Весь Нил Стивенсон в одном томе. Компиляция (СИ) - Стивенсон Нил Таун - Страница 742

Потом он пишет программку под названием «Фоторобот», которая каждые несколько секунд получает изображение от камеры, сравнивает его с предыдущим и, если разница достаточно велика, сохраняет в файл. Зашифрованный файл со случайным, бессмысленным именем. «Фоторобот» не открывает окон, не выдает собственных сообщений; узнать, что оно крутится, можно только, набрав команду UNIX’а:

и нажав «ввод». Тогда система выдаст длинный список текущих процессов, и где-то в списке будет «Фоторобот».

На случай, если кто-нибудь до этого додумается, Рэнди дает программе ложное имя: VirusScanner. Запускает программу, потом проверяет ее директорию и убеждается, что там только что сохранился графический файл: один фоторобот Рэнди. Пока он сидит почти неподвижно, больше снимков не сохранится: узор света, представляющий лицо Рэнди на дальней стенке камеры обскуры, практически не меняется.

В мире высоких технологий ни одна деловая встреча не может обойтись без компьютерной демонстрации.

Кантрелл и Фёр разработали прототип программы электронных расчетов, просто чтобы показать пользовательский интерфейс и встроенную защиту.

— Через год, вместо того чтобы идти в банк и говорить с человеком, вы просто запустите эту программу из любого места в мире, — заявляет Кантрелл, — и свяжетесь с Криптой. — Он краснеет, представив, как это слово через переводчиков вползает в уши гостей. — Так мы называем систему, которую создает Том Говард.

Ави на ногах, готовый устранить кризис.

— Ми фу, — говорит он, обращаясь непосредственно к китайцам, — более удачный перевод.

У китайцев явно падает с души камень, двое даже улыбаются, слыша пекинский диалект из уст Ави. Тот поднимает лист бумаги с китайскими иероглифами[276]:

Мучительно сознавая, что чудом остался цел, Кантрелл хрипло продолжает:

— Мы подумали, что вы захотите увидеть программу в действии. Сейчас я покажу ее на экране, а в перерыве можете подойти и попробовать самостоятельно.

Рэнди запускает программу. Его компьютер подключен к видеоразъему под столом, так что султанские спецы смогут проецировать то, что видит Рэнди, на небольшой экран в дальнем конце зала. На дисплее — демоверсия программы электронных расчетов, однако программа «Фоторобот» по-прежнему работает в фоновом режиме. Рэнди придвигает ноутбук Джону (на жестком диске сейчас должен появиться портрет Джона Кантрелла).

— Я могу написать лучшую из возможных криптографических программ, но грош ей цена без надежной системы верификации пользователя. — К Джону отчасти вернулась обычная самоуверенность. — Как компьютер узнает, что вы — это вы? Пароль легко угадать, украсть или подделать. Компьютер должен знать о вас что-то уникальное, как отпечаток пальца. Обычно ему предлагается взглянуть на какую-то часть вашего тела — например, сосуды сетчатки вашего глаза, или услышать отчетливый звук вашего голоса и сравнить с данными, записанными в памяти. Такого рода технология зовется биометрией. В корпорации «Эпифит» работает один из лучших в мире специалистов по биометрии. Доктор Эберхард Фёр создал систему распознавания почерка, которая считается непревзойденной. — Джон некоторое время продолжает панегирик. У Эба и остальных скучающий взгляд — все читали его резюме. — Сейчас мы покажем вам распознавание голоса, но программа представляет собой заменяемый модуль, так что можно перейти на другую систему по выбору пользователя, скажем, считывание геометрии руки.

Джон показывает, как работает программа. В отличие от большинства демоверсий она и впрямь работает, а не зависает. Он даже пытается обмануть ее, записав и прокрутив свой голос на приличном портативном магнитофоне. Однако программу не проведешь. Это впечатляет китайцев. До сих пор они выглядели как содержимое контейнера за музеем восковых фигур после выставки, посвященной Культурной революции.

Не все такие маловеры. Гарвард Ли — целиком на стороне Джона Кантрелла, а филиппинский тяжеловес, похоже, спит и видит, как бы вложить свои деньги в Крипту.

