Когда она влюбляется (ЛП) - Сэндс Габриэль - Страница 27

Я оборачиваюсь и вижу, как Рас моет руки в кухонной раковине.

— Тебе нужно поесть перед вылетом, — говорит он, глядя на меня.

— Я не голодна.

Он вытирает руки о клетчатое кухонное полотенце, затем открывает холодильник и достает из него пакет, похоже, полный продуктов.

Внутри - куча вещей, которые он быстро выкладывает на прилавок.

Фрукты, батончики, йогурт, крекеры и пачка жевательных мишек. Настоящих, а не тех, что мама иногда разрешает мне покупать в магазине.

— Выбери что-нибудь.

Я подхожу к прилавку и беру жевательные мишки. — Спасибо.

Его глаза сужаются. — Джемма.

— Что? Ты сказал выбрать что-нибудь, и я выбрала.

Он выхватывает у меня из рук жевательные мишки. — Ты можешь их съесть, но только после того, как съешь что-нибудь питательное. Ты потеряла много питательных веществ из-за своего жука.

— Неужели твои должностные обязанности простираются так далеко?

Он проводит языком по верхней губе, качает головой, открывает ящик и берет оттуда ложку. — Да, к сожалению, она охватывает все виды необычных сценариев.

Он берет чашку с персиковым йогуртом.

Мой любимый.

В следующее мгновение он протягивает мне ложку и йогурт. — Съешь это.

Наши глаза сталкиваются, и я не могу вынести того, как он смотрит на меня.

Холодный и закрытый.

В нем нет прежней теплоты, и дело в том, что я привыкла к этому.

Мне это стало нравиться.

И я хочу его вернуть.

Что мне нужно сделать, чтобы это произошло? Я уже извинилась.

Внутри меня бурлит разочарование. Я складываю руки на груди и качаю головой.

— Тебе не нравится этот вкус?

— Я люблю персики, но, как я уже сказала, я не голодна.

Он молча наблюдает за мной, а затем ставит йогурт и ложку обратно на стойку. Затем его руки оказываются на моей талии, и он приподнимает меня, чтобы усадить на нее, мои голые бедра скользят по прохладному кварцу.

— Эй!

— У нас нет на это времени, — рычит он. Он открывает йогурт и подносит ложку прямо к моему рту. — Открой.

Я пытаюсь отползти от него в сторону, но он останавливает меня, положив тяжелую ладонь мне на бедро. По коже разливается тепло, пульс учащается. Я обхватываю губами зубы и качаю головой.

Рас смотрит на меня с полным отчаянием. — Джемма.

Он подносит ложку к моим губам, но я вздергиваю подбородок, и йогурт летит. Мои глаза расширяются, когда он падает на его рубашку в виде светло-оранжевых брызг. Проходит секунда, в течение которой в его взгляд проникает темнота. Мне следовало бы встревожиться, но вместо этого я чувствую лишь восторг от того, что прорвалась сквозь ледяную стену.

Это ему не идет.

Он медленно кладет ложку на прилавок и прижимает ладонь к гладкой поверхности, его большой палец случайно касается боковой поверхности моего голого бедра. Он подходит ближе, заставляя меня раздвинуть колени, чтобы освободить ему место. От его близости у меня кружится голова, а несколько сантиметров между нами вихрятся электричеством.

— Если бы твой жених знал, как ты одичала, он бы потребовал возврата денег, — рычит он. Его лицо так близко, что я могу различить крошечный шрам на правой щеке. — Он думает, что купил себе послушную жену, а на самом деле он получил просто соплячку.

Я затаила дыхание, подыскивая ответ, который позволил бы ему задержаться здесь еще на некоторое время. — Думаю, это будет приятным сюрпризом для него в нашу брачную ночь.

Я тут же жалею об этом, потому что выражение его лица становится грозным.

Он достает что-то позади меня - йогурт - и говорит: — Если ты продолжаешь вести себя как дикое животное, я буду обращаться с тобой как с диким животным.

Он окунает палец в стаканчик, подносит его к моим губам, а другой рукой сжимает мою челюсть, заставляя открыть рот.

Он вводит палец в мой рот.

