Ань, я (не) твой усатый нянь! (СИ) - Цветова Мира - Страница 9

Поднимаюсь и я, бью кулаком по столу.

— Никто ничего не решил, Таращенко! Все сели на свои места! Если ты запугал правление, это ещё не значит, что можешь решать за всех! Сейчас подъедут мои ребята, и мы уже вместе решим и твою судьбу, и судьбу поставок, всем ясно?

Тут же своим маленьким кулачком бьёт по столу малая.

— Посельёзнее давайте, мущщины! Во сто вы голод плевлатили? Ни одного киоска с молозеным, вместо них одни палковки платные, а потом удивляются, посему люди такие звые ходят!

А малая дело говорит!

Если не ошибаюсь, именно чёртов Борис навтыкал по всему центру парковки, и администрация идёт у него на поводу.

Давно пора и в сферу благоустройства пустить детсадовских и Капитона, чтобы они навели там порядок!

— Анют, — усмехаюсь, — тебе в президенты надо выдвигаться, ты вмиг там всё разрулишь.

— Плавда? — улыбается малая. — А у плезидента нет сонщаса?

— Президент сам может отменить сончас!

— Оу, тогда я готова, — кивает бандитка, — хотя нет, плезидентом, навелное, скусьно лаботать. Я буду плавлением луководить, а Капитон пусть плезидентом лаботает, у него опыта больсе.

— Только не говори, что Капитон у тебя был президентом.

— Нет, конесно, — улыбается малая, — он у меня был министлом утленних дел, два пелеволота, как там слово, пледотвлатил, во! А есё плезидента спас от банды голодских…

Таращенко, на минуту замолчавший, похоже, настрочил сообщение самому Борису, а теперь снова встревает в разговор:

— Слушаю вас… и заколоться хочется…

Малая тут же снимает с головы заколку, протягивает Таращенко:

— На, вот, заколи волосы, пока мозг не сбезал.

Председатель правления краснеет ещё больше, открывает рот, чтоб ответить, но ловит мой злобный взгляд.

— Давайте честно, — улыбаюсь, глядя на это жалкое правление, — одна маленькая, но очень одарённая девочка уделала всех вас!

Бандитка кивает, соглашаясь со мной.

— Я на вас на всех смотлю, вы не готовы плинимать лешения! Вам всем надо плойти челез детский сад, а узе потом допускать до плавления! Нисего, мы с Капитоном готовы взять над вам шефство, показем вам настоящую сколу зызни, с сонщасом и молоком на полдник!

Дверь переговорки открывается, внутрь заходит Виктор Злобнев и Артур Безруков.

— О, — тут же смотрит на малую Вик, — у тебя новый зам, Яр?

— Бери выше, — усмехаюсь, — новы председатель правления.

— Моё уважение, — кивает Вик, поворачивается к остальным, — как я понимаю, наше старое правление решило прогнуться под Горельника, поэтому мы с Артуром и Ярославом принимаем решение распустить старое правление и набрать новое.

— Вы что творите, — вскакивает на ноги Таращенко, — это что за беспредел, вы не можете…

— Можем, — отвечает спокойно Вик, — мы оставили за собой право принимать окончательные решения, когда отдавали бизнес с поставками, поэтому… прямо сейчас предлагаю проголосовать за то, чтобы отстранить от дел Таращенко и собрать новое правление, но уже без него. Голосуем!

Тараещенко смотрит на всех злобно, но сидящие за столом почти все поднимают руки, и мерзавец в бешенстве покидает переговорку, но напоследок говорит:

— Вы пожалеете, вы сильно пожалеете…

Малая смотрит ему вслед:

— Какой нелвный мущщина, — вздыхает она, — надо бы ему тозе тлавмы детства плолаботать.

Вик, услышав это, смеётся.

— Девчушка не промах, надо тебя познакомить с моей Танюшей, она у меня тоже та ещё бандитка, из детсадовских.

— Мы подлужимся, — улыбается малая, — если она не любит сонщас и молоко с пенкой.

— Подружитесь, — отвечает Вик, поворачивается ко мне, — спасибо, Яр, что потянул время до нашего приезда…

— Благодарить надо Анюту и Капитона — отвечаю я, — они тут такого шороху навели, пока вы ехали.

Малая кивает с важным видом.

— Пледлагаю Капитона сделать новым пледседателем плавления. Он жёсткий, но сплаведливый, никому спуска не даст!

