"Фантастика 2025-43". Компиляция. Книги 1-33 (СИ) - Соловьев Роман - Страница 714

– Жива? – спросил я Милану, которая по-прежнему лежала на дне.

Она привстала, села на скамейку и провела рукой по взмокшему лбу.

– Вроде бы, – пролепетала она. – Что это было, Олег?

Я почесал в затылке, кажется, я знал ответ, но решил пока не делать выводов.

Осмотрел катер: в нескольких местах в бортах торчали гильзы. Если бы они пробили мотор, мы бы точно пошли ко дну. Мы причалили к пристани, я помог Милане выйти, прижал к себе.

– Успокоилась, малыш?

Вытащил из-под скамейки пиджак, набросил ей на плечи.

– Отвези меня назад, – тихо попросила она. – Ты же знаешь, я сбежала.

Мы вернулись в больницу, прокрались в палату, она юркнула в кровать и закрылась одеялом до подбородка.

– Молодой человек, что вы тут делаете?! – услышал я вопль дежурной медсестры. – Немедленно уходите! Или охрану вызову!

Я помахал Милане рукой, послал воздушный поцелуй, и вышел в коридор. Прислонившись к стене, глубоко задумался. Охрана палаты точно бы не помешала, те люди, которые пытались нас убить, захотят убрать свидетелей. Наверняка, они нас запомнили. Но к кому обратиться? Верхоланцев в больнице со сломанной ногой, Розенштейн сам завязан в этом деле, а Лифшиц – пешка.

Странное дело, я совершенно не ощущал страха, наоборот рвался вернуться на тот остров, обыскать его, найти разгадку гибели Коляна. Но в первую очередь я боялся за Милану.

Вышел на улице в совершенно раздрыганных чувствах, и направился к трамвайной остановке.

Перед глазами всплыли события прошедшего дня. В последнюю секунду я оттолкнул Верхоланцева, и вся громада операторского крана, тяжеленная камера обрушилась буквально в паре сантиметров от нас, развалившись на куски. Выпавший балласт больно задел по плечу, а платформа краем заехала по ноге Верхоланцеву. Привстав среди обломков, главреж огляделся и весело выругался.

– Твою мать, Верстовский, придётся документы на тебя отзывать.

– Это ещё почему? – удивился я.

– Теперь тебе надо орден за Заслуги перед Отечеством дать. За то, что спас национальное достояние, – он оглушительно расхохотался.

Когда приехала скорая и его погрузили на носилки, кривясь от боли, он ещё отдал распоряжения Лифшицу, как отснять эту сцену и, если понадобится, следующую.

Из воспоминаний вырвал звонок мобильника.

– Господин Верстовский, вас хочет видеть господин Кастильский. Если вас не затруднит, заехать к нему. У него есть важная информация для вас, – произнёс жеманный голос.

Я решил зайти к колдуну, разговор с ним всегда успокаивал. Через полчаса я уже входил в знакомый кабинет. Кастильский, мрачно проронил:

– Я хотел вам сообщить, что не только женщине, которую вы любите, угрожает опасность. Я бы сказал, вы даже в большей опасности, чем она.

– Мне стоит уехать?

– Нет, ни в коем случае, вы – единственный человек, который сможет разоблачить негодяев, которые охотятся за вами. У вас есть особая сила, даже большая, чем в Милане Рябининой.

– Господин Кастильский, а если я разоблачу вас? – я бросил ироничный взгляд.

Он усмехнулся.

– Совершенно этого не боюсь.

– Я знаю, вы снабжаете некой аппаратурой своих клиентов, чтобы они организовывали шоу, подобному тому, что происходило в доме Колесниковых.

Кастильский тихо рассмеялся, и его глаза перестали выглядеть, как голубые льдинки. Наоборот, подобрели, лицо посветлело.

– Да, вы правы, снабжаю. И не вижу в этом ничего предосудительного. Вы же не пойдёте в полицию? В сущности, вас там поднимут на смех.

– Призрак в доме Колесниковых – ваших рук дело? – резко спросил я, глядя прямо ему в глаза.

– Я не буду отвечать на этот вопрос. Но Сергей Колесников совершил ужасное преступление, правосудие оказалось бессильным, он не понёс наказания. Не спрашивайте меня, как я об этом узнал.

– Он сделал это ради маленького Вадима, к которому привязался. Я видел, Сергей очень любит мальчика.

