Ночь шрамов - Кэмпбелл Алан - Страница 64

Нос корабля слегка приподнялся.

– Быстрее! – рявкнул Девон. Уцелевшей рукой и обрубком он до упора опустил рычаги в обратную сторону и крикнул в трубку: – Ангус! Увеличивай топливное давление! Больше горячего газа в передние баки. Давай! – Отравитель обернулся к Сайпсу. – Откуда ты, черт возьми, умеешь управляться с кораблем?

– Это просто баллон с газом, – сидя на полу, ответил пресвитер. – Чего тут сложного?

Отравитель повернулся к рычагам.

Дюны неслись на корабль: шестьдесят ярдов, пятьдесят, сорок.

Нос подался чуть выше.

Через туман легкой рябью проглядывал узор, который ветер рисовал по песку, и тонкие ветки деревьев. Тридцать ярдов. Газ засвистел в баллоне. Материя чуть не лопнула от резкого повышения давления.

Двадцать ярдов.

Окаменевшие ветки, словно когти, вцепились в корпус.

«Биркита» начала поднимать нос и выравниваться.

Девон отпустил рычаги.

Сайпс поднялся с пола и кивнул на банку моллюсков у Девона под мышкой.

– А про вино забыл, – заметил пресвитер.

– Что он сказал тебе сделать?

– Отыскать Карнивал и передать ей послание. – Дилл до сих пор смотрел белыми, как лист бумаги, глазами после разговора с помощником Крамом, но ему было все равно: Рэйчел давно привыкла к такому зрелищу.

– Зачем?

Дилл объяснил.

– Крам решил заключить с ней сделку? Нанять ангела охотиться за Девоном? Чушь какая-то!

– Помощник сказал, что без оружия я буду в безопасности. – Дилл замолчал. – Он забрал мой меч.

Рэйчел в недоумении взглянула на него.

– Он сказал, никто пока не пробовал прийти к Карнивал безоружным.

– И на то были причины. Я бы, например, к ней и близко не подошла, не прихватив с собой половину нашего арсенала. – Рэйчел села на подоконник у витража, лениво потянулась и размяла раненую руку. Повязки уже сняли, но рука еще была красной и опухшей.

Дилл совсем недавно узнал о происшествии в планетарии. Спайны доложили обо всем священникам, а один из них, по имени Примплнек, проболтался стражнику Пэддоку. История быстро распространилась по церковному гарнизону, пока вездесущие поварята не подслушали очередной разговор в трапезной за завтраком. Поварята разболтали кухаркам, те – служанкам и посудомойщикам, которые в свою очередь пересказали услышанное уборщицам. Последним ничего не оставалось, как отнести новости в конюшни. И вот в конце концов нынче утром какой-то конюх с тачкой навоза поведал историю Диллу.

– Ах, ты об этом, – надменно отозвался Дилл. – Это я уже лет сто назад слышал.

После Дилл предпринял сверхдолгий поход на улиток. Если хорошенько задуматься, можно отыскать столько самых неожиданных укромных мест, куда спрятать слизняков.

– Я им не позволю, – сказала Рэйчел.

– Что?

– Это слишком опасно. Я не позволю им отправить тебя к Карнивал. – Рэйчел встала. – Я не могу защищать тебя в таких обстоятельствах. Меня назначили твоим наставником, и я собираюсь выполнять свои обязанности. Я поговорю с Фогвиллом и потребую прекратить весь этот балаган. Твой меч я заберу. – Спайн покачала головой. – Не могу поверить, что они решили рискнуть твоей жизнью. Неужели забыли, кто ты?

– Последний архон.

– Нет… – Девушка нахмурилась. – Я не то имела в виду. Я хотела сказать… – Судя по всему, она пыталась подобрать нужное слово. – Я хотела сказать, что ты единственное во всей этой протухшей куче, что не успело сгнить и испортиться. Ты – сердце храма… сердце Дипгейта. Мы нуждаемся в тебе больше, чем можно представить.

Дилл почувствовал, как меняется цвет глаз, только он не сразу понял, как именно. Ангел не помнил такого цвета с тех пор, как был жив отец.

Рэйчел уже подошла к двери.

– Подожди! – позвал ангел.

Девушка не остановилась.

– Это плохая затея. Дилл, это безумство. Не знаю, соображает ли Фогвилл, что он вообще делает.

– Пожалуйста, я сам хочу. Позволь мне сделать это.

