Когда она влюбляется (ЛП) - Сэндс Габриэль - Страница 15

Меня охватила нерешительность. Клянусь, если бы у меня была копейка каждый раз, когда я слышала эти пять слов от сестры, я была бы богаче папы. — Как прикрыть тебя?

— Я собираюсь прогуляться. Я обошла этот участок с десяток раз с тех пор, как мы приехали. Мне нужно сменить обстановку.

Она поворачивается и смотрит на меня выжидающе.

— Клео, мы в чужой стране. Это небезопасно.

— Это остров. Я не могу далеко уйти, — говорит она, вырывая свою руку из моей хватки.

Я даже не успеваю возразить, как она уже уходит.

— Клео! — Внутри меня поднимается паника. Я бегу трусцой, чтобы догнать ее. — Подожди. Я не соглашалась.

— Но ты ведь согласишься, правда? — умоляет она, ее глаза расширены и умоляющи. — Джем, я серьезно.

Перед моими глазами промелькнул образ ее, стоящей на краю обрыва.

Я вздыхаю и осматриваю ее скудный наряд. — У тебя хоть телефон с собой?

Она показывает мне свою сумочку. — Здесь. Если что-то случится, я позвоню.

— А где наши охранники? — Они здесь буквально для того, чтобы предотвращать подобные вещи.

— Они дремали на кухне, когда я выходила из дома.

Папа будет в ярости, если узнает.

— Есть еще и охранники Дамиано, — говорю я.

Она фыркнула. — Пожалуйста, эти парни - ничто. Они следят за тем, чтобы люди входили, а не выходили. Я вернусь через час.

Я смотрю на ее удаляющуюся спину и подпрыгивающие кудри и издаю стон.

Черт возьми. С ней все будет в порядке?

В Нью-Йорке я никогда не беспокоилась о том, что Клео сможет сама за собой уследить. Она удивительно умна на улицах, когда это необходимо. Но мы не в Нью-Йорке, так что, возможно, мне стоит пойти с ней. Хотя, если кто-нибудь придет и не найдет ни одной из нас, то поднимет тревогу.

Лучше я останусь.

Я провожу пальцами по волосам и оглядываюсь по сторонам. Что я скажу маме, если она спросит, куда делась Клео? Дома у меня есть целый список отговорок. Она в сауне. Она пошла в спортзал. Она что-то забыла в торговом центре.

А здесь у меня ничего нет.

Они будут очень злы, если узнают, что я ее отпустила. Мне не нужно думать о том, что сделает Папа. Сейчас ему не нужен особый повод, чтобы поднять на меня руку.

Мне нужно держаться подальше от всех, пока она не вернется.

Я огибаю дом и направляюсь к рощице густых кустов. Там стоит скамейка с видом на воду. Там я могу спрятаться до возвращения Клео.

Сажусь, провожу потными ладонями по обтянутым джинсами бедрам. Усталость опускает веки.

Я слишком много выпила вчера вечером. Рас не вливал алкоголь в мое горло, но я все равно виню его в этом. Он как будто открыл инструкцию по проникновению под мою кожу. Я не могу выбросить его слова из головы, как бы я ни старалась.

— Ты жертвуешь своим будущим и даже не знаешь, ради чего ты им жертвуешь.

Он не понимает. Рас не представляет, в какой беде оказалась моя семья дома.

А ты?

Я грызу губу. Другие семьи могут в любой момент переметнуться к нам. Единственная причина, по которой они этого не сделали, заключается в том, что они знают, что мы объединились с Мессеро.

После того, что ты сделала с Риччи, разве другие семьи не подумают дважды, прежде чем связываться с тобой? Спрашивает маленький голосок в моей голове.

Возможно, когда-то это и было правдой, но не сейчас. Мы так много потратили на эту битву, что у нас не осталось никаких резервов. Вот почему Папа в ужасе. Ему нужен этот союз с Рафаэле.

Боже, голова раскалывается. Я не хочу сейчас ни о чем думать.

Я привожу себя в горизонтальное положение на скамейке и закрываю глаза рукой. К черту все, я вздремну.

Я просыпаюсь от того, что в заднем кармане джинсов зажужжал телефон. Такое ощущение, что я проспала всего пять минут. Я бросаю взгляд на экран и вижу, что это сообщение от мамы.

Рафаэль скоро приедет, где ты?

Черт!

Сердцебиение учащается, когда я набираю контакт Клео.

Клео, где ты?

Сообщение остается непрочитанным.

Проходит минута. Вторая.

Я застонала. Нет времени ждать, пока она ответит.

Вот и весь мой план избегать родителей до возвращения Клео.

Я быстро отправляю смс маме, чтобы она знала, что я буду ждать их у парадной двери главного дома. Папа очень старался, чтобы я тепло встретила своего жениха.

Мы приезжаем туда одновременно. Мама подходит, чтобы разгладить воображаемые складки на моей рубашке.

Папа поправляет галстук. — Где ты была?

— Просто гуляла по территории.

— А где твоя сестра?

— Не знаю. Думаю, она может быть в бассейне, — соврала я.

Глаза мамы сузились. Она что, следит за мной?

Ворота в конце подъездной дорожки начинают открываться, и через мгновение в них въезжает черная машина.

Мамино внимание переключается с меня на нее, и я облегченно выдыхаю, когда машина останавливается перед нами. Водитель подходит и открывает дверь. Первым из машины выходит Неро, консильери Рафаэле. Репутация Рафаэле тесно переплетается с репутацией Неро. Они стали знаменитостями примерно в одно и то же время, и Неро играет второстепенную роль в большинстве легенд, витающих вокруг Рафаэле.

Мы встречаемся уже не в первый раз, но каждый раз мне приходится сопротивляться желанию протереть глаза. Неро просто... массивный, он сложен как полузащитник, даже выше Рафаэле - его рост 188 сантиметров и он всегда одет в черное. Прозвище Неро не может быть более подходящим - Ангел Смерти. Даже идеально сшитый костюм не может скрыть мощную мускулатуру его тела. Он грациозно разворачивается во весь рост, возвышаясь над всеми нами, и обезоруживающе ухмыляется.

— Наслаждаетесь солнцем, мистер Гарцоло?— говорит он с лукавой улыбкой. — Я надеюсь поработать над своим загаром, пока я здесь.

Они пожимают друг другу руки, и Неро отпускает несколько шуток и говорит вещи, которые призваны умиротворить всех. Даже его обаяние пугает. Никогда не знаешь, когда он шутит, а когда говорит серьезно. Он похож на человека, который пытается заставить вас смеяться, пока он выкручивает вам шею.

Затем он переключает свое внимание на меня, берет мою руку и целует ее. — Джемма. Выглядишь прекрасно, как всегда.

— Спасибо.

Следующим выходит Рафаэле.

Я сглатываю. Мой жених не так устрашающ физически, как Неро, но от него исходит безошибочная атмосфера опасности. Может быть, дело в том, как он двигается, медленно и целенаправленно, как пантера. Или в том, как он умеет сохранять холодный, как лед, взгляд независимо от обстоятельств. Когда этот взгляд падает на меня, я вздрагиваю.

Рафаэль ни с кем не здоровается. Вместо этого он разворачивается и тянется обратно в машину, видимо, что-то забыв.

Раздается странный приглушенный звук.

У меня отпадает челюсть, когда я вижу лицо Клео с серебристой малярной лентой на губах.

Раздается общий вздох.

— Мы нашли ее спотыкающейся на обочине дороги, — холодно говорит Рафаэле, вытаскивая ее за локоть. Ее руки связаны за спиной.

Как только ноги Клео коснулись земли, она вырвала свою руку из его хватки и закричала, как банши, на всю катушку.

Рафаэль поддерживает ее за плечо, обхватывая его своей большой ладонью, и одним махом срывает ленту.

Если это и больно, то Клео этого не показывает. Ее глаза пылают.

— Я собиралась прогуляться, ты, придурок. Твой головорез, — она дернула головой в сторону Неро, — это он сбил меня с дороги, как какой-то пещерного человека.

Порыв ветра приподнимает подол ее рубашки, обнажая живот, и на мгновение, клянусь, взгляд Рафаэля падает на него. Затем я моргаю, и его взгляд возвращается на ее лицо. Холодно. Чертовски холодное.

Неро усмехается. — Мы вежливо пригласили тебя. И только когда ты отказалась, Раф попросил меня привести тебя.

Рафаэле отрывает взгляд от Клео и переводит его на Папу. — Мы ее чуть не задавили.

Прямое обращение, кажется, выводит Папу из шокового оцепенения. Его ноздри раздуваются на вдохе. — Она не должна была выходить за пределы участка.