Ночь шрамов - Кэмпбелл Алан - Страница 36

– Девон уже ждет, – на ходу бросила Рэйчел.

Дилл бегом догнал девушку.

– Послушай…

– Он на кухне. Снова.

– Я подумал…

– Каждый раз, когда он приходит, кто-нибудь из поварят обязательно пропадает в его лаборатории. Что до чертиков злит Фогвилла. – Рэйчел улыбнулась. – В чем, собственно, все и дело. Девон мог бы реквизировать работников с любого объекта в Дипгейте, но предпочитает копошиться в собственном огороде Фогвилла. Могу побиться об заклад, помощник уже на пути к кухням. Готовится вырвать своих дюжих молодцов из цепких когтей отравителя. Клянусь богами, сама не знаю, кто из них хуже. По крайней мере Фогвилл дает им хоть какой-то выбор.

Дилл заметил бинты на левой руке девушки. Кожаная одежда и волосы были опалены. Рэйчел выглядела изможденной.

– Что с тобой случилось?

Девушка только отмахнулась.

– Ничего необычного. И помни, если Девон предложит тебе что-нибудь – ни в коем случае не пей. У него довольно необычное чувство юмора. – Она на мгновение задумалась. – Ты ведь не пил из той склянки, которую я тебе дала?

– А? Нет. Рэйчел, я хотел…

– Ради бога, и не пей. Ты книгу-то прочел?

– Ну…

– Вот мы и пришли. Давай чуть быстрее.

Крутая лестница спускалась в нижнюю трапезную – Синюю залу, где обедала церковная стража. Завтрак закончился в девять часов, и целый рой поварят в белых фартуках кружил по трапезной, гремя ложками и тарелками, вытирая длинные столы и с грохотом задвигая стулья. Помощник Крам уже стоял в трапезной, переливаясь блеском драгоценных камней и дорогой парчи среди белых передников. Толстый священник направо и налево раздавал указания, встревая у всех на пути.

– Помощник, – приветствовала Рэйчел.

Крам вздрогнул.

– Вы? Что вы здесь делаете?

– Ждем Девона.

– Его здесь нет. Только посмотрите на этот беспорядок. А с ковром что стало! Неужели наши бравые стражники так и не научились жевать с закрытыми ртами?! – Его внимание отвлек поваренок, собиравший тарелки с объедками у соседнего стола. – Эй ты! Ты что это делаешь? Ты так все только на пол рассыпаешь…

– Проблемы с персоналом, Фогвилл?

При виде выходящего из кухни Девона Дилл замер от удивления. Неужели он жив? Ран стало гораздо больше, корки запекшейся крови наросли в уголках глаз и рта. Покрытая волдырями кожа распухла и шелушилась. Твидовый пиджак покрылся темными пятнами, словно синяками. Казалось, лысая голова сбежала прямо из кастрюли на кухне и теперь довольно улыбалась тому, что повар не успел доварить ее до конца. Тощий носильщик следовал за Девоном, осторожно выглядывая из-за спины отравителя.

– Я как-нибудь одолжу тебе своих ребят. – Девон встретился глазами с Фогвиллом. – Только они наотрез отказываются надевать форму. Слишком узкая, говорят, натирает, где только можно. Ты, видно, все время ошибаешься с размером.

– Тебя-то я и искал. – Глаза помощника то и дело перепрыгивали с Девона на тощего носильщика. – Я слышал, ты опять работников набираешь.

– Уже в десятый раз за год, – ответил отравитель. – Не знаю уж, в чем причина, но у меня долго никто не задерживается. Может, просто работы слишком много.

– И что за работа?

– Не буду докучать тебе подробностями. – Девон расплылся в улыбке.

Крам покраснел. Камушки и колечки зазвенели.

– Не желаешь выпить со мной чаю? – робко спросил помощник. – Я хотел бы обсудить с тобой некоторые детали.

Девон снял очки и носовым платком вытер с оправы кровь.

– Я бы с удовольствием, но, к сожалению, должен отклонить столь лестное приглашение. Меня призвали послужить Церкви. – Он снова надел очки и приподнял брови. – Никто иные, как спайны. Нашего нового архона необходимо проинструктировать на предмет использования ядов. Мне кажется, посещение Ядовитых Кухонь станет неплохим уроком.

– Безусловно.

Посещение? Дилл вопросительно посмотрел на Рэйчел – та проигнорировала его взгляд. Она не говорила ни о каком посещении. Как он вообще мог пойти на Ядовитые Кухни? Это означает, что придется покинуть храм и выйти в город – пресвитер Сайпс никогда такого не допустит. Должно быть, тут какая-то ошибка. Дилл беспомощно взглянул на помощника Крама, но внимание последнего было сосредоточено на Девоне.

