Избранное. Компиляция. Книги 1-14 (СИ) - Томпсон Джим - Страница 228

Паровой котел рвануло. Буровую охватило пламенем. Крепеж затрещал. Резцы, насадки и трубы бесследно терялись в скважине. Бурильный трос оборвался и чуть не снес полголовы буровому мастеру.

Сын заявил, что с него хватит. У него уже ничего не осталось, кроме задницы и штанов на ней, да и то протертых до дыр. Его отец возразил, что они так или иначе выпутаются, он непременно найдет источник финансирования.

Скважину наконец-то пробурили. Нефтяной фонтан не забил, но запасы нефти оказались хорошими, обещающими неплохие перспективы. Поколебавшись, старик спросил сына о его планах на будущее.

— Ты имеешь в виду, что я буду делать, когда вырасту? — саркастически уточнил тот. — В любом случае тебе-то что за дело? Когда тебя вообще интересовало, что я хотел бы делать?

— Сынок, — старик печально покачал головой, — неужто я и впрямь до такой степени плох?

— О, дьявольщина, ты меня не понял. Просто я предпочитаю не распространяться о таких вещах. Начнешь говорить о том, что собираешься делать, а на поверку ничего не получится.

Отец воспринял слова сына как камешек в свой огород. Возможно, он слишком часто увлекался пустой болтовней.

— Я полагаю, — произнес он робко, — ты рассчитываешь на то, что сумеешь сколотить кучу денег?

Сын ответил: а почему бы и нет? Они напали на хорошую скважину, а вокруг еще сотни незанятых акров, которые не составит труда взять в аренду. По большому счету на этом можно хапнуть несколько миллионов долларов.

— Но я готов довольствоваться ста восьмьюдесятью двумя тысячами. Я не проживу столько, чтобы потратить более крупную сумму.

— Сто восемьдесят две тысячи? Почему именно такая цифра?

— С семи лет я веду черную книгу, — пояснил сын. — В ней сто восемьдесят два имени — это столько сволочей, основательно наступивших мне на мозоль. Начну копать под них, но чтобы вырубить каждого, в среднем мне понадобится тысяча долларов.

— Сынок, — отец снова печально покачал головой, — что с тобой такое стряслось? Как ты можешь так думать?

— Мысли об этом помогают мне выжить, — признался сын. — Я умру счастливым, только твердо зная, что прихватил с собой в ад всех этих мерзавцев.

Отец решил, что самое время просветить сына. Тот слушал его с мрачным удовлетворением, давно привыкнув к тому, что мечты никогда не сбываются.

— Итак, выходит, у нас нет ничего такого, чем мы могли бы владеть?

— Увы, это так!

— А бурильная установка и приспособления к ней?

— Все пришлось продать, чтобы пробурить эту скважину. Грузовики, нашу машину, словом, все.

— Проклятье! — заметил сын. — Эти сто восемьдесят две сволочи вполне могли бы умереть со смеху прямо на этом месте, узнай они, во сколько нам влетела скважина.

У него было полное право сожалеть, но он, как ни старался, ничего подобного не ощущал. И чем больше думал о случившемся, тем сильнее ему хотелось расхохотаться: надо же, работали, работали — и на тебе!

Сын начал было готовить себе выпивку, да решил, что, пожалуй, не хочет. Тогда закурил сигарету, заметив с удивлением, что боль от язвы вроде бы не ощущается. Кашлянул в носовой платок и не заметил следов крови.

— О Боже, — обратился он к отцу со страхом в голосе. — Боюсь, мне еще придется пожить.

Потом они оба отправились прочь, причем с пустыми руками и на своих двоих. Биг-Спринг с открытием нефти начал быстро преображаться. Старик обернулся, глянул на оставшийся позади город, и в его измученных глазах зажглась гордость.

— Мы сделали это, сын, — сказал он. — Ты и я. В такой глуши расцвел город. Мы создали историю.

— Да, но только вот переночевать нам негде, — заметил тот. Но затем рассмеялся и дружески хлопнул отца по спине. За последние два года улучшилось не только его физическое здоровье. Здесь, в этих прериях, где время, казалось, застыло и прекратило свой бег, где природа давила своими масштабами человека, молодой человек открыл лично для себя новую перспективу. Все его когда-то огромные проблемы как-то сжались в размерах, а сам он несоизмеримо вырос в собственных глазах, потому что понял наконец, что терпение и труд единственные качества, необходимые для достижения успеха.

