"Фантастика 2025-43". Компиляция. Книги 1-33 (СИ) - Соловьев Роман - Страница 1160

– Не называй меня так! Пока…

– А как тебя называть?

– Просто – Капитан.

– Хорошо, Капитан, как скажешь… Спрашиваешь, зачем искала? Казна братства «черноголовых»… Поговаривают, она у тебя!

– Кто поговаривает? – яростно сверкнув глазами, Лихой Сом (он же – Петер Лунд, он же – Черный Тоомас) снова выхватил нож, глянув на девушку с явной угрозой…

Та быстро потупилась, впрочем, нисколько не испугалась, лишь сделала вид.

– Об этом говорил Янис Датс, мальчишка с Даугавы. Еще – конюхи из братства, каретных дел мастера, рыбаки, грузчики… Если хочешь, я каждого назову по имени!

– Черт с ними, – убрав нож, разбойник с неожиданной ласкою погладил девчонку по голове и хмыкнул. – Ну, надо же! Все знают, что казна черноголовых у меня! Один я вот – не ведаю. Пока что…

Разрезав связывающие пленницу путы, Капитан усмехнулся:

– Впрочем, теперь-то ждать больше нечего. Теперь-то найду… Осталось лишь добраться до…

Разбойник вдруг осекся на полуслове и снова схватил Марту за горло:

– А ты что выспрашиваешь-то, а?

– Я?! Нет, нет, ничего. Я просто…

– Ты просто собиралась ограбить меня, ведь так? А ну, признавайся, иначе…

Схватив пленницу за худенькие плечи, лиходей тряхнул ее с такой силой, словно собирался вытрясти душу…

– Ну, собиралась, да! – клацнув зубами, с вызовом бросила Марта. – Что в этом такого-то? Просто хотела немножко разбогатеть.

– Ишь ты… – отпустив девушку, Лихой Сом сплюнул и неожиданно успокоился. – Что ж, разбогатеть всякий хочет. Может, и ты еще разбогатеешь… Так… чуть-чуть… Ежели будешь себя правильно вести!

– Я буду!

– А вот поглядим.

Поверил ли лиходей хитрой девице, нет ли – но в живых оставил, и ясно – зачем: Марта все же была девчонкой красивой и в плотской любви опытной, что ее сейчас и спасло.

«Будешь при нас», – решил Лихой Сом и тут же приставил к пленнице постоянное наблюдение – цыганистого паренька по имени Марвин, самого молодого из всей шайки, коя насчитывала, как приметила Марта, около пары дюжин человек. Марвин оказался вовсе не цыганенком и не литвином, а эстом откуда-то из-под Дерпта. Нарва от Дерпта не так уж и далеко, так что для Марты – почитай что земляк. Парнишка он был аккуратный, всегда имел при себе – за подкладкой – иголку с ниткой, за собой следил и как оборванец не хаживал.

– За девкой смотреть во все глаза. Однако не трогать, – поигрывая ножом, строго-настрого наказал атаман. – Убежит – убью, тронешь – глаза выколю. Усек?

Мальчишка лишь молча кивнул, тряхнув темной шевелюрой. Глаза у него, правда, были светло-серые, значит, скорее всего, и вправду – эст, или, как говорили русские – «чудь белоглазая».

Кстати, гнусный предатель Иво нынче тоже обретался в шайке, правда, оружие ему покуда не доверяли – присматривались. Пару раз Марта ловила на себе его жадные взгляды, только вот до большего дело не доходило – все были на виду.

Вся шайка возвращалась на мызу лишь к вечеру, все остальное время, вероятно, разбойники где-то шакалили, грабили кого-то, рыскали по заброшенным имениям и – как подслушала Марта – искали корабль!

Зачем лиходеям корабль? Пиратствовать вздумали в столь неспокойное время? Лихой Сом решил вспомнить свою молодость? Вряд ли, не такой уж он дурень, чтоб не понимать, что с ним сделают шведы! Развеселые времена на Балтике давно прошли, нынче это и не море даже, а так, шведское озеро.

Но о корабле-то разбойники говорили! Даже как-то заспорили – кто-то предложил просто пойти вдоль залива на север, а уж потом захватить баркас или пару рыбачьих лодок.

О, Марта была девушка умная – враз сообразила, вовсе не пиратствовать разбойнички собрались! Просто им надо куда-то попасть. Быть может, на какой-то остров. А какой там остров на севере Рижского залива? Самый большой – Эзель! И еще – множество мелких.

