Ночь шрамов - Кэмпбелл Алан - Страница 100

Стало темнее, и Дилл задрал голову.

Небо закрыл дом-маятник – трехэтажная конструкция из кирпича и цепей с круглым металлическим дном.

– Карнивал! – закричал Дилл.

Она тоже заметила опасность. Снова подбросила Рэйчел вверх и прижала крылья к спине. Убийца по инерции перелетела через кольцо архонов и потянула за собой ангела. Через секунду гигантский кирпичный шар пронесся мимо, обрушившись на архонов Ульсиса.

Дипгейт просел. Около половины города от края до центра обвалилось в бездну. Целые кварталы, окутанные паутинами тонких цепей и канатов, не удержавшись, срывались с гигантских первых цепей. Языки пламени пожирали город, воздух наполнился раскаленной пылью. Сажа кружила вихрем, словно черный снег. И через эту горячую пелену в дыру проглядывало солнце.

Архоны Ульсиса больше не возвращались.

Держа Рэйчел на руках, Карнивал ждала Дилла. Кожаные одежды спайна блестели от крови и покрылись узором алых полос. Девушка уперлась лбом в плечо ангела. Рука безжизненно повисла, сжимая окровавленный меч. Рэйчел не двигалась.

Но когда Дилл подлетел ближе и ветер от его крыльев обдал ее пылью, она открыла усталые глаза и слабо улыбнулась.

– Ты как? – спросил Дилл.

– Голова кружится.

Дилл улыбнулся в ответ и взглянул на Карнивал. Ангел вся побелела от пыли, даже шрамов практически не стало видно. Она казалась изможденной, но Дилл еще никогда не видел у нее таких светлых глаз. Его поразила странная мысль, что Карнивал все-таки красива. Дилл открыл рот что-то сказать.

– Побереги слова, – перебила его Карнивал.

Они полетели к свету через град осколков умирающего города.

Образы из памяти, словно прорвавший плотину поток, заполнили сознание Дилла. Он вспомнил, как ветер крутил его на флюгере, вспомнил, как расставлял по комнате свечи. Неужели он так сильно боялся темноты?

Теперь он не понимал почему.

Ангел вспомнил, как черные рясы священников шуршали в темных коридорах храма, вспомнил сводчатый потолок и пыльные скелеты предков. Неизменно добрый пресвитер Сайпс вечно ворчал и бубнил что-то себе под нос. Дилл вспомнил кнут Борлока и аромат духов помощника Крама.

Где они теперь?

Мир, который он знал, рушился у него на глазах. Дипгейт лежал в руинах, практически половина города обвалилась в пропасть. Цепи и канаты, будто оборванные сосуды, болтались по краям зиявшей в теле Дипгейта дыры. Целые улицы свисали в пропасть. С раскатистым грохотом часть Лилля соскользнула с цепей и полетела на дно. Языки пламени вырвались из свежих трещин, небо заволокло облаками черного дыма и копоти. Храм покосился, словно великан в черном плаще, нагнувшийся посмотреть в яму под ногами.

На восточном краю пропасти возвышалась гигантская машина, подобной которой еще никогда не приходилось видеть Диллу. Желтоватый, покрытый черными полосами корпус был охвачен огнем, а трубы на крыше извергали клубы дыма. У самого основания машины начинались длинные металлические руки, которые держали ось вращающихся блестящих дисков. Ножи опустились на огромное звено первой цепи, и из-под них с лязгом вырвался фонтан искр. Дипгейтское войско, словно волны, плескалось у основания механического монстра, осадные башни и приставные лестницы осторожно подкрадывались к чудовищной машине. Воздушные корабли сбрасывали на него тонны горячей смолы и выпускали облака стрел.

– Девон, – прошептала Рэйчел.

Карнивал взглянула на оставшуюся часть города.

– Ублюдок спилил мое дерево!

Облака горячего дыма кружились над Дипгейтом. Потоком воздуха Карнивал, Дилла и Рэйчел выбросило в небо, и они оказались посреди воздушного флота. Легионеры глазели на город с палуб кораблей, но не предпринимали никаких действий, чтобы атаковать Зуб. Казалось, суда бесцельно повисли в воздухе.

Рэйчел через плечо оглянулась на городские улицы.

– Эти трусы могли бы по крайней мере эвакуировать горожан. Они просто ничего не делают.

