"Фантастика 2025-43". Компиляция. Книги 1-33 (СИ) - Соловьев Роман - Страница 705

Оркестр умело подыгрывал, и получилось неплохо. Бенедикт Романович хохотал, как ребёнок, потом махнул мне рукой, чтобы я присоединился к ним. Я спустился вниз, проходя мимо столика Розенштейна и Верхоланцева, с удивлением заметил, как главный продюсер, багровый от злости, прожёг меня бешеным взглядом. Показалось, он вытащит из-под столика «пушку» и пристрелит меня.

Я присел рядом с олигархом, Милана нежно сжала мне руку под столом и загадочно улыбнулась.

– Ну, молодец, – воскликнул Бенедикт Романович, хлопнув меня по плечу. – Где так здорово научился? В кабаках выступал?

– Да нет, исполняю для друзей, знакомых, на вечеринках.

– Мне сказали, ты в Саратове в театре играешь? Хочешь, помогу в Москву перебраться? В любой театр пристрою. Для меня это не проблема. Или сольные сделаю. В театре Эстрады, или в Барвихе.

– Да нет, спасибо, – я ощущал себя неловко.

– Ладно, сыграй нам что-нибудь нежное, о любви. Давай.

Я вновь сел за рояль, но не успел даже прикоснуться к клавишам, раздался грохот, вопли, шум борьбы, в салон ворвались вооружённые до зубов парни в тяжёлых бронежилетах и масках.

– Всем на пол! – заорал мордатый парень, держащий наперевес «тавор-коммандо», массивную, штурмовую винтовку.

Взгляд зацепился за нечто интересное за широким иллюминатором, и я все понял. Огляделся по сторонам – гости, испуганно дрожа, улеглись носом в пол. Один из бандитов держал на мушке Бенедикта Романовича, бледного, как мел, а Милана сжавшись в комок, наклонилась над столом. Остальные прошлись по ряду, бесцеремонно пиная лежащих, и рассредоточились по углам салона.

– Ты, ублюдок, – услышал я окрик одного из братков. – За пианиной, быстро на пол.

Я невозмутимо встал, и нагло прошипел ему в лицо:

– Пошёл на х…

С силой вырвал из его рук винтовку, которая оказалась предсказуемо лёгкой, и бросил на пол. Сложив руки на груди, подождал реакции. Один из бандюков матерно выругался и вдруг задорно воскликнул, снимая маску:

– Один говнюк все удовольствие испортит!

Он сбросил бронежилет, под которым оказался щегольской смокинг с бабочкой.

– Ах ты, зараза! – заорал олигарх.

Они обнялись, постучав друг другу по спинам кулаками.

– Милана, дорогая. Извини, хотели порадовать эффектным появлением, – проговорил «главарь», целуя ей руку. Милана привстала, бледная и раздосадованная, и через силу улыбнулась. – Для тебя маленький подарок, – добавил он, доставая из смокинга бумаги и ключи, им галантно передал ей.

Взял её под локоток, вывел на палубу, рядом с которой на понтоне покачивался в свете прожекторов роскошный седан «Lexus LS 460» цвета неба в июльский полдень.

– Благодарю, Вахид Джафарович, – проговорила Милана сухо. – Очень рада.

Гости начали молча вставать, отряхиваться, никто даже не выругался, а мне безумно захотелось дать Вахиду в морду за его «эффектность».

Милана с Вахидом вернулись в салон, он хлопнул в ладоши, и сверху посыпались лепестки роз, усыпавших все толстым слоем. Гости, уже пришли в себя, и громко зааплодировали. Я отошёл на место, взял остывший кофе. В груди клокотала ярость, которую всеми силами пытался сдержать. После формальностей Вахид совершено потерял интерес к Милане, вместе с Бенедиктом и Розенштейном они вышли из салона, беседуя о делах. Гости начали постепенно расходиться, я допил холодный кофе и тоже пошёл к выходу. На палубе наткнулся на Верхоланцева, который будто поджидал меня.

– Слушай, Верстовский, а ты действительно отношение к Вяземским имеешь? Князьям? – он схватил меня за рукав. – Или так, приврал для красного словца?

– Бабушка рассказывала по секрету, что наш род ведётся от князя Петра Андреевича Вяземского.

– Ого. Так по знатности меня догнал? – присвистнул Верхоланцев, и ехидно проворчал, заметив мой недоуменный взгляд: – Дурак, ты, хоть и Вяземский, о великих режиссёрах надо все знать. Как же ты у меня снимаешься, а ни хрена не знаешь, кто я такой. Один мой предок был действительный статский советник. А второй – великий художник Поленов. Покопайся в Интернете. А то выпорю, – погрозил он мне пальцем. Он вдруг расхохотался, о чем-то вспомнив, и добавил: – Здорово, ты нашу «тётю Розу» подцепил, с ним чуть удар не случился.

Я изумлённо воззрился на главрежа, решив, что тот свихнулся на почве чрезмерной дозы спиртного.

– У Розенштейна прозвище такое, за глаза, «тётя Роза», он же в Одессе родился, как в этой песне, – объяснил Верхоланцев. – Скупая, жадная сволочь, – лицо исказилось гримасой отвращения.

– Я не знал об этом, просто решил в тему исполнить.

– Да ладно, не оправдывайся. А как ты понял, что Вахид инсценировку устроил?

– Увидел лексус на понтоне, а потом присмотрелся, винтовки – бутафорские.

– Молодец, умный парень. И внимательный. Впрочем, ты ж репортёр, тебе и карты в руки. Хороший у тебя материал будет теперь для твоего журнала. Светские вечеринки, сплетни. Приврёшь, как это бывает. Только мой совет, лучше молчи обо всем. Так тебе спокойней будет.

– Я не пишу о развлечениях бомонда и сплетнях. Меня интересуют другие вещи, – холодно объяснил я.

– Да, я вспомнил, ты же о призраках и ведьмах пишешь. Я хотел об этом фильм снять. О призраках Тьмы, но потом передумал, хотя уже сценарий написали, костюмы начали шить.

– Почему не стали?

– Посоветовался кое с кем и решил не тревожить эту нечисть. Знаешь, лучше не трогать её, чтобы она тебя не трогала. Да, предупредить тебя хотел, лучше с ментами дело не затевай. По поводу нападения на тебя. Никого не найдут, только больше врагов приобретёшь.

– Я и не собирался даже.

– Ну и молодец!

– Если убийц Северцева не нашли, то уж для такой мелкой сошки, как я, тем более никто пальцем не пошевельнёт, – проговорил я, изучая выражение лица Верхоланцева.

Главреж напрягся, с лица сползла дурашливая пьяная ухмылка.

– Значит, врёшь, что только привидениями интересуешься, – пробурчал он. – Ну, рассказывай, что узнал об этом деле.

– Ну, во-первых, Северцеву перед смертью являлся призрак, которого он ужасно боялся. Из-за этого проигрывать стал больше. Во-вторых, он – мой троюродный брат. Его дед и мой были братьями. Только я об этом понятия не имел. Узнал случайно.

– Ясно, значит, кровная месть, – с иронией проронил Верхоланцев. – Ну и кого ты подозреваешь? Давай-давай, колись. Ведь что-то откопал? Молчишь? Понятно. Меня, надо понимать, подозреваешь?

– Нет.

– Врёшь! – воскликнул он весело. – Да, если бы я всех хахалей моей супруги убивал, знаешь, сколько на мне трупов висело? Не было у них ничего. Это я точно знаю. В отличие от тебя, – добавил он хитро. – Чего испугался? Ты думаешь, я слепой? Но я сам разрешил.

Я нахмурился и попытался рассмотреть выражение его лица в свете тусклых фонариков, висевших над палубой.

– В общем, что я тебе скажу, – заговорщицки проговорил Верхоланцев, дыша перегаром мне в лицо. – Только ты не обижайся. Ты для Миланы знаешь где? Между этими стриптизёрами, которых Беня подарил, и её шофёром. У неё интерес к тебе имеется. Она ребёнка хочет. Вот выбрала тебя. Молодого парня, здорового. Ты вроде не наркоман, не пьяница.

– А чего ж тогда она от стриптизёра не родит? Он поздоровее меня будет, – возразил я, ощущая уязвлённым до глубины души.

– Ну, ты даёшь. Она же не хочет такого дебила, как эти качки. Ей нужно, чтобы умный был. Не идиот какой-нибудь.

– Почему она решила, что я – умный? – хмуро бросил я, стараясь, чтобы голос не дрожал от обиды.

– Читала твои статьи, когда мы хотели кино снимать об ангелах Тьмы. Очень ей нравился твой стиль. Вначале, когда ты на неё запал, она не хотела с тобой сближаться. Но потом уяснила, именно такой, как ты ей нужен. Для этого дела. Мы с ней серьёзно поговорили, и я согласился. Пойми, Олежек, видит она в тебе только одно место. Не обижайся, но не рассчитывай на большее.

Я чуть не спросил, почему этого места она не видит в собственном муже, но Верхоланцев, похоже, уловил ход моих мыслей.