Остров… Дальше-то что напрашивается прямо само собой? Правильно! Сокровища! А что, если и впрямь казна черноголовых похищена все же не Капитаном, а кем-то другим? И лишь теперь разбойник узнал, где она… Хм… что же, Лихому Сому мало того, что у него есть? Так ведь и мало. Богатства вообще много не бывает. Все больше и больше хочется!

Что же касаемо того, что у него должно было быть, то… Неужели сокровища русского царя растратил? А что… С этого гада станется! Пират – он пират и есть. Да и не так много можно было прихватить с собой, пошарив в царских сундуках. Верно, тут больше наглости, чем дохода. Хотя… кое-что все ж таки должно быть, должно! Русский царь все же не нищий курляндский герцог! Есть, есть у Лихого Сома денежки – и драгоценности – уже прямо сейчас… Сыскать бы их! Сыскать бы… да как? Вот тут думать надо.

Вернувшийся к ночи разбойник не проявил в постели особой прыти. Страсть проявляла Марта, пыталась разговорить, да все напрасно – немножко покувыркавшись и кое-как удовлетворив свою похоть, Лихой Сом отвалился к стенке и захрапел.

Спал он – и Марта – в горнице, на старом матросе, набитом свежей соломою. Шуршал этот чертов матрас неимоверно, пленница едва ухитрилась подняться неслышно. Поднялась, накинув сорочку, пошлепала босыми ногами… Выглянула на крыльцо… И тут же окрик:

– Стой! Куда?

– В уборную!

– Посейчас…

Двое вышли из темноты, оба с палашами.

– Вон в те кусты иди… А мы постоим рядом!

Вот так вот! Никакого стеснения… Попробуй тут, убеги. Да и не время еще бежать-то. Очень уж царского золотишка хочется. Да и серебро бы, честно говоря, не помешало. Поднимаясь на крыльцо, Марта покусала губы… Господи-и… Как же это все добыть-то? Зря она, что ли, Лихого Сома искала. Нашла вот. И что?

Поутру, наскоро перекусив, разбойники снова умчались куда-то, оставив на мызе двух человек и – естественно – Марту. Средь сторожей, как и вчера, оказался и юный Марвин, еще с вечера поранивший руку о гвоздь. Неловко снял со стены старую прожженную сковородку, бывает.

Сентябрьский денек выдался чудесный, солнечный и теплый. Синело едва тронутое палевыми перистыми облаками, небо. Легкий, налетавший с моря, ветерок, раскачивал ветки росшей вокруг дома ольхи, смородины и сирени. Осень еще не вступила в свои права, еще по-летнему зеленела листва, лишь невдалеке, на березках, уже появились первые золотистые пряди.

– Красиво как! – выйдя на крыльцо, потянулась пленница. – Ведь правда красиво? Ой… Что у тебя с рукой, Марвин? Дай-ка я посмотрю… Ну, подойди же сюда, не съем! Садись вот на крыльцо… закатай рукав… А лучше – сними рубаху. Снимай, снимай… Ишь ты, какой стеснительный! Подожди, сейчас подорожник приложим… Вот так… Тряпка чистая есть? Ах да, откуда… Сейчас…

Тряпку Марта оторвала от собственного подола – а все равно уже платье грязное! Все равно новое покупать – было бы на что только. Да будет на что! Уже очень скоро будет. Ведь Марта все же Лихого Сома отыскала, а остальное – уж как-нибудь сладится.

Перевязывая Марвину руку, девушка вдруг вспомнила русского шпиона Никиту Петровича, вспомнила и даже чуть не всплакнула. Как он разговаривал с ней, как гладил по руке… аж мурашки по коже!.. Как… Ах, Никита. Никита, господин Бутурлин. Хороший ты человек! И как к тебе, оказывается, тянет-то! Вот вроде бы ни с того, ни с сего – а тянет ведь. Сейчас бы оказаться в Риге, лечь в теплую постель… почувствовать прикосновение сильных мужских рук, жаркие объятия…

Пленница вздохнула и закусила губу, понимая, что никогда-никогда Никита Петрович не возьмет ее в жены! Такого просто не могло быть. Потому что не могло быть никогда. Русский дворянин и простолюдинка – никакая не пара. Хотя, если уж к слову сказать…

– Ты боишься русских, Марвин?

Парнишка удивленно поднял глаза:

– С чего бы это мне их бояться? Я с русскими не воюю.

– Да, но у них обычаи странные.

– Какие-какие?

– Странные. Я в Смоленске жила, и что говорю – знаю.

Разговаривая, хитрая девушка погладила паренька по плечу, заглянула в глаза, облизав языком свои чувственные пухлые губки… Никто против такого натиска не устоит, нет! Главное, под разговоры все, как бы промежду прочим…