"Фантастика 2025-43". Компиляция. Книги 1-33 (СИ) - Соловьев Роман - Страница 751

Тодд сидел в обычном коричневом двубортном костюме за столом, изучая меня. И затем сухо произнёс:

— Стэнли, вы ведь кажется, хороший бейсболист? Центрфилдер. Участвовали в студенческих матчах? Довольно успешно.

Что такое центрфилдер я понятия не имел, играть в бейсбол мог бы с тем же успехом, как переводить с санскрита. Игра с дико запутанными правилами, которую так обожают американцы, похожа на нашу лапту. Но запомнить всех этих пробежек до баз и отбивания битой мяча был не в состоянии. Кроме того, пребывание в тюрьме совсем не сыграла на пользу моему физическому состоянию. Кожа зажила, сожжённые электротоком волосы отросли, но я почти не двигался.

— Есть идея, — продолжил Тодд. — Провести совместный матч с "Янкиз".

— Мы продуем, — усмехнулся я.

— Ну, за это вас не отправят на электрический стул, — шутка показалось настолько неуместной, что я не пытался улыбнуться. Хотя подобные идиотские остроты были здесь в порядке вещей, и никого не оскорбляли. Кроме меня.

Охранник привёл меня на двор — место отдыха для зэков блока Б. Оказавшись на улице, я невольно закрыл лицо рукой, зажмурившись от яркого света. Солнце, уже расплавив с утра достаточное количества золота, осыпало с бездонной лазури блестящим шафраном деревья, изумрудную, ровно подстриженную травку, даже залитые живительным светом каменные коробки с узкими проёмами казались не такими унылыми. С залива тянуло свежим ветерком, обдувающим лицо, раздражающе игриво забирающимся под лёгкую рубашку.

Медленно прошёлся по двору, лишь наблюдая, как один за другим зэки встают в импровизированный сектор и размахивают битой под резкие окрики немолодого мужчины со свистком на груди, одетого в светло-серый деловой костюм. Некоторых он отсылал сразу, кому-то предлагал пробежаться, делая пометки в блокноте.

— Стэнли? Давай, покажи, на что способен.

Вздохнув, направился к сектору, взял брошенную биту. Встал в позицию, ожидая удара питчера. Парень красиво размахнулся, бросив мяч. Я никогда раньше не играл в бейсбол, не знал, как нужно наносить удар, хотя много раз видел это в голливудских фильмах. Но одно дело видеть, другое дело сделать самому. Вдруг мои руки как-то сами пришли в движение, будто проделывали это много раз, изящно, довольно сильно отбив мяч.

— Крис?! — услышал я крик.

Со скамейки вскочил долговязый тип с узкими плечами в летнем темно-синем костюме. Длинное вытянутое лицо с крупным, неправильной формы носом, большим губастым ртом и небольшими широко расставленными глазами. Он расплылся в лучезарной улыбке, обнажив ряд крупных широко расставленных "лошадиных" зубов.

— Сейчас, я пару мячей подам. Возьмёшь? — по-прежнему улыбаясь, спросил он.

Небрежно стряхнув пиджак на скамейку рядом, он встал в сектор, размахнулся, нанёс удар. Это был не удар, а сказка, не похоже на прежние размазанные сопли. Мяч просвистел рядом, я чудом отбил. Второй угодил в ловушку кетчера. Стоун пришёл в полный восторг. Похлопав по плечу, предложил:

— Пробегись-ка до стены и возвращайся обратно.

Отбив мяч, я бросил биту и как видел в голливудских фильмах, пронёсся до стены, которая огораживала двор. Когда вернулся, всеми силами старался скрыть отдышку, но Стоун все равно заметил. Радостная улыбка сползла, сменившись откровенным разочарованием. Его помощник, бросив взгляд на секундомер, вопросительно взглянул на него, ожидая реакции, и Стоун едва заметно отрицательно качнул головой. Усмехнувшись, стараясь не смотреть в сторону Тодда, чтобы не видеть его кислой физиономии, поплёлся на небольшую спортивную площадку с расставленными гимнастическими снарядами. Прошёлся по брусьям туда и обратно, попрыгал. Подтянувшись раз тридцать на турнике, спрыгнул вниз. Рядом стоял Стоун, напряжённо всматриваясь в меня, словно пытался понять, знает он меня или нет.

— Привет, Крис, — глухо произнёс он.

— Привет, — бросил я, медленно надевая серую тюремную куртку.

