Весь Нил Стивенсон в одном томе. Компиляция (СИ) - Стивенсон Нил Таун - Страница 935

Для Ждода гравитация была не большей помехой, чем паутина для крыльев архангела. Он мог взлететь прямиком из окна или с балкона, однако Торгайские предгорья находились в шестистах милях — далековато даже для его сверхзвуковых скоростей. Поэтому Ждод спустился к перекрестку силовых линий, лежавшему прямо под горой, и, догадываясь, что в Волынном Ущелье следят за всеми гостями, отправился к другому узлу миль на сто подальше — в большой город на берегах реки, стекавшей с горного хребта над Торгаями. Но и там из-за «REAMDE» царил кавардак: к меняльным лавкам тянулись длинные очереди, а за целебные зелья ломили такую цену, что их пускали с молотка на центральной площади, начиная с цены раз в десять больше обычной. По дороге к городским воротам к Ждоду несколько раз подступались отряды воинов, полагая, что он (точнее, она — взлохмаченная пикси) несет выкуп в Торгайские предгорья. Говорили они примерно одно и то же: «Даже не вздумай отправляться туда в одиночку. Заплати нам, и мы проводим тебя до нужного места». Ричард быстро от них отделался, сообщив, что его (ее) визит никакого отношения к «REAMDE» не имеет, и при первой возможности сделал своего персонажа невидимым, затем, на случай слежки, суперневидимым, потом дважды супер— и, наконец, ультраневидимым, поскольку у обычных заклинаний имеются заклинания обратные, причем разной силы. Убедившись, что теперь его (ее) наверняка никто не видит, он взлетел и за несколько минут проделал последнюю сотню миль до Торгаев по воздуху. Там Ричард опустил своего персонажа сначала до верхушек деревьев, затем до предельно малой высоты — разглядеть творившееся внизу.

А уж там творилось так творилось…

Он, конечно, догадывался, чего стоит ждать, но одно дело воображать, и другое — видеть собственным глазами. К тому же теперь такие поездки стали для него вроде как обязанностью. Настоящему директору хватило бы краткого отчета и, возможно, беглого просмотра «Т’Эрранской газеты» за чашкой кофе, однако личный визит — это уже пустая трата непотребно дорогого времени. Между тем почти подразумевалось, что Ричард, основатель и почетный председатель на жалованье, должен посещать места подобных событий примерно как английская королева, которой полагается осматривать с вертолета сошедшие с рельсов поезда.

Главная разница между Ричардом и королевой — его традиционно неприличная реакция.

— Охрененно, — объявил он, глядя с тысячефутовой высоты на усеянный трупами и скелетами луг, где одновременно шли десятка два медиевальных сражений. — Да им приплачивать надо — пусть почаще такое устраивают.

— Кому?

— Тем, кто придумал вирус.

— А-а.

— Кстати, что за ребята его создали?

— Неизвестно, — ответил Си-плюс. — Но благодаря твоей племяннице мы знаем, что они из Сямыня.

— Это там, где терракотовые воины?

— Нет, ты путаешь с Сианем.

— И Зула помогла вам их отыскать?

Си-плюс очень удивился:

— Я думал, ты в курсе.

— В курсе чего?

— Ее участия. Она сказала — этот спецпроект ей поручил ты.

Если бы речь шла о ком-то другом, Ричард воскликнул бы: «Что за чушь!» — но дело касалось семьи, и он начал инстинктивно прикрывать Зулу:

— Вероятно, в процессе возникла попутная цель.

— В общем, кроме ай-пи-адреса в Сямыне, у нас больше ничего нет.

Ричард перевел персонажа в режим автоматического парения, снял руки с клавиатуры и откинулся в кресле.

— А есть ли среди тех, кто требует от нас принять меры, полицейские из Китая?

— Объявились одними из первых.

— Тогда мы можем заткнуть им рты…

— …попросив их узнать, чей это ай-пи. Я согласен — после этого они примолкнут.

— Значит, так и поступим?

— Вряд ли, — ответил Си-плюс. — Потому что тогда придется раскрывать наши внутренние процедуры, а Нолан на такое не согласится.

— Если подумать, Нолан-то прав, — сообразил Ричард. — А я дурак. Ничего не будем говорить китайским властям.

