Когда она любит (ЛП) - Сэндс Габриэль - Страница 47

— Теперь ты здесь. — Я улыбаюсь. — Так чем ты планируешь заниматься весь день?

Его взгляд искрится. — Тобой.

Я вскидываю бровь. — О? Смело с твоей стороны предположить, что я буду выкраивать время для этого.

На его губах появляется небольшая ухмылка. Он встает и обходит стол, пока не оказывается за моим стулом. Его руки опускаются на мои плечи и начинают их разминать. — Что нужно сделать, tesero, чтобы у тебя появилось время для меня?

— Хм… — Черт, как же это приятно. Мои глаза закрываются. — Сейчас утро, так что еще слишком рано для ужинов и обедов.

Он доставляет мне еще больше удовольствия, вырывая из меня низкий стон.

— Может быть, подарок, — вздыхаю я.

Его губы касаются раковины моего уха.

— Как удачно. Я уже купил тебе подарок. — Он покусывает зубами мочку моего уха. — Думаю, он тебе очень понравится.

По моему позвоночнику пробегает волнительная дрожь. — Что это?

Он снова выпрямляется и пододвигает мне стул. — Пойдем.

Я оставляю свой завтрак нетронутым и следую за ним в его кабинет. Оказавшись внутри, он закрывает дверь и запирает ее на ключ.

— Снимай трусики, — приказывает он, подходя к своему столу.

Я вскидываю бровь. — Разве я не должна сначала получить подарок?

Он бросает на меня горячий взгляд. — Ты получишь его через минуту. Снимай трусы, tesero.

Этот мужчина. Такой властный. Под его пристальным взглядом я достаю из-под платья нижнее белье.

Когда они сняты, он одобрительно кивает. — Хорошо. Помнишь, как я впервые заставил тебя кончить в этой комнате?

— А как же иначе?

Его губы кривятся. Он похлопывает по поверхности стола. — Иди сюда и наклонись, как тогда.

У меня все сжалось в комок. Что он задумал? Какую-то реконструкцию? И где мой чертов подарок?

Я раздраженно вздыхаю, но делаю то, что он говорит: подхожу к его краю стола и опускаюсь на предплечья.

Костяшки его пальцев слегка касаются задней поверхности бедра, когда он приподнимает юбку моего платья.

— Уже такая мокрая, — пробормотал он, проводя пальцем по моим складочкам.

Мои губы приоткрываются, и я выгибаю спину в ответ на его прикосновение.

— А подарок - это оргазм? Мне кажется, что это жульничество.

Его пальцы исчезают. — Это не оргазм. Ты очень нетерпелива.

— Да. Ты уже должен это знать.

Он негромко усмехается. — Сегодня у тебя будет возможность поработать над этим навыком.

Что?

— Оставайся там. Вот так, — говорит он низким голосом.

Я слышу, как открывается и закрывается ящик. Теперь мне действительно любопытно. Я пытаюсь оглянуться через плечо, но рука оказывается на моей шее, не давая мне пошевелиться.

Что-то скользкое и прохладное скатывается в расщелину моей задницы.

Я задыхаюсь. — Что это?

— Лубрикант.

Опять, что? Мой мозг все еще пытается понять, что происходит, когда что-то гладкое и твердое упирается в мой задний проход. По коже пробегают мурашки. — Раф, ты делаешь то, о чем я думаю?

Давление не исчезает, но и не усиливается.

— Что, по-твоему, я делаю?

— Засовываешь себе в задницу всякие штуки.

Он фыркает от смеха. — Ты быстро соображаешь.

—Что именно ты пытаешься туда засунуть?

— У меня есть для тебя игрушка.

Я с грохотом падаю лбом на поверхность стола. — Боже мой. Это же мой подарок, да?

— Разве ты не хочешь его испытать?

— Пожалуйста, скажи, что он меньше твоего члена.

Он хмыкает от удовольствия. — Да. Значительно.

Он двигает игрушкой по узкому кругу, распределяя смазку вокруг моей попки, почти массируя ее. Неожиданный толчок удовольствия проходит через меня.

— Анальный секс - это не то, что было в моих планах на сегодня, — бормочу я, даже откинувшись на него. Какая-то часть меня очень любопытна и очень возбуждена.

— Ты доверяешь мне? — говорит он низким голосом, в котором слышится возбуждение.

Я прикусываю губу. Он никогда не делал со мной ничего такого, чем бы я не наслаждалась... — Да.