Рэйчел остановилась. Наверное, что-то в голосе Дилла заставило ее задуматься.

– Я не знаю.

Зато Дилл знал. Наступил момент, которого он ждал всю свою жизнь: шанс сделать что-то для храма; шанс стать достойным последователем поколений церковных архонов. Шанс показать себя. Даже без меча Дилл чувствовал себя архоном больше, чем когда-либо.

21. Дилл и Карнивал

До наступления Ночи Шрамов оставалось десять дней. Из-за барханов Мертвых песков вынырнул огромный кроваво-красный диск убывающей луны. Забравшись на небо, луна побледнела, ее ослепительные очертания врезались в черное небо, затмевая ближайшие звезды. Дипгейт мерцал миллионами дрожащих огоньков. Ледяной северный ветер ворвался в город, завыл и засвистел в трубах и дымоходах. Канаты и цепи закачались, затянув заунывную песню.

Диллу казалось, что со всех сторон раздаются крики.

Ночь стояла холодная, а на крыше, где, съежившись, сидел молодой ангел, она казалась еще холоднее. Пальцы примерзли к ледяной черепице, дыхание белой дымкой растворялось в воздухе, а он продолжал неподвижно сидеть. Темнота сковала Дилла.

С чего начать?

Помощник Крам советовал держаться повыше и как можно больше двигаться.

– Она сама тебя найдет.

Дилл хотел было взяться за рукоятку меча, но пальцы схватили пустое место. Ах да, меч забрали.

Помощник уже, наверное, давно спит. Темный силуэт храма, словно гигантская скала, возвышался за спиной Дилла. Несколько бледных огоньков тлеющими углями светились за стеклами витражей. Должно быть, все уже спят, даже Рэйчел. Только Дилл не спал. Не спал… один… в городе.

В темноте.

Сколько он уже здесь? Наверное, несколько часов. Глаза так и не меняли цвет с тех пор, как Дилл покинул храм. Они побелели и так и остались белыми.

С чего начать?

Холод пробрался в перья, руки и ноги онемели. Страшно хотелось спать, несмотря на мороз. Должно быть, дело шло к рассвету. Но ангел не смел двинуться с места.

На юге падающая звезда рассекла небосвод. Уже четвертая или пятая за ночь? У Айен там дел по горло: еще один дружок отправился вниз. Звезда постепенно потухла и умерла.

Держись выше и двигайся.

Двигайся.

Куда деваться: или двигайся, или замерзни.

Кольчуга заскрипела, когда Дилл встал и расправил крылья. Помощник Крам отдал ангелу доспехи, которые некогда принадлежали Гейну. Крошечные звенья древней стали раньше были легкими и прочными, а теперь крошились и потяжелели от ржавчины. Ледяной металл когтями вцепился в тело. Дилл глубоко вдохнул: запах железа наполнял ночной воздух. Ангел сделал несколько шагов и едва не поскользнулся на обледеневшей черепице. За краем крыши расстилался лабиринт залитых серебряным лунным светом улиц, словно царство льда и цепей. Дилл долго стоял на карнизе, дрожа на ветру и слушая жуткую ночную песню Дипгейта.

Двигайся. Замерзнешь.

Ангел спрыгнул с крыши.

Холод схватил его, забрался под одежду, в волосы, вцепился в кожу и не давал вздохнуть. Следуя за оцепеневшей мостовой, ангел взмахнул крыльями и позволил морозному ветру подхватить его и нести вперед. Спокойно. Держись на равном расстоянии между домами. Покосившиеся крыши волнами вздымались над узкими улочками. Тени гневно столпились под бледными фонарями.

На лету он всматривался в тени, стараясь разглядеть движение. Помощник предупреждал, что Карнивал видит в темноте. Не дай ей застать тебя врасплох. Может быть, она прямо сейчас прячется внизу, следит за ним? Дилл взлетел выше и глотнул холодного воздуха.

Каждый взмах крыльев уносил ангела дальше от храма, от безопасности его стен.

А если Карнивал взлетит? Услышит он ее приближение? Что, если она уже за спиной? Сердце сжалось, и Дилл развернулся, пытаясь нащупать меч. Он был уверен, что встретится с черными глазами Карнивал, что к его горлу уже тянутся изрезанные шрамами руки. Но на ангела смотрели лишь мрачные очертания храма и холодные звезды. Пальцы разжались и отпустили… пустое место.