Избранное. Компиляция. Книги 1-14 (СИ) - Томпсон Джим - Страница 410

Некоторое время он стоял, тупо уставившись на меня. Потом так смешно заморгал и прищелкнул пальцами.

— Ну, конечно! Теперь при свете я разглядел вас. На вас был халат и купальная шапочка?

— Точно, — сказала я, — халат и шапочка, потому что я как раз вышла из душа. Наверное, я выглядела совсем по-другому.

— Ну, не совсем, — сказал он твердо. — Практически так же. И если бы я не был так уверен, что вы живете в другом коттедже, я вас тотчас бы узнал. Кстати, в котором часу это было?

Я сказала, что, по моим расчетам, было около восьми. Как раз начинало темнеть.

— Вы правы, — согласился он, — абсолютно правы, мисс Ли. Позвольте поздравить вас с отличной памятью.

— Это очень мило с вашей стороны, — поблагодарила я. — Разве можно забыть то, что связано с таким изысканным джентльменом?

Я улыбнулась и бросила на него взгляд из-под ресниц. Он расплылся в улыбке, откашлялся и назвал меня очаровательной юной леди.

И несколько раз повторил эти слова, пока собирал в саквояж свои инструменты. Потом добавил, что я должна беречь себя и вызывать его в любое время, если мне понадобится помощь.

Я подумала, что он ужасно симпатичный и милый. Почти такой же изысканный и зрелый, как Ральф. Потом он попросил разрешения позвонить, и я, конечно, разрешила. Он набрал номер:

— Хэнк? Это Джим. Я хочу сказать, что все в порядке, ну, ты понимаешь, о чем речь. Я вспомнил, что определенно могу дать отчет за это время. Одна молодая леди видела меня, узнала мою машину и слышала мой голос. Кто? Да, это он. Тот, о ком мы говорили. А что она? Да, скорее всего, это правда. О таком варианте я не думал, но...

Из вежливости я вышла за дверь, чтобы не показалось, будто я сую нос в чужие дела. Он обернулся, посмотрел на меня как-то хмуро и вернулся к разговору.

— Понятно. Естественно, хотя я и уверен, что она, то есть что я был замечен, но не могу сказать... Но... да, Хэнк, так я и думаю. С одной стороны... Абсолютно. Так мы и сделаем. Двух мнений быть не может, Хэнк. И столько, сколько это продлится... Отлично... ха-ха-ха... отлично. Пока, Хэнк.

Он положил трубку. Потом взял саквояж, отвесил мне какой-то чудной поклон и направился к двери. На крыльце он замешкался и снова обернулся ко мне.

— Позвольте мне снова выразить свое восхищение, — сказал он. — Вы очень неглупая юная леди, мисс Ли.

— Вы очень любезны, — ответила я. — Приятно получить настоящий комплимент от такого умного мужчины.

Я наградила его еще одной улыбкой, сопровождаемой взглядом из-под ресниц. Он повернулся и вышел.

Мне показалось, он немного не в себе. Интересно, поверил он, что я видела его тогда, в первый раз? Ведь на самом-то деле я его не видела. Я соврала, потому что он разозлился из-за того, что не застал меня. Я испугалась, как бы он не подумал, что меня не было дома. А так, кроме его отъезжающей машины, я ничего не видела. Может, это была просто похожая машина.

Ну ладно. Возможно, у меня просто разыгралось воображение. В конце концов, он-то отлично знал, что видел меня, так что вполне мог предположить, что и я его видела.

Я подкрасилась, отправилась на пляж и уселась там спиной к океану. Через некоторое время в коттедже Рэгза зажегся свет, я пошла туда и постучала в дверь.

Он сидел на кровати и пил виски прямо из бутылки. Он вообще много пил, а по понедельникам особенно.

— Отлично! — произнес он. — Бьюсь об заклад, что это мисс Босом — девушка с лужеными миндалинами. Ну что, они уже оставили тебя в покое?

— Не знаю, что ты такое говоришь, да и знать не хочу. Все, чего я хочу, это сказать тебе, что я увольняюсь, ты — злобный, старый, грязный...

— Сукин сын, урод, ублюдок, — подхватил он. — Посиди немного, дорогая, а я подскажу тебе еще что-нибудь. А пока я думаю, вспомни, где ты была сегодня около восьми.

— По-моему, тебя это не касается, — отрезала я. — И около восьми, и вообще весь вечер я была у себя. У меня болело горло, и около восьми ко мне приезжал доктор, а потом он заходил еще раз, если тебе так хочется узнать.