— А ты что, не помнишь меня? — спросил он тихо. — А, Крис?

— Помню, как же не помнить великого Люка Стоуна.

На его лицо набежала тень, погасив остатки радости. Он нахмурился, помолчал, закрыв ладонью рот.

— Ты что, Крис, мы же с тобой вместе служили, — растерянно пробормотал он. — На Гавайях в 43-м. Ты забыл что ли?

— Люк, после того, как через меня ток пропустили, началась абсолютно полная офигительная амнезия. Извини, — ответил я, собираясь уходить.

Ясно теперь, почему директор тюрьмы так хотел, чтобы меня включили в команду. Он просчитался. Стоун долго молчал, собираясь с мыслями.

— Так тебя действительно казнили? — просипел он, словно у него перехватило дыхание. — Мерзавцы. Черт, ты был классный бэттер. Такой удар. Реакция — блеск! Как я тебе завидовал. Если бы ты журналистом не стал, мог быть лучшим игроком сейчас. Слушай, Крис, давай, я тебе хорошего адвоката пришлю. У меня есть на примете. Тебе это ничего стоить не будет. Просто по старой дружбе.

— Не надо, Дэвис справляется, — напрягать человека, которого я видел первый раз в жизни, мне совершенно не хотелось.

— Да этот ублюдок провалил всё дело! Довёл до смертного приговора! Слизняк! Сломался сразу.

— Дэвис спас меня, когда я на электрическом стуле сидел, — объяснил я. — Не он, так они бы третий раз рубанули и конец. Я на тот свет отправился. Ладно, — я похлопал его по плечу. — Скажи, а ты на суде присутствовал?

Его небольшие далеко расставленные глаза распахнулись так, что сошлись на переносице. Но быстро вспомнив о моей "амнезии", лишь бросил огорчённый потерянный взгляд, потёр рукой лицо.

— Конечно, — наконец, выдавил он из себя, постукивая ребром ладони по брусьям, где я сидел. — Я же был свидетелем защиты. Я тебе алиби обеспечил.

— А что алиби у меня не было? Люк, пойми, ни хрена я не помню процесс.

— Я понял. Алиби было. Просто ты не хотел говорить, где находился в тот момент, — он помолчал, почесал шею, грудь, казалось, он смущён. — Ты был с Лиз.

— Лиз? Это кто? — поинтересовался я.

— Элизабет Шепард, твоя подруга. Она замужем была. Ты не хотел говорить о ней. А я прикрыл тебя.

Странно, ни одна женщина ко мне на свидание в тюрьму не приходила. Может быть, это к лучшему. Любые мысли об "этом" я старательно гасил. Иначе точно свихнулся бы. Даже вспоминать не хотелось, что творится в тюрьмах, где подолгу находятся представители одного пола. В Синг Синге, где сидят осуждённые на длительные сроки или пожизненно, с этим обстояло ничуть не лучше, а возможно даже хуже, чем в любой российской тюрьме. Только от одной мысли, что ты никогда в жизни не сможешь заняться нормальным, обычным сексом, сойдёшь с ума. Несмотря на то, что в Синг Синге зэки сидели в одиночках, всегда была прекрасная возможность "зажать" несчастную жертву в углу, в душе, кладовке, прачечной, откуда ей некуда деться, и удовлетворить своё противоестественное похотливое желание, "опустить". Поскольку я прекрасно был наслышан об этом, старательно избегал подобных мест и пару раз смог продемонстрировать на разбитых носах и выбитых зубах, что ко мне лезть опасно. Естественно, своё желание я удовлетворял, что называется, по старинке, как умеет это делать любой подросток.

— Была? А сейчас что?

— Она замуж-то вышла назло тебе. Потому что ты не хотел жениться ни в какую. Ну а потом все равно не заладилось. Сейчас она подала на раздельное проживание с мужем. Она что не приходила к тебе ни разу? Ясно, — протянул он разочарованно. — Ну, бывай, Крис.

Проводив взглядом его спину, тяжело вздохнув, я вернулся в здание тюрьмы, пройдя по коридору вниз, остановился у кофейного автомата, который недавно поставили, куб с напылённой сверху охристой, неровной поверхностью, с хромированным краном. Медленно потягивая пенящийся напиток, подумал, что от Стэнли мне достался в наследство не только смертный приговор, но и женщина, возможно, даже красивая, и друг — великий бейсболист. Но это не меняло моего печального положения.