Перерыв! Двери распахиваются. За ними обеденный зал с буфетной стойкой у дальней стены — оттуда тянет запахами карри, кайенского перца, чеснока и бергамота. Дантист садится за один стол с эпифитовцами, но почти не разговаривает, а сидит с постной миной, смотрит, жует и думает. Когда Ави спрашивает о его впечатлениях, Кеплер спокойно отвечает: «Встреча была информативная».

Три грации эпилептически дергаются. Очевидно, в словаре Дантиста «информативная» — исключительно бранное слово. Оно означает, что Кеплер узнал на встрече нечто такое, чего не знал, когда туда направлялся. В его системе ценностей это непростительное упущение разведки.

Мучительная тишина. Потом Кеплер говорит:

— Однако не лишенная интереса.

Белозубые ассистентки испускают глубокий вздох. Значит, Кеплер досадует, что его держали в неведении, но одновременно почуял новые деловые возможности. Интересно, что хуже: подозрительность Дантиста или его алчность? Скоро выяснится. Рэнди, с его дурацкой откровенностью, едва не ляпает: «Для нас встреча тоже была информативной», но сдерживается, заметив, что Ави этого не сказал. Прибыли акционеров такие слова не увеличат. Лучше не показывать карты, пусть Кеплер гадает, знали они наперед или нет.

Рэнди выбрал место так, чтобы видеть в открытую дверь конференц-зал и свой ноутбук. Один за другим члены других делегаций заходят в зал и запускают демоверсию: записывают свой голос и смотрят, как он распознается. Некоторые особо продвинутые набирают команды на клавиатуре, может быть, даже ps. Хотя у Рэнди все настроено так, что сильно не напортишь, ему больно видеть, как чужие люди тычут пальцами в его клавиатуру.

Это ощущение грызет Рэнди всю вторую половину встречи, посвященную связи Кинакуты с остальным миром. Ему бы слушать, потому что разговор касается, в частности, филиппинского проекта. Но он не слушает, а изводится из-за клавиатуры, заляпанной чужими пальцами, потом из-за того, что это его так сильно задело, а значит — бизнесмен из него никудышный. Клавиатура, строго говоря, не его, а корпорации «Эпифит». Если для увеличения прибыли акционеров надо, чтобы сомнительные азиаты рылись в его файлах, он должен это только приветствовать.

Собрание расходится. Эпифитовцы и японцы обедают вместе, Рэнди устал и рассеян.

Примерно в девять вечера он прощается и уходит в номер, мысленно сочиняя ответ [email protected], в том духе, что, мол, потребность велика, и лучше эту нишу займем мы, чем полная и откровенная сволочь. Однако не успевает компьютер загрузиться, как появляется Дантист в белом махровом халате, распространяя запах водки и гостиничного мыла. Он вторгается в ванную Рэнди (нет, акционеров), наливает себе стакан воды. Стоит у окна (оно оплачено акционерами, как и все в номере) и с минуту хмуро взирает на японское кладбище.

— Вы осознаете, кто эти люди? — спрашивает он наконец. Биометрический анализ выявил бы в его голосе недоверие, недоумение и, может быть, немного издевки.

А может, он просто пытается взять Рэнди на пушку. Может, он и есть [email protected].

— Да, — врет Рэнди.

После встречи Рэнди рассказал про «Фоторобот». Ави похвалил его за изобретательность, распечатал снимки на своем принтере и «Федеральным экспрессом» отправил сыщику в Гонконг.

Кеплер поворачивается и скептически оглядывает Рэнди.

— То ли я, ребята, чего-то про вас не знаю, — говорит он, — то ли вы решили прыгнуть значительно выше головы.

Будь это первая бизнес-попытка Рэнди, он бы сейчас наложил в штаны. Будь это вторая попытка — немедленно уволился бы и завтра утром улетел в Калифорнию. Однако это уже третья, и он кое-как сохраняет видимость спокойствия. Свет сзади, так что Кеплер, возможно, не очень хорошо видит его лицо. Рэнди выпивает глоток воды и, набрав в грудь воздуха, спрашивает: