Заложница (ЛП) - Эймс Элисон - Страница 13

— Если ты думаешь, что с помощью секса я смягчусь или изменю свое мнение, то ты ошибаешься.

Ева дернулась в его руках, боль в ее глазах прояснилась, а ярость, такая же сильная, как и его собственная, вышла на первый план.

— Поверь мне, у меня нет иллюзий на этот счет. — Она судорожно вдохнула, впиваясь ногтями в его кожу, пытаясь ослабить хватку. — Ты потребовал, чтобы я сказала тебе, что мне нужно. Я так и сделала.

Даже сейчас ее непокорность провоцировала и интриговала его, ее сила духа была сильнее, чем он когда-либо мог себе представить.

— Во что ты играешь, женщина?

— Не играю. — Она отвела взгляд от его лица. — Правда. — Еще одна долгая пауза. — Наследие моего мужа.

Он пытался вернуть свою обычную холодную рассудительность, чтобы обрести спокойствие, которое так долго сохраняло жизнь ему и его людям.

— Больше никаких загадок. Объясни.

Ева тяжело сглотнула.

— Он… он не оценил моего сопротивления. Поэтому внедрил что-то внутрь меня. Экспериментальная технология. Чтобы сделать меня более послушной невестой и плодовитой.

Валдус с трудом удержался на месте.

— Больной гребаный ублюдок.

Кусочки головоломки: ее страх, слухи о том, что она сбежала, ее реакция на то, что недавно случилось с заключенным, — встали на свои места, и Валдус сел на землю, ноги больше его не держали.

Холлисворт, ее собственный муж, ставил над ней эксперименты.

До него доходили слухи. Секретные лаборатории. Исчезновения людей, не входящих в Совет. Приборы, которые в один прекрасный момент будут использованы для контроля над всем населением. К своему отчаянию, он знал, что кое-что из того, что они добывали здесь, использовалось для производства именно такой несанкционированной ерунды. Точно такое же оружие контроля и пыток вводили им в кров — трекеры.

Но он никогда не видел, чтобы оно оказывало такой эффект, как на Еву.

Не думал он и о том, что Холлисворт может сделать что-то подобное с представителями своего рода, не говоря уже о женщине, которую выбрал в невесты. Это было почти непостижимо.

Еще одно доказательство того, что самые страшные монстры не здесь, а на Новой Земле, маскируются под спасителей планеты.

— Что именно он сделал? — Валдус старался сохранить голос ровным. — Как это работает?

Ева покачала головой, плотно сжав губы.

Он крепче сжал ее. Сейчас не время для сдержанности. Ему нужна информация, и быстро.

— Скажи мне. Ты знаешь, что случится, если не подчинишься.

— Сперматозоиды, — прошептала она. — Нанобайт… нанобайт работает по циклу. Каждые двенадцать часов, они… — она издала низкий стон, и его член дернулся снова, чертовски хорошо понимая на этот раз, что означает этот звук. — Они нагреваются, запуская мой цикл эстрогена, разжигая его до неестественного уровня, заставляя меня… заставляя меня возбуждаться.

Валдус был свидетелем стольких ужасов, которые человек совершал над человеком. Но даже он никогда не мог представить себе ничего подобного.

— Есть ли способ обойти это?

— Я… у меня была таблетка, но она исчезла. — Дрожь в ее голосе уколола его. — Потерялась где-то здесь, скорее всего, в транспортном блоке.

Что означало, что таблетку уже сожгли.

— А без таблеток? — спросил он, хотя к этому времени у него уже появилась вполне разумная идея.

— Если рецепторы в моей матке не регистрируют присутствие спермы в течение положенного времени, главная установка в моем гипофизе начинает разрушаться. Возбуждение превращается в боль, затем в агонию, судороги, конвульсии… — ее голос понизился, — и, в конце концов, смерть.

Валдус боролся со вспышкой неистового гнева, кожа на его лице натянулась так сильно, что казалось, вот-вот порвется. Он всегда знал, что Холлисворт был чудовищем, но это?

«Я кое-что знаю о нанотехнологиях и маячках».

Он не верил ей раньше. Теперь поверил.

— Никто не умрет, — с трудом сохранив твердость в голосе, ответил он.

