"Фантастика 2025-43". Компиляция. Книги 1-33 (СИ) - Соловьев Роман - Страница 1462

— А Орден?

— Орден — это Орден. Его дела не касаются никого из монархов и им не подвластны.

— Совсем не подвластны? — уточнил я.

— Запретить нельзя, — слабо улыбнулась Селестина, — но можно помешать или уничтожить сам орден.

— Понятно… — протянул я, — тогда хочу поговорить, как магистр с командором. Это не несёт угрозы Тингланду, скорее наоборот, это позволит избежать лишних жертв. Но до поры этот разговор должен остаться между нами.

— Ты что-то ещё нашёл там, в пустоши?

Женщина напряглась.

— И да и нет, — я пожевал губами, не зная, с чего начать, но затем сказал как есть, — пустоши скоро не будет. Льды тают. Я уничтожил то, что создало Катаклизм, но, оказывается, его магия не давала льдам растаять. Температура неуклонно поднимается, скоро образовавшаяся вода пойдёт в океан, и тогда его уровень скакнёт метров на пять. Прибрежные города может затопить, но это не самое страшное, — откроются центральные области Яола со всеми городами и башнями древних, вот что опасней.

— И ты говоришь, что это не несёт угрозы Тингланду⁈ Половина столицы уйдёт под воду. О чём ты думал⁈ — воскликнула Селестина, гневно сверкнув глазами.

Отшатнулась, всколыхнув водную гладь. Сжала кулаки, заиграла желваками.

— И как давно ты об этом знаешь?

— Некоторое время, — вынужден был ответить я.

— И до сих пор молчал?

— Я был не уверен.

— А теперь?

— А теперь уверен.

Прикрыв глаза, нервно раздувая ноздри, графиня-адмирал постояла несколько секунд, затем, выдохнув, произнесла:

— Ладно, изменить мы это уже не сможем, нужно что-то решать с побережьем. Как скоро вода начнёт подниматься?

Я выдохнул тоже, слегка опасаясь, что реакция будет более бурной, но пронесло. Ответил:

— Через месяц примерно, но продлится год, не меньше.

— Десять декад, — прошептала женщина еле слышно, — мало, но хоть что-то. Кто ещё в курсе? — требовательно посмотрела она на меня.

— Я и ты, но надо как-то предупредить и другие страны. Пострадают-то все. Но это всё равно меньшая из бед. Центральные области — за них начнётся война. Всех со всеми, рано или поздно. Даже если поначалу создадутся коалиции. Слишком жирный кусок, слишком много артефактов, которые попадут не в те руки. Вернее, в принципе, в руки. Те или не те, не важно.

— Ну, и задачку ты задал, Вольдемар, — покачав головой, Селестина по ступеням поднялась из бассейна и, замотавшись в полотенце, буркнула, — пойдём, разговор слишком серьёзный, чтобы говорить здесь.

— Свадьба отменяется? — поинтересовался я, ощущая какую-то отстранённость, появившуюся в голосе и поведении женщины.

Но та только фыркнула, а затем произнесла:

— Нет, дорогой, наоборот, теперь ты точно станешь моим мужем. Вокруг тебя столько всего происходит, что лучше узнавать об этом первой. Чтобы хоть как-то успеть подготовиться.

— Вот поэтому мне будут нужны все паладины, — продолжил я, — первыми на освободившиеся земли рванут маги, будет кому их остановить.

Мы сидели в большом отделанном деревом кабинете. Переодевшись и успев перекусить заботливо принесённым в кабинет ужином.

— Почему ты считаешь, что это будут не армии, а одиночки?

— Потому что государства сначала попробуют решить вопрос дипломатически. Понятно, что ни о чём они не договорятся, но некоторое время до начала полномасштабных боевых действий будет.

— Когда они начнутся, никакие паладины тебе уже не помогут.

— Тоже верно, — согласился я, покивав, — поэтому второй моей задачей будет их не допустить.

— И как ты это себе представляешь?

— Объединив магов всех стран.

Селестина дёрнулась, чуть изумлённо взглянула, затем покачала головой:

— Тебя убьют даже за одни слова о подобном. Никому не нужна очередная магическая диктатура. После тысячи лет никто не захочет к ней возвращаться и отдавать кому-то власть.

