"Фантастика 2025-43". Компиляция. Книги 1-33 (СИ) - Соловьев Роман - Страница 1481

— Это была личная инициатива, мы такую задачу не ставили. Да и не получилось у них ничего.

Взгляд магистра стал задумчивым:

— Почему?

— Там какая-то хитрая система из тританиума. При любой попытке влезть внутрь, начисто лишает магии.

— Даже так… ладно, — Зарек поднялся с кресла, — вылетаем в Академию, а то там сидит старый Икай, чёртов жизнюк, и мне не нужно, чтобы он успел стать другом Локариса первым. Другом нашего Вольдемара должен быть я и только я.

Глава 11

— Магистр Локарис, вина?

Мы находились в чём-то вроде комнаты отдыха ректора академии, аккурат за стеной его кабинета. Магистр жизни Сигниус Икай, который меня встретил, и был ректором сего учебного заведения. Поэтому, на правах хозяина, развалился в громадном красном кресле с резной спинкой, обитом красным бархатом. Впрочем, меня усадили в кресло лишь немногим меньше.

Что до воздушницы, та оказалась профессором магии воздуха кафедры стихийной магии и по совместительству любовницей ректора. Откуда я это понял? Не то чтобы я был великий психолог, но некоторый опыт позволил заметить и определённые переглядывания, и некую фамильярность в обращении, а также многозначительные лакуны, которые они оставляли в ходе диалога. Что они делали тут вдвоём, я спрашивать не стал, и так было понятно.

— Да, — благосклонно кивнул я, в ответ на предложение ректора, — не откажусь.

— Фалидика, организуй, — тут же скомандовал он своей пассии.

А я, воспользовавшись паузой, попытался составить мнение об академии. Дорого-богато — такое определение первым приходило на ум. Обстановка в Академии Анкарна была куда скромней, хотя в негласной табели о рангах по уровню престижа она Итонийской не уступала. Впрочем, тут я задумался, а кто, собственно, этот рейтинг составлял? Если в самой Империи, то некоторую предвзятость нельзя было исключать. Потому что денег тут явно крутилось в разы больше. Итонийская академия занимала целый квартал, а не один замок, и я насчитал три крупные башни и как минимум шесть корпусов в четыре этажа. И это только то, что я увидел, а по территории мы почти не ходили. Ректорская башня была ближайшей к внешним воротам. Ну как, ректорская — ректор занимал в ней только верхние два этажа из шести, первые четыре явно несли административную функцию.

А когда я прикинул, сколько тут может единовременно обучаться студентов, то совсем приуныл. Цифра получалась раз в десять больше, чем в анкарнской. С другой стороны, в Империи Академия Анкарна была далеко не единственной, а в Итонии, кто знает, может других серьёзных ВУЗов и не существовало.

— Вы чрезвычайно быстро прибыли.

Икай с добродушной улыбкой на лице ненавязчиво меня разглядывал. Ну, чисто добрый дядюшка. И только тяжёлый взгляд холодных глаз напоминал, что передо мной сидит маг, добившийся силы и власти в государстве, где всё решается через дуэли и поединки. Может я, конечно, слегка преувеличиваю, но что-то мне подсказывало, что у этого адепта магии жизни личное кладбище поболее, чем у многих будет.

— Я по воздуху, — тонко улыбнулся я в ответ, — «Быстролёт» — это работа одного моего студента. Не слишком практичный аппарат, но если надо вот так быстро доставить одного-двух человек из точки «А» в точку «Б», то это лучший вариант.

— Из точки «А» в точку «Б…», интересное выражение, — ректор чуть прищурился, — сразу выдаёт человека с высокоорганизованным интеллектом. Что ж, теперь я понимаю заинтересованность магистра Зарека, который настоял на включении вас в список гостей симпозиума. Мы проводим его раз в год, приглашая магов со всего континента.

— И даже из Империи? — уточнил я.

— Конечно, — кивнул Икай, — единственно, не кому-то конкретному. Приглашение отправляется Совету магов Империи, и уже они выбирают кандидатуры для участия в симпозиуме.

— Самые достойные, конечно, — с лёгкой иронией произнёс я, прекрасно представляя, как в Совете магов подходят к выбору.

— Естественно, — улыбнулся ректор, — богатство и власть — самые большие достоинства любого человека или мага.