Беженцы толпами покидали Дипгейт. На улицах яблоку некуда было упасть. Люди медленно двигались к спасительному краю. Многие несли с собой пожитки или вели под уздцы груженных мебелью, ящиками и бочками осликов. Тысячи уже добрались до военного лагеря, где обезумевший лейтенант раздавал приказы, пытаясь разместить вновь прибывших гражданских на отвоеванной у пустыни территории. В то же время многотысячные человеческие потоки стекались к центру гигантской чаши – к храму. Массы людей сталкивались, блокируя улицы. На дорогах вспыхивали драки.

Четверо широкоплечих заводских рабочих продвигались к храму, растолкав по дороге семью, решившую искать спасения в другой стороне. Жена выла над неподвижным телом мужа. На соседней улице лошадь начала брыкаться и разбрасывать в стороны обезумевшую толпу. Стычки происходили все чаще и чаще.

– Нужно рассказать людям, что находится на дне бездны, – сказала Рэйчел. – Тогда они вряд ли будут спасаться в храме.

Карнивал усмехнулась в ответ.

– Они просто тебя возненавидят.

Они пролетели над покосившимися, охваченными пожаром улочками Рабочих лабиринтов и Лиги Веревки. Дилл и Карнивал остановились, достигнув гигантской машины.

На земле бушевала битва. Саперы атаковали гусеницы с помощью таранов и пик. Тем временем, прикрываясь щитами, солдаты подступали к высоким лестницам. Десятки людей падали каждую секунду, сраженные стрелами. Крюки взлетали в воздух, но, не найдя опоры на гладком корпусе, со звоном возвращались в толпу солдат.

Дилл и его спутники приземлились на крышу Зуба. Узкая винтовая лестница спускалась к люку, ведущему внутрь корпуса.

Они встретили упорное сопротивление, но Карнивал и Рэйчел расправились с дикарями с пугающей быстротой. Меч и цепь стали скользкими от крови, когда они наконец добрались до капитанского мостика.

Девон склонился над приборной панелью и колдовал над рычагами. Внимание его было приковано к событиям за бортом. У стены стоял высокий бородатый дикарь с покрытым татуировками лицом. Завидев незваных гостей, он выпучил от удивления единственный глаз и забормотал что-то, пытаясь предупредить отравителя.

– Входите, входите, пожалуйста, – затараторил Девон, не отрывая взгляда от окна. – Через секунду я весь ваш. – Он передвинул еще несколько рычагов и только после этого обернулся к пришельцам.

Металлический лязг стих, и ножи поднялись на уровень мостика.

– Это Батаба. – Девон представил гостям бородатого дикаря. – Шаман хашеттов и предводитель тех, кого вы успели лишить жизни за этой дверью. – Он посмотрел на алый меч в руках спайна. – Я пытался предупредить его сразу, как заметил ваше приближение. По-моему, просто предоставить вам эскорт было бы гораздо экономичнее. – Он пожал плечами. – Теперь шаман злится и, без сомнения, винит меня.

Отравитель презрительно махнул рукой.

– В день, когда падет Дипгейт, ангел, Пиявка и убийца восстанут из бездны. – Девон по очереди оглядел всех троих, и взгляд его остановился на цепи, сковавшей Рэйчел и Карнивал. – Должно быть, в Ночь Шрамов вы не скучали.

– Зачем ты делаешь это? – Рэйчел опустила меч. Другой рукой девушка освободила ремни, державшие ядовитую стрелу.

Девон ухмыльнулся в ответ.

– Именно этого они и хотят. – Отравитель ткнул в стекло обрубком руки. – Верующие ищут спасения в храме. Чем быстрее я режу цепи, тем больше народу бежит в храм.

– Полгорода пытается покинуть Дипгейт.

– И если у них это получится, я не стану их преследовать. Я последователен.

– Ульсис мертв, – сказала Рэйчел. – Войско архонов погибло. Внизу ничего не осталось.

Девон удивленно поднял брови.

– Вы нашли этому свидетельство? – Он изобразил недоверие. – Могилу?

– Я его высосала, – сказала Карнивал.

Девон нахмурился и потер подбородок. Он смотрел то на черного ангела, то на пол. Затем изумленно спросил:

– Высосала? – Голос отравителя звучал неуверенно. – Высосала бога?