У него вдруг стали пустые глаза. Потом он расхохотался, хлопая себя по колену.

— Док Эштон? О Господи! Ну и парочка — ты и док Эштон! Представляю, какой фурор вы произведете в суде! И кто, интересно, это придумал, ты или док?

— Не имею ни малейшего представления, к чему ты клонишь. Но, раз уж тебя разбирает такое любопытство насчет моего времяпрепровождения, может, и мне стоит поинтересоваться твоим?

Смех оборвался. Он поставил бутылку на пол и заглянул в горлышко, как будто надеялся высмотреть там что-то, кроме виски.

— Не знаю, — ответил он, — не знаю, где я был. Но знаю, что был совершенно один. Совершенно один, Дэнни.

После этих слов наступила тишина. Слышно было только, как волны шепчутся, набегая на песок.

У меня в горле появилось странное ощущение, я хотела было сказать, что доработаю до конца сезона, оставалось-то всего две недели, но он заговорил первым:

— В общем, ты увольняешься. Ну что ж. Должна же и ты нанести мне удар.

Потом он встал и подошел ко мне, взял мое лицо в ладони.

— Не этого я хотел, Дэнни. И ты не этого хотела. Кроме того, я не хочу, чтобы ты уходила, Дэнни. И, кроме того, я люблю тебя, Дэнни.

Он замолчал и поцеловал меня в лоб.

— Рэгз, — сказала я, — о, черт, Рэгз, я...

— Я не имею права удерживать тебя. Мне нечем тебе платить, понимаешь? Но я думаю, что ты — одна из лучших девушек, каких мне только приходилось встречать. А еще я думаю, что твой голос — один из лучших, какие мне приходилось слышать. Я хочу, чтобы ты продолжала петь, я всегда этого хотел. Но сейчас... сейчас я знаю — ты не должна. И так всегда и будет. Потому что все, чем мы можем обладать, — это музыка, Дэнни, и, если тебе этого мало...

Он отнял ладони от моего лица, скользнул ими по моим рукам. Потом вдруг нахмурился и встряхнул меня:

— Что за поза? Черт возьми, сколько раз можно повторять! У тебя ведь есть ноги? Ты же не на приеме у акушерки? Тогда встань как следует!

Я извинилась и встала, как он велел, — так, как он меня учил.

— Хорошо, — кивнул он, — вот так и стой. Спой-ка мне «Звездную пыль». Это такая вещь, что даже ты не можешь ее испортить. Ну, чего ты ждешь?

— Не могу. Ох, Рэгз, я...

Он запустил пальцы в свою шевелюру.

— Да ладно, начинай. Хотя погоди-ка. Сядь там, да-да, вон там, черт побери. Я дам тебе послушать, как нужно петь «Звездную пыль»... почти так, как нужно.

Я села за его письменный стол. Он устроился на стуле и заказал разговор со своей женой.

Их соединили, и он слегка отстранил трубку от уха.

— Привет, Джейни. Как дела, как мальчики?

Слов я разобрать не могла, до меня доносился только звук ее голоса. Какое-то кряканье, похожее на утиное.

— Они уже спят, наверное? Ну и отлично. Не буди их.

Их никто уже не разбудил бы. Никто и никогда.

— Слушай, Джейни, у меня здесь сидит один человек, и я хочу, чтобы ты спела для него... Ладно, оставь это. Выдай-ка мне «Звездную пыль», да погромче, этот тип глуховат...

Конечно, петь она не могла. Да и кто бы смог, если нет носа и половины языка, если нет ни зубов, ни, собственно, места, откуда они растут. Но раздался щелчок, потом скрежет, и ее голос зазвучал из аппарата.

Это было чудесно — как она пела «Звездную пыль». Наверное, так же чудесно, как и то, что пластинка разошлась тиражом в три миллиона копий. Но Рэгз помрачнел. Он ерзал на стуле, и сигарета в углу его рта нервно прыгала вверх-вниз.

Он отодвинул от себя трубку и хмуро посмотрел на нее, а потом стал медленно опускать ее на рычаг. И, чем дальше относил ее от себя, тем меньше хмурился, а когда совсем положил ее, то уже не был мрачным. Он улыбался.

Я никогда не видела, чтобы он так улыбался, — мечтательной, далекой улыбкой. Он медленно дирижировал руками в воздухе и беззвучно притопывал ногой.

— Ты слышала, Дэнни? — нежно спросил он. — Ты слышала музыку?

— Да, — кивнула я, — я слышала музыку, Рэгз.