На моей шее появляется жесткий импульс, который медленно скользит по моему телу и оседает между ног. Вкус персиков и чего-то более декадентского обжигает мои вкусовые рецепторы, и прежде чем я успеваю подумать об этом, я закрываю рот вокруг пальца Раса и сосу его.

По его телу пробегает легкая дрожь, взгляд расплавляется, когда он смотрит на меня. Я откидываю голову назад и быстро облизываю кончик его пальца, когда он высовывается из моего рта.

Он опускает руку на бок и ничего не делает в течение долгого момента, когда нервы пробегают по моему позвоночнику.

Мы можем притворяться, что не переходим черту, только если мы оба в этом участвуем. Если он укажет на это прямо сейчас, есть шанс, что я сгорю и умру от смущения.

Я впиваюсь зубами в нижнюю губу. — Я…

Он не дает мне закончить. Он делает быстрое движение, словно намереваясь не дать мне произнести следующее слово, и снова засовывает палец со вкусом персика мне в рот.

Комната кружится и темнеет, пока я высасываю из него йогурт. Его рот срывается на быстрый вдох, тело заметно напряжено.

—Stronzo! Stronzo!

Внезапный высокий звук заставляет нас расступиться. Он вынимает палец из моего рта и делает шаг назад, когда я сползаю с прилавка.

Мы долго смотрим друг на друга.

Наконец, я спрашиваю: — Что это, черт возьми, такое?

— Это Чурро, — говорит Рас, отворачиваясь от меня и... поправляя штаны.

У меня по позвоночнику пробегает дрожь.

— Мой попугай, — добавляет он.

Мой разум пытается уловить суть. — Что?

— Мой попугай, — говорит он, направляясь через кухню туда, откуда доносился шум.

Я следую за ним. — Зачем тебе попугай?

— Он домашний питомец. — Он опускает взгляд и бормочет: — Мне нужно купить новую рубашку.

Я наблюдаю за тем, как Рас берется одной рукой за заднюю часть футболки и стягивает ее через голову, демонстрируя мне свою загорелую, мускулистую спину, после чего исчезает в другой комнате.

Я сглатываю и продолжаю идти за ним.

Похоже, это его спальня. Жалюзи почти полностью задернуты, в комнате царит полумрак.

Рас достает из ящика рубашку и надевает ее.

— Чурро не любит, когда светло, поэтому я держу его здесь, — объясняет он, кивая в сторону угла комнаты, где стоит большая клетка с птицей.

Я оглядываюсь по сторонам, все еще не приходя в себя от пережитого. Здесь стоит большая кровать с современным каркасом, кожаное кресло со стопкой книг и письменный стол.

Рас слегка приподнимает жалюзи, и серые тона комнаты вдруг превращаются в оттенки синего.

Я подхожу ближе и заглядываю в птичью клетку. Она имеет несколько уровней, соединенных всевозможными лестницами, с прутьев свисают игрушки и кормушки. Внутри зелено-желтый попугай размером с мое предплечье смотрит на меня одним оранжевым глазом.

— Красотка! Красотка!

— Он говорит это каждой женщине, — говорит Рас.— Не забивай себе этим голову.

Я смотрю на него. — Почему у меня такое чувство, что ты врешь? Я буду думать, что я особенная, пока не увижу доказательств обратного, спасибо тебе большое.

Губы Раса кривятся. Он постукивает по одной из перекладин, и попугай, подпрыгнув, клюет его палец. В выражении его лица появляется что-то мягкое. — Он немного Казанова.

— У меня так много вопросов. — Если бы мне пришлось гадать, какое домашнее животное завел бы такой парень, как Рас, то попугай не попал бы даже в десятку возможных вариантов.

— Я уверен. — В его голосе звучит знакомый саркастический привкус.

— Как давно он у тебя?

— Около трех лет. Он должен был стать подарком для Мартины, но Дем категорически отказался, чтобы он жил с ними. — Рас зазвенел одной из игрушек. — Мне он понравился, и я не захотел его возвращать. Это амазонский попугай. Они живут по пятьдесят-шестьдесят лет и очень умные.

Попугай качает желтой головой. — Отвали!

— И все, чему ты его научил, - это ругаться и делать комплименты женщинам?

Рас смотрит на меня сверху вниз, на его губах играет дразнящая ухмылка. — Самые важные навыки, не так ли?

Я закатываю глаза, но улыбаюсь.