Весь Нил Стивенсон в одном томе. Компиляция (СИ) - Стивенсон Нил Таун - Страница 996

Павел очень правдоподобно изобразил, что не понял ни единого слова.

— Итак, — продолжил Джонс, — сейчас ты расскажешь мне, что такое терминал для частных самолетов в Сямыне. Я ни разу в жизни не имел удовольствия летать частными самолетами. Кто-нибудь придет поставить мне штамп в паспорт?

Павел по-прежнему молчал.

— Я совершенно серьезен. Мне надо знать, придется ли нам проходить пограничный контроль. Показывать документы. Поскольку… — тут он улыбнулся; если бы Зула ничего не знала о Джонсе, такая улыбка внушила бы ей симпатию, — мой британский паспорт случайно затерялся. И ее американский — тоже.

Он кивнул в сторону Зулы.

— Если вы хотите знать обычный порядок, — сказал Павел, — то обычно я заполняю план полета, в котором указан аэропорт назначения. И пассажирский манифест. Если полет внутри страны, то пограничный контроль, естественно, проходить не нужно. Если полет международный, ваш паспорт должны проштамповать.

— Но человеку, который летает частными самолетами, разумеется, некогда стоять в очереди на паспортный контроль? — спросил Джонс.

— Как правило, да. Зависит от страны. От типа аэропорта.

— Подробнее.

— Там, где нет FBO…

— Чего-чего?

— Бизнес-терминала для частных самолетов.

— Спасибо за разъяснение.

— Если бизнес-терминала нет, придется стоять в очереди вместе со всеми.

— А если бизнес-терминал есть?

— Тогда формальности нередко проходят прямо в самолете. Вы приезжаете. Садитесь в самолет. Ждете чиновника. Чиновник поднимается на борт. Считает пассажиров. Сверяет с манифестом. Штампует паспорта. Уходит. Самолет взлетает.

— А здесь бизнес-терминал есть?

— Конечно. Наш борт стоит там уже три дня.

— А как вы сюда вообще попали? У вас у всех есть визы?

— Нет, — ответил Павел.

Зула коротко объяснила, как это было сделано.

Джонс задумался.

— Что, если в плане полета написать какой-нибудь китайский город, а полететь в Исламабад?

— В одних местах это заметят. В других… — Летчик пожал плечами.

— Отлично. Какие есть города примерно в направлении Исламабада?

— Душанбе?

— Я про китайские аэропорты, которые можно указать в плане полета, чтобы рейс не был международным.

— Ясно.

— Поправь меня, если я ошибаюсь, но ты вроде бы сказал, что если в плане полета указан китайский город, никакие чиновники на борт подниматься не будут.

— В целом верно.

— Так какой город подойдет?

— Урумчи? — предположил Павел.

— Как насчет Кашгара?

— Ну да, конечно. Кашгар.

— Никогда там не бывал, — признался Джонс. — Но был довольно близко, со стороны Таджикистана.

Павел ждал.

Джонс улыбнулся.

— Мне думается, что, если мы вылетим в Кашгар, но немного промахнемся и сядем в Исламабаде, никто не заметит. А если заметят, то уже ничего предпринять не смогут.

— Он всего в нескольких сотнях километров от западной границы Китая, — признал Павел.

— Тогда доставай свой ноутбук, или как ты там заполняешь план, и к делу.

— Когда вылет?

Джонс посмотрел на Павла как на умственно неполноценного.

— Вылет сейчас. Мы едем в аэропорт.

— Это невозможно.

— В каком смысле невозможно?

— В Китае план полета надо подать не меньше чем за шесть часов.

— Хмм.

— Раньше было от трех до шести суток, теперь правила упростили.

Несколько минут ехали в молчании, пока Джонс обмозговывал услышанное. Потом, когда Зула подумала, уж не уснул ли он, Джонс заговорил вновь:

— Вы сидели в гостинице и ждали Иванова.

— Да, — ответил Павел.

— Если бы Иванов приехал, как собирался, забрал вас, отправился в аэропорт и сел в самолет, что было бы дальше?

— Мы бы вылетели в Калгари.

— А что в Калгари?

— Топливо.

— Ты хочешь сказать, вы сели бы там только для дозаправки?

— Да.

— А конечный пункт был бы какой?

— Торонто. Откуда мы вылетели изначально.

— А почему тогда не лететь прямиком в Торонто?