– Это Сергей вам сказал? – снисходительно усмехнулся Кастильский. – Вы знаете не все. На наследство дяди Екатерины Максимовой претендовала она, и её сестра Нина. Вернее, не так. Претендовала только Нина, и её маленький сын. Потому что в завещании было указано, что наследство перейдёт Вадиму. Сергей об этом знал.

– Вы хотите сказать, что Сергей подстроил автокатастрофу Нине и её мужу? – воскликнул я.

– По-видимому. Когда Нина не погибла, а стала лишь инвалидом, Сергей довершил дело и маленький Вадим получил наследство, дом, приличный капитал. Вместе с женой Сергей усыновил Вадима. Благодаря этим деньгам Колесников стал директором лицея.

– Он раскаялся в убийстве. И сейчас он нужен жене и детям.

– Господин Верстовский, это прекрасно, что вы готовы по-христиански прощать, но представьте, если бы на месте Нины была женщина, которую вы очень любите? Как в таком случае вы относились бы к её убийце?

Я вздрогнул, Кастильский угодил в самое больное место.

– Так кто же мстит Колесниковым? – мрачно поинтересовался я.

Кастильский промолчал, лишь расслабленно откинулся на спинку кресла.

– Призрак Северцева тоже ваших рук дело?

– Нет. Заверяю вас. Почему он стал являться вам, я не имею ни малейшего представления. У вас образовалась с ним тонкая духовная связь. Он просит вас разыскать его убийцу?

– Нет, он только предупреждает об опасностях, которые грозят Милане. Благодаря ему, я вовремя подоспел, когда она пыталась покончить с собой.

– Это очень странно. Обычно души остаются на земле, когда они хотят найти и покарать своего убийцу. Почему он обратился именно к вам, мне не ясно.

– Григорий Северцев – внук брата моего деда, Фёдора Николаевича. Но я не знал, что у деда есть брат, он никогда не рассказывал об этом.

– Вот как. Иногда троюродные братья порой больше походят друг на друга, чем близкородственные. Как в вашем случае.

– Вы можете помочь, господин Кастильский? Тогда расскажите о беседах с Григорием. Мне будет проще разгадать тайну моей семьи.

– Хорошо. Я дам вам кассеты с записью сеансов. Это против моих правил, но ситуация такова, что вы должны узнать правду.

Он встал и направился к сейфу, достал оттуда несколько кассет и передал мне.

– Я очень надеюсь, вы доберётесь до разгадки раньше, чем Тёмные силы доберутся до вас.

– Господин Кастильский, я хотел кое-что спросить. Если вы разрешите. Можно ли воздействовать на человека какими-то особыми колдовскими чарами, чтобы заставить его сказать какие-то вещи, запрограммировать его на эти слова?

– Безусловно. Только никакого колдовства здесь абсолютно не нужно. Вы начитались шарлатанских книг. Для внушения необходимо владение гипнозом или воздействие психотропными веществами, которые можно подсыпать человеку в еду, питье. Вы считаете, что подверглись обработке?

– Да. Из-за этого Милана чуть не покончила с собой. Я обидел её, она вскрыла себе вены.

– Вряд ли ваши слова стали причиной того, что она захотела свести счёты с жизнью. Для того чтобы испытывать суицидальный синдром, нужна надломленная психика, когда человек находится в пограничном состоянии. Тогда любой толчок может стать причиной трагедии. Вашей вины, думаю, в этом нет.

– Но почему человек, который толкнул Милану на самоубийство, пытался убить Верхоланцева, активизировал свою деятельность именно сейчас?

– Думаю, подошёл срок расчёта с его Хозяином, – объяснил спокойно Кастильский. – За все надо платить. Как это не банально звучит.

– А если он не сможет рассчитаться? Он умрёт?

– Одно из двух, или умрёт, или лишится поддержки Тёмных сил. И то, и другое для него неприемлемо.

По дороге к трамвайной остановке, я размышлял о том, что колдун открыто признался, что действительно продаёт оборудование для вызова призраков. Но даже после того, как он подтвердил мои опасения, я не перестал ему верить. Ругал себя за наивность, но ничего не мог поделать.

Я вышел на остановке, где находился большой крытый рынок. Накупил там инструментов, фонариков и вернулся в дом Колесниковых. Шаг за шагом внимательно обыскал каждую щель, каждый малозаметный бугорок. Пусто! Я испытал ни с чем несравнимое разочарование, как вдруг вспомнил про закрытую дверь в подвале. Теперь никто не мешал её вскрыть.