Весь Нил Стивенсон в одном томе. Компиляция (СИ) - Стивенсон Нил Таун - Страница 727

Наступает короткая и почти мирная интерлюдия чуть ли не полной тишины. Затем слышатся возмущенные крики исключительно малочисленной команды: «ОСТАВИТЬ ГОВНОСУДНО! ОСТАВИТЬ ГОВНОСУДНО!»

Бойцы подразделения 2702 бегут к шлюпкам. Шафто знает, что они справятся без него, поэтому идет в рубку искать прибабахнутых, с которыми не соскучишься: лейтенантов Роота и Монкберга, а также капрала Бенджамина.

Первым ему на глаза попадается обмякший капитан, который наливает себе виски. В лице ни кровинки. Бедолагу сдернули с привычного рейса и велели вмазаться в скалу. Он до сих пор не очухался.

— Здорово у вас это получилось, сэр. Поздравляю, — говорит Шафто, не зная, что сказать, и поворачивается на голоса из сигнальной рубки.

Действующие лица: капрал Бенджамин с Книгой, похож на пастора, укоряющего нерадивых прихожан видом Библии, которую те не раскрывали давным-давно; лейтенант Монкберг, возлежит на стуле, раненая нога покоится на столе; лейтенант Роот латает ее.

— Мой долг… — начинает капрал Бенджамин.

Монкберг рявкает:

— Твой долг, капрал, исполнить мой приказ!

При столкновении все медицинские припасы лейтенанта Роота разлетелись по палубе. Шафто начинает собирать их и расставлять, особенно зорко высматривая закатившиеся пузырьки.

Бенджамина трясет от ярости. Он наугад открывает Книгу и поднимает ее над головой. Там строка за строкой, страница за страницей случайных букв.

— Это, — возглашает Бенджамин, — КОДЫ союзного ТОРГОВОГО ФЛОТА! Экземпляр ЭТОЙ КНИГИ находится на КАЖДОМ СУДНЕ КАЖДОГО КОНВОЯ в Северной Атлантике! С ее помощью корабли ПЕРЕДАЮТ СВОИ КООРДИНАТЫ! Вы ПОНИМАЕТЕ, что БУДЕТ, если ЭТА КНИГА попадет в руки к НЕМЦАМ?!

— У меня приказ, — говорит лейтенант Монкберг.

Они продолжают в том же духе примерно минуту, пока Шафто ползает по полу в поисках рассыпанных медикаментов. Наконец он видит, что искал: пузырек закатился под шкаф, чудом не разбившись.

— Сержант Шафто! — Вопреки обыкновению у лейтенанта Роота почти командирский голос. Шафто машинально вытягивается по стойке «смирно».

— Сэр!

— У лейтенанта Монкберга скоро кончится наркоз, поэтому отыщите и принесите мне пузырек с морфием.

— Есть, сэр! — Шафто — морпех, а значит, исполняет приказ, даже когда тело требует не подчиниться. Тем не менее пальцы сводит так, что Рооту приходится силой вырывать пузырек.

Бенджамин и Монкберг схлестнулись насмерть и не замечают этой маленькой сценки.

— Лейтенант Роот! — Голос Бенджамина дрожит от волнения.

— Да, капрал, — рассеянно отвечает Роот.

— У меня есть основания полагать, что лейтенант Монкберг — немецкий шпион. Следует немедленно отстранить его от командования и арестовать!

— Сука! — орет Монкберг. Неудивительно: Бенджамин только что обвинил его в измене, за которую грозит расстрел. Однако нога в крепких руках Роота, не рыпнешься.

Роот абсолютно невозмутим. Кажется, ему даже по душе столь чудовищное обвинение. Гораздо интереснее поговорить на серьезную тему, чем придумывать, куда бы еще приставить слово «говно».

— Ты у меня под трибунал пойдешь, падла! — вопит Монкберг.

— Капрал Бенджамин, какие у вас основания для подозрений? — убаюкивающим голосом вопрошает Енох Роот.

— Лейтенант не позволяет мне исполнить долг и уничтожить кодовые книги! — Бенджамин совершенно вне себя.

— У меня четкий и определенный приказ полковника Чаттана! — апеллирует к Рооту Монкберг. Шафто изумлен. Монкберг явно считает Роота компетентным судьей. А может, он напуган и ищет союзника. Офицеры всегда стоят друг за дружку против нижних чинов.

— У вас есть письменный экземпляр приказа, с которым я мог бы ознакомиться? — спрашивает Роот.

— Не думаю, что нам стоит вести этот разговор здесь и сейчас. — Тон у Монкберга по-прежнему просительный.