Сын и старик пошли вместе по дороге туда, где, будь для этого подходящий час, должен был бы заниматься рассвет. Так они и шли рука об руку. Молодой человек стал мужчиной и избавился от книги, где были записаны сто восемьдесят два имени, а заодно с ней избавился еще и от многого другого. И больше уже никогда не заводил черной книги.

Глава 21

— Замечательная история, Арт! — рассмеялся Митч. — Значит, так появился Биг-Спринг?

— Уж не намекаешь ли ты на то, будто я лжец? — раздраженно отозвался тот и рассмеялся. — Все очень близко к тому, как было на самом деле, скажем так, серединка на половинку. Никакая история не бывает доподлинной, если ты не располагаешь достоверными фактами и достаточным временем, чтобы их изложить. А я, увы, не имею ни того ни другого. Ты что, решил завладеть всей бутылкой или все же передашь ее мне, как подобает джентльмену?

Митч ухмыльнулся и подвинул к нему бутылку виски. Арт отхлебнул из нее солидный глоток и, ничуть не изменившись в лице, начал скручивать цигарку. Ему было восемьдесят — это-то Митч знал точно, — но выглядел он лет на шестьдесят, не более. В прошлом пастух, игрок, ранчеро и даже банкир. О своем нынешнем времяпрепровождении он говорил, что охотится за девушками и дегустирует местные вина.

Они сидели в номере Митча в одном из лучших городских отелей. Старик вряд ли был в состоянии выписать чек с указанием точного адреса отеля, однако тщательно затушил цигарку и спрятал окурок в карман поношенной рубашки.

В отдаленных западных городах Митч видел немало стариков, делающих то же самое. Это были мужчины с подгибающимися коленями, лицами коричневыми, как седельная кожа, и настолько крупными состояниями, что даже сами толком не знали, какие они у них. Они просиживали в вестибюлях отелей Биг-Спринга, Мидленда и Сан-Анджело, почитывая газеты, оставленные другими людьми, многократно раскуривали одну и ту же цигарку, скрученную из коричневой папиросной бумаги. И все это вовсе не по причине крайней скупости — жадными они не были. Просто эти люди выросли в ту эпоху и в тех местах, когда мало что можно было купить, а возможностей для этого было и того меньше. Та же самая газета тогда месяцами ходила по рукам, ибо была редкостью и ею дорожили не меньше, чем сокровищем. Из тех же соображений мужчине приходилось очень бережно расходовать имеющийся у него запас табака, так как могло пройти немало времени, прежде чем ему предоставлялась возможность пополнить свой кисет. Эти старики были такими, какими их сделала жизнь в пору их молодости. Они умели ценить то, что для большинства современных людей не представляет никакой ценности.

— Так о чем мы говорили перед тем, как ты спрятал виски и все запутал? — спросил Арт Сейвидж — друг Митча.

— О миссис Лорд, — ухмыльнулся Митч. — А как это возможно такое — спрятать от тебя виски?

— Эй, не корчи из себя умного мальчика! А что касается Гаджи Лорд, о которой я больше привык думать, как о Гаджи Партон, так вот я порядком за ней ухаживал перед тем, как она вышла замуж за Уина Лорда. Я был немного ее моложе, но она, по-видимому, ничего не имела против этого обстоятельства. Не знаю, чем бы все это кончилось, если бы Уин не оттер меня в сторону, так как Гаджи была девчонкой что надо...

Сейвидж сделал паузу. Его выцветшие голубые глаза как бы смотрели в прошлое, пытаясь разглядеть, что могло бы из этого произойти. Митч вывел его из раздумий, передав ему бутылку виски.

— Так ты не видел ее все последующие годы? — поинтересовался он.

— Какой дьявол мог сказать тебе такое? — возмутился Сейвидж. — Конечно видел. Через два-три месяца после ее замужества мы снова стали встречаться. Нельзя сказать, что это было порядочно с моей стороны — в Техасе не больно-то поощряют, когда волокутся за чужими женами. Но Гаджи сама так хотела. А если учесть, что Уин не просыхал от пьянства и вечно путался со шлюхами, то и я не могу сказать, что чувствовал себя виноватым. Но в конце концов мы порвали наши отношения, когда она забеременела. Думаю, пожалуй, это я ее бросил, так как к этому времени она успела многое перенять от Уина и могла бы с полным успехом потягаться с ним на равных. Над чем это ты ухмыляешься?