Их глаза встретились.

— Беременность? — заставил он себя спросить. Валдус ни за что не позволил бы себе допустить появления ребенка.

Ева вздрогнула, взгляд ее полуприкрытых глаз невозможно было расшифровать.

— Нет. Постоянный тепловой цикл делает это невозможным. Мое чрево не приспособлено для этого.

Он старался скрыть выражение своего лица. Господи. Этот ублюдок превратил ее в свою игрушку для секса и лишил единственной достойной жизни, которая была уготована ее роду. И все эти разговоры о том, что ему нужно больше женщин, готовых родить, чтобы распространить его гены и спасти планету? Как и вся остальная его риторика, полная чушь.

— Если ты действительно планируешь использовать меня в качестве приманки, тебе придется это сделать. — В ее голосе снова появилась та же дрожь. — Это единственный способ сохранить мне жизнь. У тебя нет выбора. У меня нет выбора. Холлисворт забрал это право у нас обоих.

Валдус уже давно знал, что больше не может быть хорошим человеком.

Но пока реальность ее слов не поразила его, не понимал, как низко пал. Или как мало его волновало это.

Взять ее следовало, в лучшем случае, из чувства долга. В худшем — для спасения ее жизни. Но в чем грязная бесчестная правда?

Раскаленная до бела похоть билась в его жилах.

Она прорвалась сквозь все притворство отвращения и безразличия и обнажила правду: он хотел ее. Всегда хотел.

Возможно, она и есть Совет. Избранная невеста его заклятого врага. Ему никогда не удалось бы получить ее для себя, но сейчас это не имело значения.

В этот короткий момент времени нет смысла бороться с ней или притворяться. Она принадлежала ему. Решение принято.

Обхватив ладонями ее хрупкие предплечья, он легко поднял ее на ноги, серебряный клинок в его руке сверкнул, разрывая путы, связывающие ее руки вместе.

— Раздевайся.

В ее взгляде промелькнуло удивление, а затем страх, когда его согласие отразилось в ее глазах, кожа побледнела, а дыхание участилось до резких выдохов.

Но Ева быстро взяла себя в руки. Подбородок вскинулся вверх, дрожащие пальцы скользнули вниз, расстегивая застежки униформы.

Между ними повисла напряженная тишина.

Его пленница была смелее, чем он мог себе представить.

Показалась полоска кремовой кожи. Ева скользнула руками вверх.

Даже обвал шахты под ногами для Валдуса остался бы незамеченным.

Пусть она и была Советом, но выглядела великолепно.

Создана, чтобы соблазнять. Порождена для того, чтобы мужчина испытывал вожделение.

Полная округлая грудь с идеальными розовыми сосками выпирала, подпрыгивая вверх при каждом неровном дыхании.

Желание зарыться в их нежность было выше его сил.

Ева опустила униформу ниже, обнажая совершенство своей тонкой талии, белую кремовую нежность живота, манящий изгиб бедер, а затем… затененный пучок шелковистых волос между ног, когда сняла униформу до середины бедра, а затем и вовсе отбросила ее, оставив ее скомканной на красной глинистой земле, и обнажила перед ним каждый изысканный, аппетитный дюйм.

Его член уперся в грубую ткань набедренной повязки.

Мягкость, красота и сияние, тысяча тончайших цветов, манящие впадины и изгибы. Полная противоположность камню Драгаша и багровой тьме, окрасившей стены и его душу.

Валдус заставил себя вспомнить план. Сохранять хладнокровие. Вожделение — это одно. Сохранить ей жизнь — главное. Но все остальное… все остальное было невозможно.

Они оба просто делали то, что необходимо, чтобы остаться в живых.

Валдус должен постоянно помнить об этом.

Затем, без предупреждения, Ева повернулась, наклонилась и схватилась за лодыжки.

Открыв ему прекрасный вид на великолепное лоно и напряженный розовый клитор.

Разрушив его лучшие намерения.

У Валдуса перехватило горло, волна вожделения окрасила все в красный цвет.

Но следующая мысль — что это дело рук Холлисворта, что он научил ее так трахаться — прочистила голову.

— Встань. Повернись. — Его голос прозвучал резче, чем предполагалось.