— Хорошо. Сделай глубокий вдох и расслабься.

Давление усиливается до легкого дискомфорта, а потом исчезает.

— Дыши, — наставляет Рафаэле. — Он внутри.

Неуверенно я сжимаюсь. Я чувствую, что там что-то есть.

Рафаэле обхватывает ладонями мои плечи и ведет меня назад, пока моя спина не оказывается прижатой к его спине.

— Сегодня я возьму твою задницу, — говорит он, касаясь губами моего уха. — Я буду владеть каждой частью твоего тела.

Я снова сжимаюсь, пытаясь привыкнуть к странному ощущению. Внутри меня ощущается чужеродное давление, но оно не так заметно, как я ожидала.

— Кто сказал, что я тебе позволю?

— О, ты позволишь мне. — Он делает шаг назад. — На самом деле, ты будешь умолять меня об этом, так же как ты умоляла меня обо всем остальном.

Я поворачиваюсь к нему лицом, мои щеки пылают, а киска пульсирует от возбуждения. — Продолжай мечтать. Что теперь?

На его губах играет слишком довольная ухмылка. Он засовывает руку в карман своих брюк.

Щелчок.

Из моих легких вырывается вздох. Святое дерьмо. Игрушка вибрирует внутри меня.

Я упираюсь ладонями в парту позади себя, чтобы не упасть на пол. Ощущения не похожи ни на что, что я испытывала раньше. Я чувствую вибрацию в своей попке, в своем ядре и, почему-то, даже в своем клиторе.

Я моргаю на него, борясь с головокружительной волной удовольствия, охватившей меня. — Какого черта. Ты играешь грязно.

Его ухмылка растет. — Не можешь справиться с этим?

Мое тело вздрагивает.

— Я. Могу. Справиться. С этим, — выдавливаю я, изо всех сил пытаясь взять себя в руки. Я двигаю бедрами, пытаясь избавиться от ощущений, но это невозможно. Моя грудь вздымается и опадает от тяжелых вдохов, привлекая внимание Рафаэля.

Его глаза темнеют, и он протягивает руку, чтобы поласкать мою грудь через ткань платья. Когда он пощипывает сосок, мне кажется, что я могу взорваться.

— Все в порядке? — подначивает он, выражение его лица - сплошное декадентское веселье. — Или тебе жарко?

Я вся горю.

— Совсем нет.

— Как долго, по-твоему, ты сможешь продержаться?

— Не уверена. Долго.

Внутри меня нарастает давление, но не такое, которое может дать выход без дополнительной помощи. Я вижу, как это быстро превращается в безумие.

Он оставляет мою грудь в покое и тянет руку вниз, к животу, позволяя ей зависнуть прямо над лобком. Я пытаюсь прижаться к нему, но он держит ее в нескольких сантиметрах от того места, где я действительно этого хочу.

Пытка. Чистая пытка.

— Ну, мне нужно сделать кое-какую работу, — говорит он, увеличивая силу вибрации с помощью пульта в кармане. Он делает попытку вывести меня из комнаты, но я упираюсь ногами в пол и отказываюсь двигаться.

— Нет.

— Нет? — Он снова увеличивает настройку.

Я издаю сладострастный стон. — Ты с ума сошел? Как долго тебе нужно работать?

Он подавляет смех. — Я буду всего тридцать минут.

— Тридцать минут? — вскрикиваю я. — За эти тридцать минут я сама обо всем позабочусь.

В его взгляде мелькает предупреждение, и он обхватывает рукой мое горло. — Не смей.

— Десять минут, — выдавливаю я.

—Пятнадцать.

— Черт. Ладно.

Он опускает руку и жестом показывает на диван. — Ты можешь подождать там.

— Я постою.

— Как хочешь.

Этот ублюдок садится за свой стол, словно не собираясь активно мучить меня, и открывает ноутбук. Он выглядит так, будто ему нет дела до всего на свете. Тем временем мое тело покрывается испариной. Вибрации все продолжаются и продолжаются, дразня меня обещанием удовольствия. Я переношу вес с одной ноги на другую и прикусываю внутреннюю сторону щеки. Внутри моего клитора все пульсирует, требуя внимания.

Я смотрю на часы на стене. Прошла минута? Всего минута?

Если я хочу заниматься этим еще четырнадцать, мне нужно отвлечься. Даже поход к книжной полке становится мучительным. Я глотаю воздух и стараюсь двигать телом так, чтобы не усугубить проблему.