Избранное. Компиляция. Книги 1-14 (СИ) - Томпсон Джим - Страница 275

— Давно не виделись. Что у нас на ужин?

Ардис скрипнула зубами.

Дерьмо, — ответила она. — Отбросы. Салат из тухлятины, заправленный грязью.

— Звучит недурно. Горячая вода у нас есть?

— Разумеется, у нас есть горячая вода, — прошипела Ардис. — Когда у нас не было горячей воды? Когда? Почему ты спрашиваешь об этом каждый день?

— Не пойму, чего ты так раскипятилась? — он пожал плечами. — Ладно, пойду смою грязь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

И он затопал по коридору. Ардис услышала, как открылась и закрылась дверь ванной. Она поднялась, подошла к телефонному аппарату. Дверь ванной распахнулась, ударившись о стену. Тони выскочил в коридор.

Нож он уже вымыл. И теперь запихивал под рубашку. Ардис набрала телефон полиции.

— Помогите! — прокричала она. — Помогите... полиция... убивают! — Выронила трубку из руки, прошептала: — он мертв?

— Да, да, я уверен. А как ты думала?

— Хорошо. Теперь последнее. Ударь меня, — приказала она, выпятив подбородок. — Тони, ударь меня!

Он ударил. Тысячи звезд сверкнули у нее в мозгу и исчезли. Она повалилась па пол.

...Когда Ардис пришла в сознание, она лежала на диване. Мужчина с суровым лицом, очевидно детектив, сидел рядом, второй, помоложе, в белом халате со стетоскопом на груди, переминался с ноги на ногу. Чувствовала она себя прекрасно. Даже нижняя часть лица, на которую пришелся удар Тони, не болела. Однако, помня о своей роли, Ардис застонала и едва слышно спросила:

— Где я? Что случилось?

— Лейтенант Пауэрс, — представился детектив. — Хотелось бы, чтобы вы рассказали нам, что случилось?

— Я... я не помню. Мой муж вернулся домой с работы, сразу пошел в ванную. В дверь постучали, я решила, что это посыльный, и открыла дверь. Он ворвался в квартиру и ударил меня... Потом метнулся в спальню и начал там все переворачивать...

— Я вижу. Мне представляется, он тут навел шороху. Как получилось, что ваш муж ничего не слышал?

— Он и не мог. Стоял под душем...

Она замолчала, страх сжал горло. Лейтенант Пауэрс криво улыбнулся и в глазах его загорелось мрачное пламя.

— Вы прокололись, не так ли, миссис Клинтон?

— Я... я не понимаю, о чем вы...

— Да перестаньте. Ванна сухая. Душ в этот день не включали, и вы знаете почему. Потому что в ванне стоял человек!

— Н-но... но я ничего не знаю. Я была без сознания и...

— Тогда откуда вы знаете, что этот парень вбежал в спальню и начал там все перерывать? И как вы смогли позвонить?

— Ну, я... наверное, не совсем отключилась. Я вроде бы знала, что происходит, но не соображала...

— А теперь послушайте меня, — оборвал ее лейтенант. — Вы сделали ложный вызов в 5.23. Патрульная машина находилась неподалеку от вашего дома, поэтому в 5.25 копы уже были в вашей квартире. Вы были без сознания и очнулись только что.

Комната поплыла у Ардис перед глазами. Ей показалось, что лейтенант одет в странный черный мундир, нет, не мундир, а рясу с блестящими пуговицами. И еще за его спиной ей померещились черные, как тьма, крылья. Доктор был одет также, только цвет его рясы оставался белым.

— За две минуты, — продолжал Пауэрс, — человек не мог войти в квартиру, натворить все, что он здесь натворил, и уйти!

— Значит, ваша телефонистка перепутала время, — нашлась Ардис. — Другого объяснения у меня нет.

Пауэрс хмыкнул. Крылья за его спиной взметнулись в злом порыве, и на Ардис пахнуло запахом гари и смерти. Лейтенант выдал ей другое объяснение, соответствующее действительности. Ардис слушала, не прерывая, лицо ее оставалось бесстрастным.

— Это нелепо, лейтенант. Я уж не знаю, каких сплетен наслушались вы о Тони. И я, конечно, не уговаривала его убивать мужа.

— Он утверждает, что уговорили. У нас есть его показания.

Ардис рассмеялась — никаких показаний Тони у них быть не могло.

— А как мой муж? Надеюсь, с ним все в порядке?