— Прямо так и передать исполнительному директору? — спросил Корваллис, и по его тону стало ясно: на прямой ответ будет прямой отказ.

— Не надо, — махнул рукой Ричард. — У меня и так куча поводов испортить ему настроение.

День 2

Ночью Сямынь мало отличался от любого другого современного города. Правда, тут все выглядело куда карнавальнее: шоссе освещалось ярко-голубым пунктиром неоновых ламп и коробами, с которых смотрели логотипы как знакомые Зуле, так и совершенно экзотические.

Обоих пилотов высадили возле новенького отеля неподалеку от аэропорта и поехали дальше. Судя по тому, что вода все время оставалась справа, это была кольцевая дорога. Вела она, по-видимому, в самую обжитую часть острова, очень уж смахивавшую на Сиэтл. Справа вдоль моря сплошь тянулись невысокие паромные терминалы, слева — винегрет из едва законченных небоскребов, гостиниц эпохи до экономического чуда, десяти-пятнадцатиэтажных офисных комплексов, будущих стройплощадок, пока занятых парковками, и старых, относительно невысоких квартальчиков, не желавших сдавать позиции.

С кольцевой трассы машины свернули к новым зданиям и через огромные подъемные ворота спустились в паркинг под офисной высоткой. Места здесь еще не были размечены, работало только временное освещение, кругом лежали инструменты и стройматериалы.

Всю дорогу от аэропорта два фургона следовали за черным «мерседесом». Теперь из одной его задней двери вышел китаец, одетый простецки, но сам явно непростой, из другой — Иванов. Китаец вызвал лифт ключ-картой, пропустил внутрь Иванова, семерых спецконсультантов, Зулу, Чонгора, Питера, втиснулся сам, еще раз приложил карту и нажал на кнопку сорок третьего этажа. Всего же в здании их было около пятидесяти.

Ехать в лифте с незнакомцами неуютно даже при самых благополучных обстоятельствах, а в теперешних — тем более. Зула, как и остальные, уставилась на подчеркнуто современную панель управления. Выше на электролюминесцентном дисплее мелькали номера этажей, иногда с иероглифами — в такие моменты поставленный женский голос произносил что-то на китайском.

В довольно недурном лифтовом вестибюле со стенами из отполированного, дорогого на вид камня Зула заметила двери в мужской и женский туалеты. Остальное пространство сорок третьего этажа занимали два одинаковых по размеру офисных помещения. Левое — совершенно неотделанное. Пол — голый бетон, потолок (он же изнанка сорок четвертого этажа) — гофрированная сталь с кусками пены. Вдоль потолка на большом расстоянии друг от друга тянулись двойные фермы с решеткой зигзагом. Правое помещение недавно закончили отделывать, но им еще не пользовались. Двойные двери зеркального стекла в зеркальной же стене вели в приемную — совершенно пустую, если не считать стойки. За ней открывалось пространство размером с теннисный корт — очевидно, под офисные клетушки. За стеклянными стенами по периметру тянулись кабинеты — одни побольше, другие поменьше, каждый с окном на улицу. Самый крупный отвели под конференц-зал: там стоял широкий стол с фонтанчиками еще не подсоединенных сетевых кабелей, которые торчали из отверстий в центре. Никакой другой мебели, кроме этого стола, на всем этаже не было. На полу лежал ковер бурого цвета, потолок скрывали звукопоглощающие панели, то тут, то там прореженные светильниками и решетками вентиляции.

Иначе говоря, это была квинтэссенция всех офисных помещений на свете.

— База, — объявил Соколов и жестом показал, что Зула, Питер и Чонгор могут располагаться прямо посреди зала.

Иванов и китаец ушли.

Трое спецконсультантов начали выгружать из фургонов и поднимать на лифте привезенный из аэропорта груз. Передвигались они свободно — каждый имел ключ-карту. Четвертый встал за стойку, не спуская глаз со входа, а когда весь багаж подняли, запер дверь на трос с замком.

Один из спецов сходил в уборную за лифтами и ополоснулся в раковине, потом взял сумку с постелью и личными вещами, зашел в кабинет, разложил спальник, лег и замер. Еще двое, закончив с грузом, поступили так же. Третий, покопавшись в багаже, раздал всем по пухлому черному пакету, в котором оказался военный паек, затем собрал походную плитку и стал греть воду.