Весь Нил Стивенсон в одном томе. Компиляция (СИ) - Стивенсон Нил Таун - Страница 634

— Я совершенно про неё забыл! — воскликнул сэр Кристофер Рен. — Я ваш должник, Даниель! С архитекторами такое случается сплошь и рядом, сами знаете — закончишь дело на девяносто девять процентов и отвлечёшься на другое. Вы совершенно правильно мне о ней напомнили!

К тому времени, как он закончил последнюю фразу, дыра уже исчезла. Каменщики вставили в неё заранее приготовленную свинцовую трубу и вывалили тачку замешанного на растворе щебня. Трубу вдавили так, чтобы она оказалась вровень с полом, и каменщик уложил поверх щебня несколько плит.

В другом конце помещения мастеровые мистера Андертона укладывали шляпные коробки в бочки. Те были пока не доделаны: сверху доски расходились, их держали временные обручи. С внутренней стороны досок были выпилены пазы для донца. В каждую бочку влезала дюжина коробок; чтобы они не гремели, свободное место забивали стружками. Сверху клали донце. В таком виде бочки перетаскивали во двор церкви, который сообщался с другим двором, побольше, позади здания гильдии засольщиков, где ничто не могло быть более неприметным, чем несколько подготовленных к закупорке бочек.

К концу дня все бочки доставили в мастерскую мистера Андертона; его бондари загнули доски внутрь, зажав донца, и набили постоянные обручи.

Даниель устал, но не чувствовал сил подвести под делом черту, пока последнюю шляпную коробку не запечатали в последнюю бочку. Он устроился в углу мастерской и по мере надобности взбадривал себя кофе и табаком. Наконец работа была закончена. Бочки откатили к «Трём кранам»; на каждой указали адрес получателя: LEIBNIZ-HAUS HANOVER. После всех забот и треволнений, доставленных золотом по пути с Соломоновых островов во дворец вице-короля Мексики, затем в Бонанцу, где оно было похищено, в Каир, Малабар и дальше по морям на обшивке, а потом в трюме «Минервы», очень странно было повернуться спиной и уйти, бросив его на открытой пристани. Однако теперь, замаскированное под солёную треску и доверенное надёжному экспедитору, оно было, пожалуй, в большей безопасности, чем когда-либо за свою историю.

Ют «Минервы»

полдень, вторник 26 октября 1714

Вчера вечером Даниель побоялся возвращаться в Крейн-корт, зная, что Исаак скорее всего найдёт его там, будет костить, щучить, стращать и вообще всячески портить ему кровь. Поэтому он решил напроситься на «Минерву», благо та была куда ближе к «Трём кранам». Капитан и офицеры этого замечательного корабля уже давно настойчиво зазывали Даниеля в гости, а тот всякий раз находил предлог отказаться. Когда Даниель незадолго до полуночи заявился на лодке, его приняли с распростёртыми объятиями, напоили допьяна и уложили спать в прежней каюте.

Он проснулся с чувством, что проспал очень-очень долго, возможно, от непомерного облегчения, что наконец-то сбыл с рук треклятое золото.

Впрочем, Даниель знал, что проспал бы ещё дольше, если бы не грохот и чертыхания.

Он с неохотой влез во вчерашнюю заскорузлую одежду — она стояла колом и вполне могла служить подпоркой для тела. Незнакомый человек рывком открыл дверь каюты, не удосужившись даже постучать. Даниель как раз застёгивал пряжку на башмаке. Хозяин каюты и незваный гость уставились друг на друга, в равной степени шокированные. Незнакомец был молод, хорошо одет и благовоспитан — а потому в ужасе, что потревожил старика за церемонией утреннего туалета. Тогда почему же он здесь оказался? Ответ подсказывал значок с серебристой борзой.

— Сэр! Прошу прощения, но… э…

— По велению короля вы должны обыскать мою каюту? — предположил Даниель.

— Да, сэр. Именно так.

— И что же вы ищете, если мне позволено узнать? Сонного старика? Он перед вами.

— Нет, сэр, простите…

— Если вы скажете мне, что вам велено искать, я постараюсь помочь, чем смогу.

— Золото, сэр. Контрабандное золото.

— А… Боюсь, что всё золото здесь — у меня на пальце. — Даниель снял кольцо и протянул на ладони. — Вы его конфискуете?

Королевский курьер окончательно смутился.