— Как, по-вашему, быть? — Роот протягивает шелковую нить через обесчувствленную плоть Монкберга. — Мы на мели. Скоро здесь будут немцы. Мы либо оставляем книги, либо уничтожаем. Решать надо сейчас.

Монкберг оседает на стуле.

— Вы можете показать письменные приказы? — спрашивает Роот.

— Нет. Они были отданы устно, — отвечает Монкберг.

— И в них определенно упоминались кодовые книги?

— Да. — Монкберг словно дает показания в суде.

— И в приказах говорилось, что книги должны попасть к немцам?

— Да.

Тишина. Роот завязывает один шов и начинает новый. Потом говорит:

— Скептик вроде капрала Бенджамина предположил бы, что насчет кодовых книг вы все выдумали.

— Если я подменил приказы, меня можно расстрелять, — говорит Монкберг.

— При условии, что вы и кто-нибудь из свидетелей доберетесь до дружественной территории и сличите заметки с полковником Чаттаном, — спокойно замечает лейтенант Роот.

— Чего за херня? — По трапу вбегает один из десантников. — Мы, бля, давно в шлюпках! — Лицо, красное от холода и волнения, ошалело ворочается по сторонам.

— Отвали, — говорит Шафто.

Десантник замирает.

— Ладно, сержант.

— Иди вниз и скажи ребятам, чтобы заткнули хлебало.

— Сейчас, сержант! — Десантник исчезает.

— Как подтвердят обеспокоенные бойцы в шлюпках, — продолжает Енох Роот, — вероятность того, что вы и какие-то свидетели доберетесь до дружественной территории, убывает с каждой минутой. Тот факт, что вы нанесли себе рану, существенно осложняет наше спасение. Либо нас захватят в плен, либо вы предложите вас бросить, и таким образом тоже попадете к немцам. В обоих случаях, допуская, что вы — немецкий шпион, вы избежите трибунала.

Монкберг не верит своим ушам.

— Но это произошло случайно, лейтенант Роот! Я разрубил себе ногу блядским топором! Вы же не думаете, что я нарочно?

— Очень трудно определить, — скорбно отвечает Роот.

— Самое безопасное — просто уничтожить кодовые книги, — встревает Бенджамин. — Согласно инструкции. За это под трибунал не отдают.

— Но это погубит все задание! — визжит Монкберг.

Роот на мгновение задумывается.

— Кто-нибудь погиб, — спрашивает он, — оттого что враг завладел нашими тайными шифрами и прочел наши сообщения?

— Ясное дело, — отвечает Шафто.

— Кто-нибудь из наших погиб, — продолжает Роот, — оттого что враг не завладел нашими секретными шифрами?

Вопрос на засыпку. Капрал Бенджамин первый приходит к решению, но даже ему нужно время подумать.

— Конечно, нет! — выпаливает он.

— Сержант Шафто? У вас есть свое мнение? — Роот пригвождает Шафто серьезным и трезвым взглядом.

Шафто говорит:

— В этих делах с шифрами хрен разберешься.

Очередь Монкберга.

— Я… наверное… наверное, могу придумать гипотетическую ситуацию, в которой кто-то погибнет.

— А вы, лейтенант Роот? — спрашивает Шафто.

Роот долго молчит, только работает иголками. Проходит несколько минут. Может быть, меньше. Все нервничают из-за немцев.

— Лейтенант Монкберг пытается убедить нас, что для сохранения жизни союзных солдат мы должны сегодня оставить немцам шифровальные книги союзного торгового флота. — При звуке голоса лейтенанта Роота все вздрагивают. — На самом деле в подобном случае мы должны использовать своего рода калькуляцию смерти, поэтому настоящий вопрос: спасет ли это больше жизней, чем погубит?

— Дальше без меня, падре, — говорит Шафто. — Математику я не осилил.

— Тогда давайте начнем с известного: передача шифров приведет к гибели людей, поскольку немцы смогут выследить и потопить наши конвои. Верно?

— Верно! — подхватывает капрал Бенджамин. Похоже, Роот склоняется на его сторону.

— Это будет верным, — продолжает Роот, — пока союзники не сменят шифры, что, надо думать, произойдет очень скоро. Итак, в минусе у нас несколько конвоев, потопленных за короткий отрезок времени. Что в плюсе? — Роот, не отрывая взгляда от раны, задумчиво поднимает брови. — Каким образом передача шифров может спасти человеческие жизни? Ну, это умонепостижимо.

— Чего-чего? — переспрашивает Шафто.