"Фантастика 2025-43". Компиляция. Книги 1-33 (СИ) - Соловьев Роман - Страница 687

– Пойду куплю что-нибудь, – предложил я.

– Возьми мне стакан апельсинового сока, пожалуйста.

Когда, мы удобно расположились за столиком, Милана с укоризной взглянула на мой стаканчик с виски и строгим тоном предупредила:

– Олег, не напивайся. Нам сегодня работать и работать придётся.

– Мне нервы надо успокоить, расслабиться, – объяснил я.

– Чего это вдруг? Мы только начали, а ты выдохся уже? Привыкай, по шестнадцать-восемнадцать часов сниматься. Это тяжёлый труд, а не развлечение.

– Я не от съёмок устал. Зашёл в бар, а на меня какие-то мерзкие уроды напали. Я еле выбрался, поцарапал рожу, руки.

Она внимательно взглянула на меня и спросила:

– Что за уроды? Может быть, тебе в медпункт сходить?

– Все в порядке. Я хотел в тишине и покое почитать сценарий. Только сел, как с потолка человек спрыгнул в костюме паука и напал на меня. Потом к нему ещё несколько штук присоединилось. В общем, хорошо так повеселился. Думаешь, я несу бред? – поинтересовался я, пытаясь оценить по выражению лица Миланы, верит она мне или нет.

Она нахмурилась, пригубила сока и спросила:

– Это не съёмки были? Точно?

– Не знаю. Камер, софитов или техперсонала я не видел. Но рожи у них были загримированы под что-то жуткое, одеты в грязные, замусоленные костюмы. Ну как для фильмов о зомби делают. Но это явно не зомби были, слишком проворные. Что за хреновина здесь происходит?

– Не знаю, Олег. Место тут, честно говоря, странное. Лучше бы ты не ходил один. Ты плохо ориентируешься, а я знаю, куда можно, а куда нельзя проходить. Сейчас Мельгунов уедет, и мы опять начнём снимать. Приготовься. Господи, как он мне надоел! – вырвалось у неё с тихим стоном. – Носятся с ним, как с писаной торбой.

– Мегазвезда европейского уровня, – продемонстрировал я осведомлённость.

– Олег, прошу тебя! – воскликнула с болью в голосе Милана. – Зажравшийся, зазнавшийся, разжиревший боров! Ведёт себя так, будто все его глубоко достали. Ты знаешь, сколько его съёмочный день стоит?

– Пару тыщ, – предположил я.

Милана зло рассмеялась.

– Одиннадцать тысяч! Он за эту роль получит миллион! Появляется на площадке по большим праздникам. Но за каждый день получает. Репетировать терпеть не может. Сразу в кадр, что сыграть – не важно.

– Его публика любит, особенно женщины. Когда он приехал, бабы лезли со всех сторон, охали, ахали. «Игорь Евгеньевич выглядит потрясающе, у него такая энергетика и магнетизм», – добавил я, передразнивая фанаток.

Милана так тяжело вздохнула, будто у неё сердце разрывалось от тоски. Выпила сок и только потом, собравшись с силами, проговорила:

– Ему женщины до фонаря. Ты видел, с кем он приехал?

– С приятелем, – осторожно сказал я.

– Ага. С приятелем, – ехидно повторила Милана. – Таскает его везде за собой – в каждый фильм, спектакль. Если Ромочка не получит роль, Игорь Евгеньевич работать не будет. Мерзкий ублюдок.

– А тебе в эротических сценах сниматься придётся с Игорем Евгеньевичем.

– Хвала небесам – не придётся! – театрально воздев руки, изрекла она.

– Постой. Я видел в сценарии кучу таких сцен. Твоя же героиня уходит к нему по большей любви. Как же так? Или вы уже все сняли?

– Олежек, у него же дублёр есть для таких вещей, – лукаво улыбнувшись, объяснила она. – Мускулистый, в хорошей форме. Мачо. Из стриптиз-клуба. Чтобы Игорь Евгеньевич мог продемонстрировать рельефную линию ягодиц. Правда, зрители не догадываются, что чужую.

Какое-то время я не мог осознать, что она сказала, и лишь через паузу, подобрав упавшую челюсть, пробормотал:

– Как это? Я думал, дублёры только на сложных трюках заменяют актёров. Из самолёта прыгнуть, или из горящей машины выбраться.

– Для него любовная сцена с женщиной посложнее трюк, чем выбраться из горящей машины. Только, Олег, я тебе ничего не говорила, – вдруг помрачнев, быстро предупредила Милана. – Если журналисты пронюхают, то мне несдобровать.

