"Фантастика 2025-43". Компиляция. Книги 1-33 (СИ) - Соловьев Роман - Страница 1186

Едва Бутурлин вышел из харчевни, как дождь припустил с новой силой, и вот сейчас, уже подходя к дому, Никита Петрович почувствовал, что промок до костей. Не помог и плащ!

Завернуть в таверну да глотнуть рому? Тут рядом почти…

– Ну, наконецто, херр Николаус!

– Господи… Ты что тут?

– Я же обещала зайти!

– Долго ж ты собиралась.

– Так вышло…

Кристина – ну, кто же еще? – виновато похлопала ресницами.

С куцего плащика девушки ручьями стекала вода, башмаки хлюпали, вымокшая шапкачепец давно потеряла форму и липла к волосам. Никита Петрович хмыкнул – жрица продажной любви растеряла весь свой форс и сейчас напоминала промокшего нахохлившегося воробья. Даже жалко стало! Не прогонять же?

– Ну, заходи, коль пришла.

Юный Ханс принес ром и, растопив небольшой камин, отправился подогревать красное вино с корицей и перцем – от простуды, чтобы не заболеть.

– Раздевайся! – сбросив шляпу и плащ, распорядился Бутурлин. – Одежку повесь к камину… А вот это – надень.

Как галантный кавалер, бравый капитан пожертвовал гостье свою ночную рубашку, сам же набросил на плечи стеганый домашний халат, называемый на французский манер – баньяном.

– Садись вот, поближе к огоньку… – Никита Петрович пододвинул стул, подумал и накинул на девушку плед – покрывало с кровати – после чего уселся рядом, поставив посередине еще один стул – вместо столика. Именно туда вернувшийся слуга поставил поднос с ромом, подогретым вином в бокалах и немудреной закускою – смерребредами.

– Спасибо, Ханс. Есть еще уголь или дрова?

– Найдем, господин… Но, хозяин…

– Вот тебе далер!

Оставшись одни, Никита и Кристина сразу же хватанули рома – согреться, после чего, пожевав смерребреды, приступили к вину – уже более тонко, галантно, и безо всякой спешки…

– Ну, за здавьице! – подняв бокал, Бутурлин посмотрел прямо в глаза гостьи. – Скоол!

– Скоол! – та вовсе не отвела взгляда и улыбнулась.

Может, и впрямь тогда показалось?

– Вкусно, – девчонка набросилась на смерребреды. – Умм! И хлеб свежий… и буженинка… и лук…

– Кушай, кушай, – махнул рукой Никита Петрович. – Может быть, послать Ханса в харчевню? Ято сыт…

– Так и я уже наелась, благодарю! Много ли надо бедной девушке?

– Тогда выпьем еще… Скоол!

– Скоол!

– И все же, я бы послал Ханса…

Разгорелось в камине яркое пламя, оранжевые отблески его вспыхнули, заиграли на потолке и на лицах…

– Жарко стало! Согрелась, – сбросив плед, гостья распустила волосы. – Пусть сохнут!

– Смотри, не сожги…

– Не сожгу!

Все же, какая приятная у нее улыбка… И эти ямочки на щечках, когда смеется… Хороша! Нет, вправду же – хороша! И чемто напоминает Марту… Может быть – вот этой самой улыбкою?

Ах, Марта. Марта…

– Что загрустил, мой герой? – встав, призывно улыбнулась девушка… – Сейчас… сейчас я развею твою скуку! Ах, как жарко…

– Открыть окно?

– Нет, нет… мне нравится так…

Гостья повела бедрами, словно бы танцевала, в синих очах ее вспыхнули яркие огоньки, словно бы дьявольские! Нет, это просто отразилось пламя камина…

– Закрой глаза, господин…

Сбросив рубашку, она уселась к нему на колени. Нагая и нахальная юная нимфа… Уперлась острыми сосками в грудь…

Не говоря больше ни слова, Никита схватил девчонку в охапку и утащил на кровать. И впрямь, к чему тут словато?

Кристина больше не говорила «Сколь». Не сказала ни разу! И не расспрашивала. Никогда ни о чем не расспрашивала… И это было странно! Ведь знала же, что моряк! Да любой деве было бы любопытно – как там, на корабле, в море, в иных землях? Этой же… Все равно? Похоже, так. Или жизнь такая, что не до иных земель и не до моря? И все же – странно…

– А ты что меня ни о чем не спрашиваешь? – Поднявшись, Бутурлин принес бокалы в постель. – Ни о корабле, ни о морских походах… Не любопытно?