— В порядке?! — рявкнул лейтенант. — Вы и сами можете представить себе, в каком состоянии находится человек, которого... — он замолчал, тяжело вздохнул, прежде чем продолжить. — Состояние у него, между прочим, удовлетворительное. Он выкарабкается. Раны тяжелые, но он уже дал показания...

— Я очень рада. Но почему вы тогда допрашиваете меня? — Она ждала, вопросительно глядя на лейтенанта.

Пауэрс с досады поморщился:

— Хорошо, хорошо, миссис Клинтон. Ваш муж мертв. У нас нет его показаний, как нет и признания Тони.

— Нет?

— Но мы ТОЧНО знаем, что вы виновны, как знаете это и вы. Может, вам лучше облегчить душу, пока еще есть такая возможность?

— Пока еще есть такая возможность?

— Док, — Пауэрс повернулся к мужчине в белой рясе. — Объясните ей, док. Скажите, что ее бойфренд не рассчитал силы удара.

Мужчина шагнул к дивану. От него веяло прохладой и милосердием.

— К сожалению, миссис Клинтон, у вас очень серьезная травма.

— Правда? — Ардис улыбнулась. — А я прекрасно себя чувствую.

— Я так не думаю. Вы просто ничего не чувствуете, не можете чувствовать. Видите ли, при таких травмах...

— Убирайтесь отсюда! — отчеканила Ардис.

— Пожалуйста, миссис Клинтон, поверьте мне, это не полицейский трюк. Это действительно ваш единственный шанс облегчить душу.

— Перед судом ЧИСТИЛИЩА! — добавил лейтенант, пронзая Ардис своим огненным взглядом.

— Я так не думаю. Вы просто ничего не чувствуете, не можете чувствовать. Видите ли, при таких травмах...

— Убирайтесь отсюда! — отчеканила Ардис.

— Пожалуйста, миссис Клинтон, поверьте мне, это не полицейский трюк. Это действительно ваш единственный шанс облегчить душу.

— Вы меня не напугаете. А теперь — вон!

Она решительно закрыла глаза, а когда вновь открыла их, в комнате никого не было.

Ардис улыбнулась, поздравив себя с победой. И тут из коридора донеслись приближающиеся тяжелые шаги. Шаги замерли у ее двери. Ключ повернулся в замке. Дверь открылась и закрылась. И тут же знакомый голос произнес сводящие с ума слова:

— Вот и я. День прошел, доллар пришел.

Губы Ардис изогнулись в злобной улыбке. Значит, они не угомонились! Пытаются засадить ее в тюрьму. Что ж, пусть пытаются, она им только подыграет.

Мужчина пересек гостиную, склонился над диваном, чмокнул ее в щечку.

— Давно не виделись. Что у нас на ужин?

— Жаркое из совы! А теперь послушайте, мистер, я не знаю, кто вы...

— Звучит недурно. Горячая вода у нас есть?

— О господи, есть у нас горячая вода. А когда не было? — Она не могла этого вынести. Пусть и в розыгрыше, пусть этот человек лишь прикидывался ее мужем. Нет, это уж чересчур. — Убирайся отсюда! — взвизгнула Ардис. — Я этого не вынесу! Терпела 15 лет, но теперь...

— Не пойму, чего ты так раскипятилась? — он пожал плечами. — Ладно, пойду смою грязь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Прекрати это! ПРЕКРАТИ! — ее крики наполнили гостиную... беззвучные крики, рвущие тишину. — Он... ты мертв! Я это знаю! Ты мертв, и я больше не обязана общаться с тобой ни минуты!

— А это уж не тебе решать, обязана ты или нет, — мрачно заметил Билл. — Во всяком случае, после того, как тебе сломали шею.

И направился в ванную, точнее, в то место, которое называлось ванной в Вечности. Ардис лежала, уставившись остекленевшим взглядом во тьму, только сейчас начиная понимать, что за приговор вынесли ей эти двое — суд Чистилища. Теперь она никогда не избавится от Билла, и события последнего дня ее жизни будут повторяться до тех пор, пока не настанет конец света.

Джим Томпсон

Побег

Глава 1

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Картер Док Маккой отложил утренний звонок на шесть часов и как раз тянулся к телефону, когда позвонил ночной дежурный. Он всегда просыпался легко и с приятным чувством — человека, не сожалеющего ни о чем в прошлом и глядящего в новый день с завидной уверенностью и самонадеянностью. Двенадцать лет тюремной рутины лишь превратили его естественные склонности в привычку.