— Не будет диктатуры, — убеждённо произнёс я, — когда все маги, независимо от личной силы, будут равны и будут иметь равные права, и на равных участвовать в принятии решений.

— Вольдемар, ты бредишь, — женщина смотрела на меня со смесью удивления и жалости, — магов тысячи, как ты учтёшь все их требования? Да и все хотят разного, ты не сможешь угодить каждому.

— А и не нужно угождать, всё можно делать путём голосования, один маг — один голос. Не важно, магистр он или выпускник академии. А решение принимать простым подсчётом голосов «за» и «против». Решает большинство.

— Дважды бред, — аж помотала головой Селестина, поёжилась, — большинство — это глупые обыватели, которым нужно только есть досыта, да спать без просыпа, да они согласятся врага к себе в дом пустить, если те им пиво вкуснее предложат.

— Это только потому, что они не получают нормального образования, — терпеливо принялся втолковывать я ей, — у магов, кстати, эта проблема почти решена за счёт поголовного обучения в магических заведениях. Правда, нюансы образования в Империи меня не совсем устраивают, но поправить его — дело не такое сложное. Поэтому сообщество магов будет не такое политический пассивное, как необразованные слои населения. Вот если дать образование всем, не только в городах, но даже в последней деревеньке…

— О боги! — выдохнула графиня-адмирал, смотря на меня уже с испугом, — образование для крестьян? Ты, ты, ты…

— Революционер? — подсказал я.

— Нет, ты псих или блаженный. Всё, я не хочу больше этого слушать, — она замахала в воздухе руками, — только не про образование для деревенщин.

— Хорошо, — покладисто согласился я, — про них пока не буду, но про сообщество магов, что его можно объединить без диктатуры, ты, надеюсь, со мной согласна?

— Я сама не маг, поэтому не могу сказать, насколько твоя идея реальна, но пока, честно, звучит как-то не очень.

— Не важно, как она звучит, — устало вздохнул я, — это единственный вариант не дать случится бойне. И маги — единственная сила, которая может объединиться во всех странах, если сломать стену между магистрами и обычными магами. Да, я скоро еду на симпозиум в Итонию и там думаю обсудить эти идеи с коллегами из других стран. Надеюсь, смогу до них достучаться.

— До итонийцев? — изумлённо произнесла женщина, а затем расхохоталась, — да они помешаны на личном могуществе. Им идеи всеобщего магического равенства будут как серпом по одному месту.

— Смотря в какой обёртке эти идеи подать, — прищурился я, — если всё правильно сделать, они наперегонки побегут у себя их внедрять.

— Ох, — вздохнула Селестина, — у вас, у магов, всё не как у людей. Ладно, давай обратно к паладинам вернёмся.

— Давай, — я охотно кивнул, закинул ногу на ногу.

— Их мало. Если ты решил их использовать для отлова одиночек.

— Мало, — я поморщился.

Тут моя дражайшая невеста была абсолютно права.

— Но это единственное, по сути, независимое подразделение, которое нельзя будет связать с королевством, потому что действовать оно будет от имени Ордена Паладинов. Сколько их будет в новом наборе с остальных школ?

— Три десятка, — сообщила графиня-адмирал, а затем ненадолго задумалась, откинувшись в кресле и уперев взгляд в потолок.

Я терпеливо дожидался, не спеша задавать вопрос. Похоже ей пришла в голову какая-то идея. Наконец, отмерев, женщина слегка оскалилась, растянув губы в хищной улыбке, а затем произнесла:

— А почему мы упёрлись только в новый набор горцев? А если мы соберём все прошлые выпуски? Не думаю, что они так уж сильно довольны своим текущим положением. За возможность стать паладинами многие с радостью ухватятся.

— А это мысль! — немедленно воодушевился я, от избытка чувств даже привстав, — устроим на базе колледжа ускоренные курсы и прогоним через них.

— И в Ордене окажется не несколько десятков, а минимум тысяча воинов, способных противостоять магам, — закончила Селестина, тоже блестя глазами от открывавшихся перспектив.

— Неплохая получится армия, — я заулыбался тоже, — соберём боевые группы быстрого реагирования и никого в центральные области не пустим. А там уж я договорюсь с остальными.