— Ортодромия.

— А понятнее?

Павел вздохнул, потом выставил руки перед собой, как будто обнимая глобус размером с тыкву.

— Дело в том… — начал он.

Джонс перебил:

— Я знаю, что ортодромия — кратчайшее расстояние между двумя точками на земной поверхности. Дуга большого круга.

— О’кей. Тогда объяснить будет гораздо проще.

— Так объясни.

— Если провести ортодромию отсюда до Калгари, она пройдет вдоль побережья Китая. Через Южную Корею. Сахалин. Камчатку. Затем вдоль побережья Аляски и Британской Колумбии. Потом сразу за горами Калгари. Это очень часто используемый воздушный коридор, понимаете? Так летают все рейсы из Азии в Северную Америку. Траектория нигде не проходит над проблемными районами. Допустим, вы проводите ортодромию отсюда до Торонто. Она проходит через Китай. Затем — через Северную Корею. Очень плохо. Дальше — Сибирь. Тоже не нормальный воздушный коридор. На такой план полета невозможно получить одобрение. Значит, надо лететь обычными коридорами. Но раз мы летим не по ортодромии, надо дозаправиться. Лучшее место для дозаправки — Калгари. Оно и стоит в нашем плане.

— Ты хочешь сказать, план уже подан?

— Конечно.

— Ты сказал «конечно», — начал Джонс, на ходу обдумывая услышанное, — потому что Иванов спешил. Он хотел вылететь без задержки, а не ждать шесть часов. То есть план ты составил и подал заранее.

— Это моя работа, — ответил Павел.

— Так что ты мог бы прямо сейчас вылететь в общем направлении Калгари.

— Не в общем направлении. Точно в направлении Калгари. А в остальном верно. Разрешение на вылет можно было бы получить сразу.

— Но это международный рейс.

— Да.

— Так что на борт поднимется чиновник, чтобы проставить штампы в паспортах.

— Да.

— Ты что-то говорил раньше про пассажирский манифест?

— Да. Мы представляем такой документ.

Джонс скривился.

— И в нем туча русских фамилий. Что крайне неудачно, поскольку все эти русские, кроме одного, мертвы.

— Никаких проблем, — ответил Павел. — Пассажирский манифест подается отдельно от плана полета. Его не надо составлять заранее. Понимаете, пассажирские манифесты все время меняются. Кто-то в последнюю минуту решает не лететь, кто-то, наоборот, присоединяется. Мы подаем манифест перед самым вылетом.

— Итак, — сказал Джонс, — на худой конец, мы сумеем вылететь в направлении Канады.

— Может быть. Зависит от чиновников и паспортов.

Джонс только отмахнулся.

— Об этом подумаем позже. Сейчас меня интересует план полета.

Он вновь надолго замолчал.

— Мне все-таки очень хочется сделать остановку в Исламабаде. Давай разберем по пунктам вариант с Кашгаром.

— Вопрос в том, что́ вам надо в Исламабаде. Если просто бросить самолет, план сработает отлично. Мы можем указать Кашгар как аэропорт назначения, долететь до Исламабада, и никто нас не остановит.

— Исламабад не конечная моя цель, — сказал Джонс. — После короткой остановки я намерен лететь дальше.

— Что в данном случае значит «короткая»?

— День-два. От силы три.

Павел задумался.

— Может получиться, — произнес он наконец.

Однако Павел думал так долго, что Джонс заметил и насторожился. Он что-то вытащил из кармана. В следующий миг Павел вздрогнул, и Зула, опустив глаза, увидела, как свет уличного фонаря блеснул на стальном лезвии. Джонс прижимал к ребру ладони Павла нож.

— Ты ведь сможешь вести самолет без одного пальца на руке? — спросил Джонс.

Павел промолчал.

Джонс продолжил:

— Я несколько обеспокоен. До сих пор ты отвечал на мои вопросы без колебаний, к полному моему удовольствию. Сейчас ты ответил не сразу, отчего у меня создалось впечатление, будто мы играем в шахматы. Я не хочу, чтобы ты играл со мной в шахматы. Ты должен понять, Павел, что успех моего замысла и твое выживание неразрывно связаны. Будет очень неприятно и очень плохо для тебя лично, если через несколько дней обнаружится, что ты меня как-то надурил. Надурил, воспользовавшись какой-то технической тонкостью режима частных авиаперевозок, о которой мне знать неоткуда.