— О нет, сэр, конечно, нет, это совсем не то, что мы ищем. Мне крайне неловко вас беспокоить, но если бы вы соблаговолили… э…

— Выйти, чтобы вы могли тщательно обыскать каюту? Какой разговор, любезный, уже иду!

Даниель надел кольцо обратно на палец, встал и вышел на палубу.

Даппа, стоя на юте, смотрел в подзорную трубу на Тауэр. Вчера Даниель добрался до «Минервы», так толком и не поняв, в какой части Лондонской гавани она находится. Сейчас, когда взошло солнце, он поразился, как близко они от Тауэра — почти на расстоянии окрика.

Даниель молчал, дожидаясь, пока Даппа его заметит; невежливо резко заговаривать с человеком, когда тот смотрит вдаль. Не стал он и спрашивать, где ван Крйк. Местоположение капитана несложно было определить, поскольку тот безостановочно сыпал ругательствами на голландском, сабире и прочих известных ему языках, следуя по своему кораблю за курьерами короля.

— Могло быть хуже, — заметил Даппа после того, как из открытого люка вырвался особо мощный шквал ванкрюйковой брани. — Мы сейчас легко нагружены, и корабль не трудно тщательно обыскать. Две недели спустя мы будем набиты по шпигаты — тогда это была бы целая история.

Он опустил подзорную трубу и подмигнул Даниелю.

— Они царапают наши пушки.

— Что-что?!

— Какое-то высокопоставленное лицо вообразило, будто волшебное золото отлили в пушечные формы и выкрасили в чёрный цвет, чтобы вывезти под видом орудий. Солдаты скребут их шилом, убеждаясь, что они бронзовые.

— Невероятно.

— Некоторые члены команды теперь считают, что вы приносите нам несчастье.

— А, понятно. Первый раз, когда я поднялся на «Минерву», она подверглась нападению со стороны Чёрной Бороды. Теперь это.

— Да, док.

— Раз они такие суеверные, — сказал Даниель, — то наверняка слышали поговорку: «В третий раз повезёт».

— Что вы задумали? — спросил Даппа и тут же невольно улыбнулся.

— Из ваших слов я заключил, что «Минерва» скоро отплывает.

— Нам надо взять здесь кое-какой груз, потом мы идём в Плимут.

— Вот как?

— Прошлый раз, будучи там, мы ввязались в одно дельце, которое ещё тянется. Так или иначе, нам надо туда зайти. Потом на юг в Опорто. Затем через Атлантику в более тёплые широты.

— А весной снова в Лондон?

— Лондоном мы уже наелись, спасибо! Нет. — Даппа рассмеялся. — Наш путь лежит в противоположную сторону. Енох Роот изводит нас просьбами доставить его на Соломоновы острова…

— Но они на другой стороне земного шара от Бостона!

— Мы знаем, где они, — отвечал Даппа. — Однако нам как раз по пути.

— По пути куда?!

— На Квиинакууту, где мы навестим старых друзей или их могилы, если так обернётся. Потом в Малабар, где у нас инвесторша, которая, можно смело предположить, уже рвёт и мечет. Она не принимает дивиденды в форме переводных векселей. Мы должны явиться к ней и сложить золото в слитках на берегу.

— Трудный случай.

— Трудный, пока мы зарабатываем деньги в Лондоне. Мы отправимся туда, сложим золото на её берегу, я с ней пересплю, и со временем она нас простит.

— А дальше?

— Понятия не имею.

— Пассажир, которого вы повезёте на Соломоновы острова, сейчас занят моими делами в Бостоне — ликвидирует Институт технологических искусств, продаёт дом, уламывает кредиторов, расплачивается по счетам из трактиров, — сказал Даниель. — Пока он не отбыл к антиподам, мне надо бы посидеть с ним и подбить счета.

— Тогда вам следует отправиться к нему, и поскорее, ибо, уверяю вас, сюда он не поедет.

— Вы сказали, что собираетесь в Плимут?

— Да.

— У меня тоже есть дела в западных графствах, — сказал Даниель. — Может быть, встретимся там, и вы захватите меня в Америку.

— Может быть, — ответил Даппа, потом, изумившись собственной грубости, быстро добавил: — Нет, я-то не против. Но после сегодняшнего у ван Крйка будет много вопросов. Он захочет узнать, где треклятое золото. Я позволю себе намекнуть — лучший ответ: «Очень, очень далеко».