– Извините нас, – сказал отравитель, – чем скорее я отведу парня в лабораторию, тем больше от него потом будет пользы.

Помощник только побагровел.

– О какой еще пользе идет речь?

Девон чуть пригнулся и заговорщически подмигнул Краму, выдавив при этом веком каплю желто-коричневой жидкости из глаза.

– Если бы я сообщал им об этом заранее, у меня бы вообще ни одного работника не было. – Отравитель кивнул. – Пожалуйста, извините нас. – Он повернулся к Рэйчел и Диллу. – Идем?

– Одну минуту, – сказала девушка. Она взяла с тарелки остатки свиной кожи, разорвала кусок на три части и положила их в разные трубочки у себя на поясе. Заткнув трубки, Рэйчел быстро повернулась к своим спутникам. – Все равно пропадало.

Диллу показалось, что бамбуковые трубки задрожали.

– Как восхитительно жутко, – заметил Девон.

Они покинули Синюю трапезную по сводчатому коридору, который огибал храм с восточной стороны и выходил на мост Гейтбридж. Витражи на внешней стене здания засыпали каменный пол цветной мозаикой.

– Спасибо, что согласились сопровождать нас, – поблагодарила Рэйчел отравителя.

– Исключительно к моему собственному удовольствию, – отозвался тот. – Наш ангел должен собственными глазами увидеть самое большое производство в Дипгейте. – Тугая кожа натянулась в уголках рта и начала трескаться.

Боковая дверь вывела спутников к внешнему концу алтарного коридора. Дилл заметил, что разбитого архона еще нет на месте. Носильщик открыл двери, и все четверо вышли на солнечный свет.

На каждом шагу Дилл по два раза оглядывался на храм. Целое войско горгулий расселось на мощных черных стенах. Шпили и зубцы поднимались на немыслимую высоту и впивались в голубое ослепительное небо. Стекла сверкали и переливались, словно осколки радуги. А со всех сторон город поднимался вверх к краю пропасти, словно гигантская чаша из камня и железа. Блеск металлических цепей пробивался сквозь водянистую пелену, окутавшую окраины Дипгейта. Дилл опустил голову, стыдясь морозно-белых глаз.

В конце моста они свернули направо и вступили в лабиринт улочек Бриджвью. Здесь город вплотную подступал к затянутому цепями рву, окружавшему храм, и, встретив непреодолимую преграду, устремлялся вверх с другой стороны. Самые состоятельные горожане селились в этом квартале. Богатые особняки теснили друг друга, обрекая узкие улочки на вечный мрак и холод. С той целью, чтобы привилегированное сословие не лишилось удовольствия прогуливаться под теплыми солнечными лучами, высоко над дорогой были надстроены изящные мостики и площадки из тонких досочек, которые плавно раскачивались между литыми балконами, словно флаги. Самые высокие и старые здания нависали над краем церковного рва. А дома в следующих рядах, словно из зависти к такому положению, заваливались прямо на мостовую. Зачастую расстояние между зданиями было так мало, что обитатели дома могли без труда постучаться соседям в окна.

– Твоей семье, случайно, не принадлежит домик в этом районе? – спросил Девон у Рэйчел.

– Чуть западнее. Он еще должен стоять. Я там лет десять не была.

– Меня огорчили вести о твоем отце. Замечательный генерал. Приношу свои извинения за то, что пропустил церемонию.

– Я уверена, вы были очень заняты.

– Работа не останавливается ни на минуту.

Впервые за долгое время Дилл обрадовался темноте улочек Бриджвью: как раз под настроение. Из всех четверых только носильщик, казалось, разделял его нежелание выходить в город. Молодой человек, сгорбившись, плелся сзади, спрятав руки в карманы. Девон шагал впереди, высоко задрав голову, а Рэйчел двигалась мягко, словно кошка, не отставая от отравителя. Дилл тащился последним, искоса поглядывая по сторонам белыми глазами. Проемы маленьких окошечек зияли в стенах: нижние этажи заселяли слуги, а стекло стоило немалых денег. Большинство окон были наглухо завешены грязной паутиной, но иногда Диллу все же удавалось заглянуть в комнаты: обои в желтую полоску, потрепанная мебель, фарфоровые статуэтки на полке. Из открытого окна вместе с теплым запахом свежеиспеченного хлеба выплывала незатейливая песня кухарки: