Тьма. Том 4 (СИ) - Сухов Лео - Страница 43

— Н-ну ес-сли ты Ф-федю обоз-звал ч-чернью и сы-сыном ш-шаболды, то к-какое же т-тут д-дворянство? — деланно удивился Пскович. — Т-тут г-грязь, р-ругательства и ма-махание ж-железом. Ф-федя п-прав!

— Я не обязан на этих древних железяках сражаться! — пытался вырулить Коновалов, но уже не смог.

— В-вобще-то об-обязан! — покивав, спокойно заметил Пскович. — За-закон о по-оединках п-п-почитай!

— Сегодня в семь вечера, после ужина. На стадионе, по правилам училища и на холодном оружии! — терпеливо повторил я.

— Со-сопровождающий н-нужен? — уточнил, повернувшись ко мне, Пскович.

— Буду премного благодарен! — кивнул я ему.

— М-мелочи! — добродушно отозвался Пскович и, снова обернувшись к Ярополку, спросил: — А т-твой с-сопровождающий к-кто?

— Я сообщу… — мрачно ответил тот, а затем торопливо пошёл в сторону общежития.

— Ну вы даёте!.. — тоже решив поспешить к себе, оценил Беломорцев.

— Ваще отожгли! — согласился с ним Федосеев.

А Овсова просто виновато посмотрела в мою сторону. Видимо, осознала, что Ярополка именно после её слов окончательно переклинило.

— Я д-думал, с-сначала из П-покровска р-ребята не в-выдержат… — заметил Пскович, посмотрев вслед уходящему Коновалову сотоварищи. — Ч-что у в-вас с-случилось-то?

Я кратко пересказал происшествие и дальнейший разговор, который Виктор, явившись позже, пропустил. На что Пскович только и смог, что задумчиво изречь:

— Ид-диота к-кусок он…

И вправду. Сходили на пробежку, называется… И ведь на ровном месте же.

Как бы то ни было, проблем у меня стало больше. Сначала пришлось идти в администрацию, куда полагалось сообщить о будущем поединке. А потом ещё выдерживать бурю в лице Малой, которая, естественно, уговаривала меня отказаться.

Нет, я-то почти не возражал. Публичные извинения за сказанное — и для меня инцидент будет исчерпан.

Выслушав мою позицию, Мария Михайловна тут же вызвала Ярополка. А вот он на примирение не пошёл. Наотрез отказался, едва услышав мои условия. Гордость у него, видите ли, задета… Не помогло даже то, что ему показали ролик с расставленных в парке камер. А там, между прочим, было отлично видно, как я отошёл, так его и не коснувшись.

Парень рвался в бой. Пусть даже на холодном оружии. Впрочем, я был уверен, что этот мелкий, но умный стервец что-нибудь да придумает…

— Его первооснова помогает ему быть сильнее и быстрее, — предупредила меня Малая, когда Ярополка уже отпустила, а меня попросила задержаться. — Так что, боюсь, выбор оружия не поможет.

— Разберёмся… — ответил я.

Хоть меня и одолевал лёгкий мандраж, но я ему упрямо не поддавался. И окружающим своего волнения не показывал. Как обычно, позавтракал, как обычно, пошёл на учёбу — и, как обычно, старался, как мог. Всё же учёба была важнее предстоящего поединка.

Перед обедом успел заскочить к Субабе, чтобы насчёт оружия. Естественно, учитель про поединок уже слышал: думаю, новость разлетелась по Василькам ещё в первый час.

— Бери зауральский палаш, — посоветовал Субаба. — Все эти лёгкие игрушки и сабли не выбирай. Я видел, что Ярик на них умеет драться. Может, не лучший из лучших, но уж точно опытнее тебя. Он быстрее и умеет резко двигаться. А ты — сильнее. Вот и бери зауральский палаш. И тогда ему тоже придётся этой дурой махать.

В чём особенность зауральского палаша? Да в том, что он не слишком длинный, зато тяжёлый. Почти полтора килограмма, предназначенных, скорее, не для рубки врага, а для рубки деревьев и зарослей.

Дело в том, что когда Чукотская и Монгольская Тьмы пытались объединиться, в серой зоне образовался такой ужас, какого Сибирь в мире Андрея в глаза не видела.

И пробиться через эту чащобу было крайне тяжело: тонкое оружие не справлялось. Вот и придумали, как совместить приятное с полезным. Ну то есть то, чем можно и путь себе прорубить, и какому-нибудь зверю по лбу дать, если вдруг из зарослей вылезет.

Получился толстый клинок длиной сантиметров семьдесят. И хотя с его помощью всё ещё можно было колоть, но вес был такой, что долго им махать выдерживали лишь тренированные вои.

А Ярополк хоть и уделял внимание физической подготовке, но особого рвения не показывал. Да и телосложение у него было, скорее, субтильное. Слишком полагался на свою первооснову, по всей видимости.

После обеда я просмотрел сообщения от Кислого. Тот скинул мне на трубку три найденных автомобиля, которые можно было без проблем привести в божеский вид. Один мне даже понравился, и я попросил, чтобы парень договорился с продавцом: может, получится придержать.

Кроме того, пришлось пообщаться с Псковичем и Федосеевым — последний вызвался сопровождать Коновалова. Обсудили условия поединка и оружие. И, надо сказать, мой выбор — зауральский палаш, то есть — Федосееву категорически не понравился.

Да и Ярополку, как я догадывался, тоже.

Зато, когда начался следующий урок, он перестал бросать на меня презрительные взгляды, чем старательно занимался до обеда. Да и шутить с друзьями на переменах перестал. Ходил задумчивый и нахохленный. Видимо, пытался придумать, как меня на палаше обыграть.

А я усердно учился — и так до самого ужина, который в Васильках начинался в шесть, а заканчивался в девять. Меня, кстати, очень грела надежда, что Ярополк сделает глупость и поест. Всё-таки после сытной еды драться куда тяжелее. Но, как и я, мой противник решил ужин пропустить. Умный он, не стоит недооценивать…

На стадионе собралось, наверно, всё училище в полном составе. Мы с Ярополком встретились внизу, на круглой площадке для поединков. Сначала нас осмотрела Малая на предмет следов различных артефактов. Затем — лекарь училища Алексей Павлович. Он искал следы уже не артефактов, а зелий. И не нашёл.

Финальный осмотр проводили наши сопровождающие, Пскович и Федосеев. В это время я и Ярополк как раз снимали верхнюю одежду и накидывали плотные рубахи, предоставленные училищем.

Зачем финальный осмотр? Да просто, как мне загодя рассказал Пскович, встречались особые хитрецы, которые умудрялись припрятать на теле что-нибудь эдакое, что можно незаметно использовать во время боя. Однако в нашем случае, кажется, всё было в порядке.

Вот только мне очень не нравилось, что Ярополк нет-нет, да улыбался себе под нос.

— Я в-всё п-проверил! — заверил меня Пскович. — Н-не м-мог он п-протащить н-ничего! Н-но ты в-всё рав-вно б-берегись! Н-настрой у н-него…

К сожалению, варианты сжульничать есть всегда. Вопрос только в том, как именно. Конечно, все способы, о которых мне довелось услышать за этот день — слабенькие, не дающие огромных преимуществ. Но ведь и мы не совсем обычные люди. И в поединке двух двусердых даже слабое преимущество может подарить огромную фору.

— Бой продолжается, пока один из противников не запросит пощады, не поднимет руку с выставленным указательным пальцем или не окажется не в состоянии ответить судье, то есть мне, что готов продолжать бой! — сообщил Субаба. — Деритесь честно. Победителю честь, проигравшему позор! Готовы?

Мы кивнули.

— Ну вот и начинайте! — Субаба проворно отскочил к краю круга.

А мы с Ярополком не спешили. Я примеривался к весу оружия: всё-таки полтора килограмма — это не шутки. А мой противник, видимо, пытался оценить, насколько я знаком с палашом.

Да ни насколько! Зауральский палаш был распространён по всей Сибири, но когда появился нарезной огнестрел, его заменили сибирской зуботычиной. Если уж идти в Серые земли, то с ней — это почти все опытные люди признавали. И никто давно уже не пользовался антиквариатом, который я выбрал. Соответственно, никто ему и не обучался. А значит, тут мы с Ярополком были на равных.

Коновалов не выдержал первым: начал сближаться со мной. А я, поскольку стоял на краю площадки, пошёл ему навстречу. Первые удары и выпады — пробные, осторожные, осмотрительные — мы сделали в первые моменты схватки.

Время для меня замедлилось совсем чуть-чуть. Этого замедления хватило буквально на то, чтобы легко уйти от удара Ярополка, а потом отбить его выпад — и самому быстро рубануть в ответ.