Один журналист уже точно пронюхал, – подумал я с усмешкой. И хотел сказать милой собеседнице, что сексуальные девиации не по моей части, но решил не светиться.

– А что будет? – спросил я с иронией. – Убьют?

– Неприятности. Очень большие. И у меня, и у Димы, – объяснила Милана. – Ты не представляешь, какие влиятельные друзья у Мельгунова. И что они могут сделать.

– Например? Убить? Как Северцева? Я слышал, у него были серьёзные разногласия с Мельгуновым.

– Только профессиональные. Хотя, Гриша, конечно, таких, как Мельгунов терпеть не мог. Гриша был настоящим мужчиной. Сильным, надёжным, – добавила она, её голос дрогнул, я подумал, что мои подозрения о связи Северцева и Миланы не безосновательны. – Но он бы никогда не стал бы трепаться о своих партнёрах в прессе.

– Я слышал, они часто ссорились. Ругались так, что пыль столбом стояла на площадке.

– Если ты думаешь, что Мельгунов мог убить Гришу, то ошибаешься. Этот слизняк на такие вещи не способен.

– Ну а дружки Мельгунова? Может быть, Северцев чем-то им не угодил?

– Зачем убивать Гришу? Это Мельгунова стоило прикончить! Гриша должен был играть главную роль, а Розенштейн отдал её Мельгунову. Видите ли, у него популярность больше. Знал бы ты, как Мельгунову создают эту популярность. Сколько денег вбухивают, чтобы поддерживать ореол великого гения. Зорко следят, чтобы ни одно критическое замечание не просочилось в интернет, или газеты.

– Ну, возможно, между Северцевым и Мельгуновым произошла очередная ссора и…

– Олег, почему тебя это так интересует?

– Любопытно же. Это же я нашёл тело Северцева в пещере.

– Какая разница теперь? Гришу уже не вернёшь. Кто его убил, уже совершенно не важно.

Милана ведёт себя странно, с одной стороны явно переживает из-за смерти Северцева, а с другой пытается защитить убийцу. Мужа?

– Прости, что сую нос не в своё дело, – я нежно руку Миланы. – Кстати, я без дублёра могу линию ягодиц продемонстрировать. Собственную.

– Наивный ты, Олежек, – проговорила с усмешкой Милана, но руку не убрала. – Такие сцены – это тебе не как в жизни. Залез на бабу, получил удовольствие. Это тяжёлая работа.

– Я согласен на самую тяжёлую работу! – воскликнул я с пафосом. – А чтобы лучше её сделать, хочу прорепетировать. Для правдоподобности.

– Олег, хватит, наконец! Думаешь, актрисы – все поголовно шлюхи? Прыгают из постели в постель. Да?

– Нет, не думаю.

– Скажи честно, я для тебя очередная галочка в твоём блокнотике побед?

– Милана, я никогда ничего не обещаю. Кроме того, что со мной можно неплохо провести время. И совершенно не скрываю этого.

– Да пошёл ты! – буркнула она и отвернулась к окну.

Милана почему-то имеет на меня виды? А как же угрозы её мужа?

– Прости меня, – сказал я серьёзно. – Я ничего плохого не хотел сказать, неудачно пошутил.

Она повернулась ко мне, в её глазах светилась неподдельная печаль. Милана одинока и несчастна, со всей своей популярностью, знаменитым мужем-режиссёром. Всё есть – деньги, слава. Нет только счастья. Милана подняла глаза выше. Я тоже бросил взгляд и увидел Лифшица. Он шёл к нам, расплывшись в счастливой глупой улыбке.

– Мельгунов уехал? – поинтересовалась Милана, как ни в чем, ни бывало, хотя, казалось, секунду назад готова была разрыдаться от отчаянья. Железное самообладание.

– Да! – подтвердил радостно Лифшиц.

– Что-то слишком быстро, – проворчал я. – Неужели все снять успели?

– Ничего не успели. Стали репетировать, а Мельгунов сбежал, – объяснил Лифшиц.

Я изумлённо уставился на него.

– Как это – сбежал? Может он просто в сортир ушёл, – предположил я.

– Да нет. Сказал, что болит голова, он не в форме и сбежал.

Я представил физиономию Верхоланцева и чуть не расхохотался. Мы вернулись на съёмочную площадку. Техники переставляли осветительные приборы, отражатели, устанавливали камеру. Я не заметил Верхоланцева, наверно, он решил повеситься или застрелиться. Я вскочил на сцену, сел за чёрный рояль. Открыв крышку, наиграл пару нот.