Ночь шрамов - Кэмпбелл Алан - Страница 49

В городе воцарилась тишина.

– Айрил, чтоб ты провалилась! – выругался капитан. Помощник поднялся на ноги, отряхнул рясу и оглянулся туда, где еще недавно стоял склад Кроссопа.

Теперь там было пусто. Вместе со складом сгинул как минимум целый квартал. Широкая дыра, заполненная удушливой пылью, зияла там, где несколько минут назад стояли фабрики и заводы.

– Да, соседям не позавидуешь, – проворчал Клэй.

Мрачные грозовые тучи накрыли город, и темнота поглотила улицы еще до наступления вечера. Промокший и замерзший ветер озлобленно крутил флюгеры на крышах и грохотал ставнями. Дождь хлестал по стеклам библиотеки пресвитера.

Сайпс, закрыв глаза, сидел в кресле и потирал виски.

– Как долго он следил для тебя на Ядовитых Кухнях? Низко опустив голову и теребя кольца на пальцах, Фогвилл ходил взад и вперед по комнате. Каждое слово из уст пресвитера пощечиной отдавалось в сердце несчастного помощника.

– Несколько недель.

– Кто-нибудь еще об этом знает?

– Нет, я думал, будет лучше…

– Подорвать мой авторитет? – Костлявые пальцы Сайпса сжали рукоятку трости. – Ты правда считаешь, что я так стар и слаб, что я совсем выжил из ума и уже не способен самостоятельно принимать решения?

– Я только пытался быть как можно осторожнее. Седые брови нахмурились, и старик тростью указал на Фогвилла.

– И это ты называешь осторожностью? Теперь твой… убийца исчез. Девон пропал. А у меня дырища посреди города размером с Сандпорт.

– Давайте пошлем туда отряд стражников. И еще спайнов…

– Еще! – Голос пресвитера заглушил дребезжащие стекла. – И что ты думаешь там найти? Думаешь, Девон вылезет на крышу и будет тебе знаки подавать? Или ты его по цепочке трупов найдешь? – Трость с грохотом опустилась на стол. – Еще вчера я точно знал, где он находится.

– Вчера вы отрицали все мои подозрения.

Хмурый взгляд старого пресвитера заставил Фогвилла застыть на месте.

– Так вы знали? И ничего не предприняли? Вы были готовы позволить убийствам продолжаться? Продолжаться воровству человеческих душ?!

Сайпс отвел глаза.

– Ради бога, скажите зачем?

Старческие губы сжались, словно что-то пережевывая.

– Иди за мной. Ты должен это увидеть.

Они вышли из библиотеки и спустились по одной из боковых лестниц в самую глубь храма. На самой последней ступеньке Сайпс снял со стены факел и повел Фогвилла по запутанным сырым коридорам и подвалам, которые, по всей видимости, использовались как кладовые. Стены и потолки покрывал толстый слой паутины. Наконец они подошли к тяжелой металлической двери, надежно спрятанной за мощными решетками. За дверью вниз уходила спираль новой лестницы. Вниз и вниз. Кажется, на самое дно бездны.

– Мы, наверное, уже ниже этажа спайнов, – предположил помощник.

– Мы в старинном подземелье. – Эхо повторило слова пресвитера. – Эти помещения больше не используются. Иди помоги мне открыть дверь.

У подножия лестницы Сайпс отпер старинный замок, а Фогвилл помог оттащить тяжелую дверь. Снедаемый любопытством, позабыв об опасности, помощник вслед за пресвитером прошмыгнул в комнату. Ржавые решетки по обеим сторонам помещения разделяли темные камеры. Пахло отвратительно. Факел горел неровным светом и еле-еле освещал помещение.

– Бесполезная штуковина, – пробормотал пресвитер. – Сто лет никто не промасливал. – Старик остановился у одной решетки и жестом подозвал помощника. – Осторожнее. Не подходи слишком близко к прутьям. Может плюнуть.

– Я думал, оно мертвое.

– Я не совсем уверен.

Фогвилл изо всех сил таращился в темноту, пытаясь разглядеть хоть какой-нибудь силуэт. Свет факела не проникал дальше прутьев решетки и таял во мраке. В какой-то миг ему почудилось движение в темноте. В самой глубине камеры цепь заскрежетала по каменному полу. Помощник отпрянул.

– Что там?

Пресвитер нетерпеливо махнул рукой в сторону решетки.

Фогвилл присмотрелся. Когда глаза немного привыкли к темноте, непроницаемая чернота стала принимать неясные очертания. Крыло?

