехе, никто не поверит в твою легенду.

— Юля, — прерывает меня Дибров, — это твоя задача – быть заботливым с сынишкой, быть любящей и верной женой, моя задача – зарабатывать деньги, обеспечивать семью всем необходимым, что моя семья ни в чём не нуждается!

От этих слов становится обидно!

Неужели он не понимает, что такое счастливая, примерная семья?

Не понимает, что такое настоящая семья?

— Виктор, — пытаюсь объяснить ему, — если ты сам не будешь обращаться с Кирюшей, как со своим сыном, если ты не покажешь всем свою любовь ко мне и к нему…

— Вика, — обрывает Дибров резко, — показывать всем свою любовь –это твоя задача, ты должна убедить всех, что у нас счастливая семья, что у нас идиллия! Если у тебя не получится, сделке конец.

Ах вот как?

Значит, я должна в лепёшку разбиться, чтобы изображать счастливую жену успешного миллиардера?

А Дибров даже пальцем о палец не хочет ударить ради этого!

Глаза щиплет от слёз, от обиды, в горле застревает противный комок.

— Я стараюсь! Ты разве не видишь? Стараюсь изо всех мил! Но и ты должен стараться, Виктор, если хочешь, чтобы твои китайцы подписали контракт!

На лице Диброва нет даже намёка на сочувствие или жалость.

Он будто вообще не слышит моих слов

— Старайся лучше, Юля. А ещё будет хорошо, если Кирюша начнёт называть меня папой...

— Папой? — вспыхиваю я. — Ты в своём уме? Ему полтора года, он даже «ма» с трудом произносит.

— Пусть научится, — Дибров пожимает плечами, идёт к себе в спальню. — Если хотите, чтобы я закрыл все ваши долги, Юля, вам надо сильно постараться. Иначе, повторюсь, нашей сделке конец.

Глава 7

Глава 7

— Юля, выходи уже! Фотограф приехал!

С трудом унимаю дрожь в руках, стараюсь улыбаться, беру сына на руки.

— Кирюша, идём, будем фотографироваться, для альбома.

— Бо-ма, — произносит сынишка два слога, — бо-ма!

— Да, — улыбаюсь, прижимаю его к себе. — Бо-ма!

Позвать фотографа в дом Диброва было идеей Сафонова.

Буквально за пару дней все СМИ облетела новость о семье успешного магната, которую он больше двух лет держал в секрете. Моё фото с Кирюшей облетело все паблики, все местные издания, я стала бояться заходит в интернет, потому что сразу натыкалась на своё испуганное лицо.

Отовсюду сыпались заголовки:

«Новая семья магната Диброва!»

«Кто жена Диброва и почему он её скрывал?»

«Заядлый холостяк оказался занят!»

«Как скромная девушка покорила сердце магната?»

«Юля Диброва – обычная девушка, покорившая богача»

Комментарии к новостям по совету сестры я даже не открывала. Там было просто море завистниц, которые возмущались тем, что «такая средняя и неприметная девушка умудрилась отхватить себе богатого женишка»