Похоже, с точки зрения сидевшего напротив меня магистра, в явной коррупции ничего страшного не было, даже наоборот. Видимо, он и сам был такой же, пришло понимание, и даже та, совсем небольшая толика симпатии, которая у меня к нему была, тут же улетучилась.

— Однако, мне приглашение прислали лично, — слегка отстранённо произнёс я, заново обдумывая, как себя вести.

— Да, я вспомнил ваш случай, — тут Икай заулыбался совсем уж хищно, — почему Зарек настоял на приглашении. Из Тингланда мы раньше никого не приглашали, но тут выяснилось, что один очень предприимчивый маг придумал систему, при которой заказчик сначала платит деньги, а затем только получает результат… в далёкой перспективе. И даже успешно развёл на деньги несколько совсем небедных ведомств Империи. Когда я об этом узнал, то сразу подумал, что этот маг с такими талантами пригодился бы и у нас, в Итонии.

А вот это намёк. Жирный такой. И меня, похоже, тоже принимают тут за своего. Жадного до богатства и власти. Вот только не стоит ему говорить, что он ошибся, и я вовсе не такой. Кто знает, как он себя поведёт. Сейчас он расслаблен и благодушен, но вполне может разозлиться и огорчиться. И думается мне, что в стенах родной Академии, да ещё в своём кабинете, он справится не с одной дюжиной таких магистров, как я. В чистом поле у нас шансы, вроде как, могут оказаться одинаковы, я не знаю его возможностей, а он моих, но по резерву мы примерно равны, но не тут, в самом сердце его владений.

— Ну, — тонко улыбнулся я, — пока дела держат меня в Тингланде, но я подумаю.

— Понимаю, — покивал тот, — серьёзные деньги не поднимают с наскока.

— Деньги, без возможности их свободно тратить, бесполезны, — ответил я, — чем отличается барон от разбойника? Только тем, что первому в городе поклонятся, а второго вешают, но своё богатство они получили одним и тем же путём.

— Глупый разбойник останется разбойником, — молвил ректор, — а умный станет бароном.

— Всё верно, — подтвердил я, — к слову, год назад совершенно случайно выяснилось, что я единственный наследник барона Марнгаузе, имперского подданного, скоропостижно скончавшегося незадолго до этого. И титул барона Марнгаузе перешёл ко мне.

— Сколько вам, если не секрет? — тут же поинтересовался Икай.

Если моих земных, то, плюс два тут, это тридцать три, потому что два местных это примерно три земных. А если Локариса, то ему, если память не изменяет, было двадцать семь, плюс два, двадцать девять. Тут я мысленно присвистнул, на земные это было сорок лет.

— Тридцать, — немного округлил я.

— Хо-хо, молодой человек, вы далеко пойдёте!

Тут вернувшаяся воздушница принесла бутылку вина и блюдо с фруктами, и ректор, блестя глазами, тут же наполнил пару серебряных бокалов. Слегка поболтав тёмную красную жидкость, внимательно наблюдая, не потемнеет ли серебро, и бросив вслед лёгкое определяющее посторонние примеси заклятье, ничего не обнаружил и сделал глоток. Кивнул Икаю:

— Да, прекрасное вино.

— Глядя на вас, ни за что бы не подумал, что передо мной столь юный, с высоты моих шести сотен лет, маг, — произнёс ничуть не оскорбившийся моим манипуляциям ректор.

Я приподнял бровь:

— Шесть сотен⁈ Достойно уважения. Мне есть куда стремиться.

— О, это был нелёгкий путь, полный невзгод и опасностей, — с усмешкой произнёс магистр, откидываясь в кресле, — но самой фатальной ошибкой моих врагов было недооценивать силу магии жизни. Походная аптечка, лечилка, клистирная трубка — так они меня называли. Пока не поняли, что именно я решаю, кому из них жить или умереть.

Икай сверкнул глазами:

— Стихии, конечно, зрелищней, не в обиду вам будет сказано, вы же огневик, но магия жизни убивает также надёжно и, зачастую, куда более неожиданно.

Судя по всему, убивать ректору приходилось немало, и делал он это, не побоюсь этого слова, с неким даже удовольствием. Тут я вспомнил о мутанте, который остался в коридоре.