– Нет! – девчонка ожгла взглядом. И слова бросила зло, с ненавистью даже! Словно ее чемто обидели…

– Хромой Фриц… – чуть помолчав, тихо произнесла Кристина. – Я однажды его о чемто спросила… Глупая была! Так он меня поучил… плетью…

Она повернулась спиной:

– Видишь шрамы? Едваедва видны… Так что я теперь редко о чем спрашиваю. Я понятливая.

Никита молча поцеловал девчоночку меж лопатками. Погладил, прижал к себе…

Они вышли на рассвете. Легкий фрегат «Глюкштадт», во всей своей красе, покинул гавань и, подняв все паруса, пустился в открытое море. Вспенил синие волны бушприт. Хлопнул, хватая ветер, бомкрюйсель – верхний парус на бизани.

– Курс на Рюген! – громко распорядился Бутурлин.

– Курс зюдзюйдост! – шкипер, вечно угрюмый британец Арчибальд Фикс, повернув штурвал, откликнулся эхом.

Запела боцманская дудка…

– Три тысячи чертей вам в глотку!

Матросы полезли на мачты, взяли на рифы паруса.

Повернули… Волна ударила в борт, прокатилась по палубе…

– Теперь уж на шкафуте будет чисто! – ухмыльнулся боцман. И тут же:

– Десять тысяч чертей! Поднять брамселя! Стоять по расписанию! Баковые – на бак, ютовые – на ют!

И снова налетела волна! Ах, как качнуло… Осень на Балтике – не фунт изюма!

И тем не менее:

– Марсовые – на марсы! Десять тысяч чертей!

Побежали матросики… Все правильно – без наблюдателей – никак! Тем более, в каперском рейде.

Ветер оказался попутным – и это было не слишкомто хорошо, хорошим ветром считался тот, что дул под углом, наполняя все паруса, при попутном же паруса на последней мачте – бизани – загораживали, отбирали ветер у прочих. Впрочем, это все же лучше, чем настырно пробираться против ветра, постоянно меняя галсы – команда выдыхалась быстро.

Корабль шел весьма ходко, делая по двенадцать узлов в час, форштевень разрезал волну, словно нагретый нож – масло. Таким ходом до Готланда суткидвое – как ветер…

– Черт его дери! – глянув на плывущие по небу облака, вдруг выругался шкипер. – Я про ветер, сэр!

– Вижу, стихает, – Бутурлин согласно кивнул – все же, хоть и ходил не так давно лоцманом, а в ветрах разбирался, и по всем приметам угрюмый англичанин сейчас был полностью прав… – Но может еще и подуть пару дней. До Готланда хватит, а там увидим.

– Не хватануть бы штормов! – поправив на голове круглую вязаную шапку, скривился шкипер.

– «Глюкштадт» выдержит! Не впервой.

– Я не про судно. Про добычу! Как бы не зря…

И здесь говорящий короткими рублеными фразами англичанин тоже был прав – какой, к черту, морской бой в шторм? Не повоюешь, не постреляешь и никого не припугнешь… Это уже не говоря об абордаже… Да, шторм был бы сейчас весьма некстати… Как и полный штиль.

– Да, штиль хуже… – шкипер покачал головой. – Но в этой луже всегда ветер. Пусть и небольшой.

Лужа… Старый моряк Арчибальд Фикс когдато пиратствовал в южных морях и только чудом избежал виселицы. Как и многие из команды… Что ж – сейчас это был только плюс.

Ночь скоротали в дрейфе, с подветренной стороны небольшого лесистого островка, там же пополнили и запас пресной воды. Едва рассвело, подняли все паруса и двинулись курсом на Готланд… Шли, увы, не так быстро, как вчера – ветер слабел, правда, пока что его вполне хватало. Надолго ли?

Шкипер кривился, а вот Никита Петрович был настроен куда более оптимистично – осенью на Балтике штиль – явление редкое. Обязательно ветерок налетит! А то и шторм.

– Земля! – вдруг закричал марсовый матрос с фокмачты. – Земля!

– Земля прямо по курсу, господин капитан! – подскочив, доложил боцман – плечистый и очень сильный коротышка с круглым крестьянским лицом и рыжеватой разбойничьей бородою. Йенс Серенсен или просто – старина Йенс. Был он уже далеко не молод – лет сорока, и боцманское дело свое знал крепко. – Миль восемь – десять…

– Гут.

Взяв зрительную трубу, капитан быстро спустился с кормовой надстройки и, пройдя весь корабль – ют, шканцы, шкафут – поднялся на полубак, туда, где был размещен фальконет. Пахло селедкой и солью. Впереди, совсем рядом лизали бушприт синие пенные волны.