Ань, я (не) твой усатый нянь! (СИ) - Цветова Мира - Страница 4

Интересно, в чём она хотела мне признаться?

Ладно, узнаю, как в себя придёт, сейчас пусть спит после лекарств, восстанавливает иммунитет.

А вот с малой что делать?

— Тебя куда отвезти, детсадовская — спрашиваю, — есть родственники или друзья, у которых ты можешь пожить?

— Неть, — разводит руками бандитка с заколками, — нетю никого, у мамы блат был, но он сбезал, дедуски с бабуской давно нет, а длузей у мамы почти нет. А в квалтилу без мамы низя, там хозяин злой и стлашный, на кабачок похожий…

Малая зачем-то изображает кабачок.

Так, ясно, в этой паре самый адекватный, похоже, Капитон.

Жаль, что он разговаривать не умеет и не подскажет мне, на кого оставить это чудо детсадовское?

— Куда мне тебя определить, малая? — спрашиваю вслух. — Не в детский же дом тебя отдавать и не в полицию?

Анютка мотает головой:

— Не надо в детский дом… там зутко, говолят, что там одним холодцом колмят… а Капитон у меня вегеталианец!

Твою ж мать, этот Капитон каждые полчаса открывается для меня с новой стороны… уникум!

Но куда больше меня интересует другой уникум, с заколками и в кедах.

— Если не в детский дом, то куда тогда мне тебя пристроить?

Тут малая смотрит на меня с надеждой и спрашивает:

— А мозно я пока позыву у тебя, дядя Босс?

Глава 4

Смирнов

Я смотрю удивлённо на маленькую бандитку.

— У меня пожить? А ничего, что с чужими опасно…

— Да вы нас не бойтесь, дядя босс, мы не опасные, — тут же отвечает Анюта, — и с нами весело! Я вот умею готовить и плибилаться, а Капитон плосто душевный, с ним мозно и поболтать по душам, и политику обсудить!

Я усмехаюсь в ответ.

— Политику, говоришь? Ну а какое блюдо у тебя коронное?

— Бутелблод с пельменями, — говорит малая с гордостью. — Сама плидумала лецепт!

— Твою ж…

С трудом удерживаюсь от красноречивого комментария.

— Кулинарная полиция уже выехала за тобой, малая… пельмени-то хоть вареные или прямо из морозилки замороженные?

Анюта пожимает плечами.

— Зависит от того, насколько голодный. А если эти бутелблоды ещё и майонезом полить… вай, мама дологая, мозно с ума сойти!

— Да неужели? И кому нравится твой кулинарный шедевр?

Малая прижимает к себе игрушечную капибару.

— Капитон без ума от всех моих блюд! Всегда тлескает за милую дусу, а потом добавки плосит!

Ну кто бы сомневался…

— Дядя босс, — малая прижимает к себе игрушку, смотрит на меня щенячьими глазами, — позалуста, забели нас с Капитоном к себе, мы не хотим в детский дом… мы холосые, будем тебе помогать и защищать.

— От кого ещё защищать?

— От банд, — поясняет малая с таким видом, будто я глупость спросил, — знаес, как их много… голодские, ясельные, подготовишки, дволовые, а самая опасная банда – это голшки, знаес, как они кусаются…

— Так, ладно.

Я уже ловлю на себе подозрительный взгляд врача.

Действительно, странное зрелище: стоит взрослый небритый мужик, о чём-то разговаривает с маленькой девочкой, будто увести куда-то хочет.

— Это племянница моя, — поясняю врачу, — у неё маму положили к вам в больницу, вот я успокаиваю малую, что всё будет хорошо.

Врач кивает в ответ, похоже, не особо мне поверил.

Я же снова смотрю в эти детские глаза, такие яркие и такие искренние, это выражение лица вопросительное, эти интонации в голосе меня каждый раз сбивают, и я чувствую какое-то волнение в груди…

И оно меня всё чаще наталкивает на странные мысли.

А ещё понимаю, что нельзя бросать малую на произвол судьбы.

Да, наши с Катей отношения несколько лет назад закончились плохо…

Но ребёнок не виноват в том, что было между нами в прошлом.

К тому же квартира у меня большая, места хватит всем.

Надеюсь, что эта маленькая бандитка в заколках её не разгромит.

— Ладно, — говорю устало, глядя на время, — поехали домой, пока мама в больнице, поживёшь у меня.

— Ул-ла, — тут же радуется малая, — сегодня спим на новом месте, знасит, будет сниться зених невесте!

Я только глаза закатываю.

— Идём уже, невеста, надо в магазин за едой заехать. Надеюсь, у тебя нет никакой аллергии на продукты? И ешь ты всё, что купят?

— Я молозеное люблю, — скромно отвечает малая, — а Капитон… он этот… как его… эстет, только незное мясо клолика ест.

— Ничего, сегодня гречу с гуляшом поесть, — отвечаю я.

И вздрагиваю, когда малая берёт меня за руку.

В груди такое странное чувство рождается…

Раньше такого никогда не испытывал!

Ладно, Яр, не подавай виду, просто иди спокойно с малой, пусть думают все, что ты папа, который дочку отвозит домой…

Вспоминаю свой большой просторный дом, стильный, удобный, обставленный со вкусом… идеальная холостяцкая берлога, где ничего лишнего… боюсь представить, что будет, когда там появится ребёнок!

— А у тебя зивотные есть? — спрашивает малая уже в машине. — Ну там, косечка или собака?

— Лосось есть, — отвечаю я, попутно делая заказ в магазине.

— Это кто? — удивляется бандитка в заколках, — это лыба?

— Нет, это собака… породы корги. У него имя сложное… Люциандус или типа того, но я зову его Лосось. Так проще, так легче.

— Колги, — задумчиво говорит малая, — это у котолых попа на хлебусек похоза?

Я на этом моменте даже зависаю!

— Ну да, мой друг называет их сладкими булочками.

Чёрт, друг!

Сегодня же хотели с Дамирычем пойти в клуб ночной.

Он всё хотел меня с какой-то своей подругой познакомить.

Но, похоже, отменить придётся, сегодня я на домашнем.

Дамир, конечно, расстроится, но ничего, переживёт!

Заезжаем в магазин за едой.

— Малая, ты идёшь со мной?

Оборачиваюсь, а она уже спит!

Умаялась за день, похоже.

Ладно, один быстро схожу.

Быстро забираю еду, уже через пару минут возвращаюсь обратно в машину, а около дверей уже трётся какая-то женщина, большая похожая на городскую сумасшедшую.

— Что за зверство, — возмущается она, — ребёнка в машине запирать!

— Женщина, — злюсь, — иди, куда шла. Малая просто уснула! А если не успокоишься, натравлю на тебя Капитона.

— Это ещё кто? — морщится женщина.

— Полковник КГБ в отставке. Опасный тип!

Женщину как ветром сдувает, а я довольный сажусь в машину.

Через десять минут заезжаю во двор новенького ЖК, паркуюсь около подъезда, бужу маленькую бандитку.

— Приехали, конечная. Добро пожаловать в хоромы дяди босса.

— Ух ты, — восхищается малая, — класиво! Какой больсой дом! А лифт у тебя в доме есть?

— Целых четыре, можно хоть целый день кататься.

Поднимаемся на последний этаж, где и расположен мой холостяцкий лофт с видом на город.

— Вау, — снова восхищается малая, — как много комнат! Заблудиться мозно… ты в них не теляесся, дядя босс? Мозет, калту составить?

— Без неё справимся, разувайся давай, потом руки мыть и за стол.

Тут из комнаты выбегает Лосось, звонко гавкает, обнюхивает малую.

А та сразу же бросается обнимать пса, приговаривая:

— Пливет, Лосось, давай длузыть, Лосось. Ты такой пусыстый, Лосось, я Анютка, Лосось, из детсадовских! Ой, Лосось, а у тебя попа на хлебусек немного похоза!

Бедняга Лосось, явно не привыкший к таким встречам, смотрит на меня в замешательстве, не может вырваться из объятий малой.

Я лишь руками развожу, мол, терпи, братан.

Не мне же одному с ней мучиться!

Пока маленькая бандитка осматривает комнаты, я быстро разбираю пакет с едой, разогреваю суп и пюре с фрикадельками, себе наливаю чай, а мелкой сок, выставляю всё это на стол.

— Ку-ку, — маленькая бандитка заглядывает на кухню, — испугался? Не бойся, это я!

— Руки помыла? Садись за стол, будем есть.

Она забирается на стул, смотрит на свой ужин.

— Ух, класиво, дазе сфоткать хосется!

Типичная женщина, даже несмотря на возраст.

— Ешь давай, — говорю, — пока не остыло.