– Ангел… – прошептал помощник.

– Не совсем.

Только тогда Фогвилл понял, о чем говорит пресвитер. Крыло плавно переходило в плечо, плечо в торс, торс в ногу, руку, шею и голову. Или в большую ее часть. Остальная часть ангела отсутствовала, словно его разделили, правда, несколько грубовато, напополам. Ангел грыз что-то белое и влажное.

– Это, – указал пресвитер, – Кэллис. По крайней мере часть Кэллиса. Другая половина принадлежит Ульсису и его бездне. – Старик стукнул тростью в каменный пол.

– Темнота меня забери! Что он здесь делает?

– То, что и всегда делал. Несет нам волю бога. Передает его приказы.

– Оно говорит?

– Оно вообще не затыкается. Первый раз замолк за весь год.

Следующая реплика принадлежала Кэллису.

– Накорми меня.

– Нет! – громко произнес пресвитер. – Ты достаточно поел.

Темнота за металлической решеткой, громко и влажно дыша, прошептала в ответ:

– Всегда мало.

Фогвилл был потрясен. И это жалкое существо было предком Дилла, изувеченное и оставленное гнить в вонючем подземелье на тысячу лет. Помощник осторожно перевел взгляд на Сайпса и спросил:

– А чем вы его кормите?

– Всем, кроме того, что он просит.

Комок застрял у Фогвилла в горле.

– Но если это действительно вестник самого Ульсиса, чьи кости покоятся за алтарем вместе с Девяноста Девятью…

– А ты внимательно смотрел на скелеты? Кости похожи, но не одинаковы. – Пресвитер пожал плечами. – Скелет собран из разных «источников»: ребро там, рука здесь… Чего скрывать, остальные девяносто восемь внесли каждый свой вклад.

– Но почему? Почему Кэллис здесь? За… за решеткой? Сайпс сморщился и потом обратился к Кэллису:

– Скажи ему.

Наполненный злобой и ненавистью голос словно прокрался из темноты:

– Покорми меня.

Сайпс вздохнул.

– Скажи ему. Или будешь голодать целый год!

– Как ты смеешь отказывать мне! – закричало существо. Тяжело дыша, оно перебралось на другой конец камеры. – Ульсис не терпит неповиновения. Он уже близко, священник! Армия праотцов ваших повинуется его воле. Скоро мы возьмем то, что принадлежит нам по праву. Скоро.

– Сначала он просто просил, – рассказал пресвитер. – Еще и еще душ. Он так сладко ворковал о таких отвратительных вещах. Но постепенно стал просить больше, чем мы могли себе позволить. Хашетты практически уничтожены. Кого нам оставалось убивать? Когда я больше не смог удовлетворить его желаний, он показал свое истинное лицо. Начались требования, угрозы. Мне не слишком нравится, когда мне угрожают.

– Боже правый! – воскликнул Фогвилл. – Неужели вы не видите? Такая настойчивость… Ульсис готов начать битву за небеса. Он вызовет Айен на бой. Нужно готовиться! Нужно…

– Нет, – сказал Сайпс.

– Что?

– Нет, Фогвилл. У этого монстра язык без костей, особенно когда есть хочется. А в последнее время он у меня голодный, как волк. Ульсис никогда и не собирался возвращаться на небеса. Он хочет войти в наш мир. Церковь наша построена на фундаменте лжи и обмана.

Помощник, разинув рот, уставился на старого пресвитера. Слова Сайпса настолько потрясли Фогвилла, что тот на мгновение забыл об осторожности и подошел слишком близко к решетке.

– Назад! – выкрикнул Сайпс.

В темноте загремели цепи.

Острые, как лезвия, зубы вонзились в ногу помощника. Бедняга взвыл и попытался вырваться: не тут-то было. Мощные челюсти тисками сдавили жертву.

– Отпусти его! – пригрозил пресвитер. – Или еды больше никогда не получишь. Будешь гнить в клетке до конца света.

Ангел зарычал и отпустил Фогвилла. Бледный и трясущийся, тот отшатнулся от решетки. Кровь ручьем текла по ноге прямо в мягкие туфли. Помощник словно безумный метнулся сначала в одну сторону, потом в другую. Мыла! Срочно мыла! Нужно скорее бежать отсюда, подальше от слов старика, подальше от искалеченного ангела. Зачем ему все это знать? Хотелось солнечного света, сесть где-нибудь под зеленой кроной дерева и все хорошенько обдумать. Хотелось снова обрести веру и ухватиться за нее изо всех сил.