— Капитон – личность, — соглашаюсь я, — гораздо умнее и ответственнее того же Таращенко и…

Закончить не успеваю.

У меня звонит телефон.

Это Катя…

Неужели что-то случилось?

— Алло, — принимаю вызов, — Кать, что у тебя…

— Это не Катя, — слышу в трубке мужской голос, — это Борис Горельник, человек, которого ты решил оставить без контракта, Смирнов. Звоню тебе сказать, что…

Глава 9

Смирнов

Мне кажется, я ещё никогда не гонял так быстро…

— Дядя босс, — умоляет с заднего сиденья малая, — помедленнее, позалуста, Капитона уже укачивает…

— Терпи, Капитон, — кричу я, сворачивая к больнице, — осталось совсем немного, мы почти доехали!

Быстро паркуюсь рядом со входом, выпрыгиваю из машины, помогаю малой выбраться из детского кресла, которое мне одолжил Вик.

— Ну ты Шумахел, — говорит Анюта, чуть покачиваясь, — лучше бы за молозеным так быстло гонял!

— Я за маму твою переживаю, — подхватываю маленькую бандитку на руки, — чтобы с ней ничего плохого не случилось!

Забегаю в больницу, тут же несусь на второй этаж.

— Вот это комфолт плюс, — восхищается малая, — а можешь нас с Капитоном всегда так катать, ещё с мигалками, чтобы длугие машины нам дологу уступали…

— Вот станет твой Капитон президентом, тогда поговорю.

Добираюсь наконец до палаты, опускаю бандитку на пол.

— Ловлю на слове, — говорит она, стучит себе пальцем по виску, мол, запомнила обещание, — у Капитона уже своя… как там называется… пледвыболная плогламма есть!

— Рад за него, — выдыхаю шумно, — буду голосовать на выборах только за него. Катя…

Открываю дверь палаты… а она пустая.

Это ещё что за чёрт?

— А где мама? — удивляется малая. — Мама сбежала из больницы?

— Сейчас узнаем.

Бросаюсь к дежурной медсестре, спрашиваю, куда пропала пациентка из палаты номер десять, а девушка за стойкой сначала смотрит на меня испуганно, только потом отвечает:

— А… её перевели в другую палату, в конце коридора, в этой какие-то проблемы с вентиляцией и санузлом…

– Перевели? А почему нам ничего не сказали? И что у вас со связью? Почему никто не отвечает?

— Проблемы на линии с самого утра, авария… уже восстанавливаем.

— Если надо помощь, — тут же подхватывает малая, — облатитесь к моему Капитону, он у меня инжнелом лаботал, может всё починить, даже лазбитое селдце!

Но я лишь машу рукой, хватаю малую и тут же бегу в указанную палату и… выдыхаю, когда вижу Катю спящей в кровати.

Жива и невредима…

Никто её не похитил.

Хотя стоить вспомнить слова мерзавца Бориса, и кулаки сами собой сжимаются от злости!

«Звоню тебе сказать, что Катя должна мне денег за сорванный контракт, и я не оставлю вас в покое, пока не отниму всё, что вам дорого!»

После этих слов негодяй сбросил вызов и выключил телефон.

Я тут же бросился звонить в больницу, но никто мне не ответил.

Проблему у них, видите ли, авария, видите ли…

И откуда вообще у Бориса оказался телефон Кати?

Неужели он приходил к ней в больницу?

— Мамуля, — малая подбегает к Кате, трогает её за плечо, — мамуля, с тобой всё холошо? Мы очень пележивали!

Она с трудом открывает глаза, улыбается виновато.

— Простите, у меня… температура поднялась, стало хуже, мне дали лекарств, и я уснула… помню только, что меня перевезли в эту палату… позвонить хотела, но сил не было… а где мой телефон?

— У Бориса, — отвечаю, присаживаясь около кровати, — похоже, он выкрал его у тебя или попросил кого-то из персонала…

Катя, услышав это, лишь морщится устало.

— Негодяй… он звонил мне, обещал большие деньги, если я буду сливать ему информацию по твоей фирме… я отказала, а он пришёл в ярость, угрожал мне и Анюте… из-за этого сильно поднялась температура, и я… чувствую себя ещё хуже…

Меня буквально трясёт от злости!

Какой же мерзкий и подлый слизняк!

С каким бы удовольствием я ему сейчас вправил мозги…