Когда она любит (ЛП) - Сэндс Габриэль - Страница 61

Я отправлю Сандро с Неро.

Он не даст Неро наделать глупостей и вернуться сюда, как только все успокоится.

— Возьми двух людей Гарцоло, — говорю я в трубку. — Сандро поедет с Неро.

— Сандро - водитель?

— Да.

Сандро и Неро обмениваются взглядами.

— Хорошо, — говорит Джорджио. — Мы с Расом заберем тела и привезем их тебе. Я возьму образец ДНК у одного из них, проверю его, как только мы вернемся в Италию, и поменяю с записью Неро, — говорит Джорджио. — Таким образом, если кто-то пропустит что-нибудь через систему, он получит подтверждение, которое ищет.

Я киваю про себя. Это сработает. — Нам нужно действовать быстро. Вы можете уйти прямо сейчас?

— Да, — говорит Рас. — Дамиано останется здесь, чтобы присматривать за женщинами. Если мы все уйдем, у них возникнут подозрения. Как далеко вы находитесь от места, где мы похоронили людей Гарцоло?

— Около сорока пяти минут. — Я называю адрес, по которому мы сейчас находимся.

— Мы будем там примерно через два часа. Будьте готовы с несколькими баками бензина.

Чтобы сжечь это место, многого не потребуется, но нам нужно убедиться, что тела не будут узнаваемы. — Будет сделано.

— Рафаэле. — Это снова Джорджио.

— Да?

— Никто, кроме нас, не должен об этом знать, — говорит Джорджио. — Даже женщины. Чем больше людей знает, тем больше риск. Неро и Сандро никогда не смогут вернуться.

Я сглатываю. — Я знаю.

Весь остальной мир должен думать, что я убил своего консильери. Они должны в это поверить. Я вешаю трубку и поворачиваюсь к Неро и Сандро.

—Раф, что за херню ты задумал? — Неро рычит.

— Вы исчезнете. Вы оба.

Нерон сужает глаза. —Что это значит?

Я ввожу его и Сандро в курс дела, и когда я заканчиваю, Неро злобно смотрит на меня.

— Я лучше умру как консильери, чем меня отправят в какую-нибудь дыру, где я буду никем.

— Ты не будешь никем для Сандро.

Мой водитель выдыхает воздух. В отличие от Неро, он не спорит.

— Никогда не думал, что выход на пенсию будет для меня таким ранним. Мне нужно найти какое-нибудь хобби, — говорит он.

— Тебе нужно найти работу. Вам двоим придется влиться в коллектив, где бы вы ни оказались.

— Сандро, заткнись, — рычит Неро. — Мы никуда не поедем.

— Ты скорее умрешь, чем получишь понижение? — спрашиваю я.

— Это не понижение. Ты отправляешь меня в гребаное изгнание.

—Да, но я думаю, что это гораздо лучше, чем та адская яма, в которую ты собирался попасть.

В его глазах мелькает веселье, прежде чем он сдерживает себя. —Ты чертов мудак. Не могу поверить, что это то, что я получаю за десятилетие, которое я тебе дал.

Я кладу руку ему на плечо. — Я делаю это, чтобы сохранить тебе жизнь. Я твой дон, и это приказ.

Он скрежещет челюстями.

— У нас нет времени на переговоры. Это произойдет. Сандро, мы возвращаемся ко мне домой, чтобы забрать документы для тебя и Неро. Потом нам нужно заправиться.

— Понял, босс. Я готов, когда ты будешь готов.

Неро раскинул руки. — И что я должен делать?

— Оставайся на месте и думай о своей новой прекрасной жизни.

Он покачал головой. — Я видел на кухне старую бутылку бурбона. Может, я напьюсь до одурения, пока ты не вернешься.

— Только не делай глупостей, — говорю я ему, уже наполовину выходя за дверь.

Когда через два часа мы возвращаемся в дом, Рас и Джорджио уже там с мертвыми парнями Гарцоло. Они лежат на полу и все еще покрыты кучей грязи.

Неро приседает рядом с тем, что побольше, и скептически смотрит на него. — Значит, это должен быть я?

Джорджио кивает. —Он примерно того же роста, и у него похожее строение костей.

— Мне кажется, тот парень больше похож на Сандро, чем этот на меня.

— Он похож. Даже если они что-то заподозрят, тест ДНК развеет их подозрения.

Джорджио смотрит в окно. — Солнце скоро взойдет, так что нам пора двигаться.

Я подхожу к двум телам. У того, кто должен быть Неро, пуля в голове. У другого прострелена грудь. — Я скажу, что Неро убедил Сандро перейти на его сторону. У нас завязалась перестрелка, и мне пришлось убить и Сандро.

— И ты поджег дом? — спрашивает Джорджио. — Тебе придется объяснить и это.

— Услышал сирену вдалеке. У меня не было времени вытаскивать их обоих, и пришлось заметать следы.

Рас кивает. — Неплохо.

— У нас есть четыре канистры бензина, — говорю я. — Этого будет достаточно.

— Вот. — Джорджио бросает Неро ключи от машины. — Возьми мою машину. Она взята напрокат, так что тебе придется ее где-нибудь бросить. Купи новую машину и используй свое поддельное удостоверение.

Я лезу в куртку и достаю пластиковый пакет с двумя калифорнийскими удостоверениями и несколькими толстыми пачками наличных. — Этого должно хватить на несколько недель.

Неро кивает. — У меня есть несколько оффшорных счетов. Могу ли я предположить, что доступ к ним через темную паутину безопасен?

— Все должно быть в порядке, но помни, что нельзя быть ярким, — говорит Джорджио. — И используйте VPN.

— Да, я не долбаный идиот. — Неро смотрит на Сандро. — Ты готов?

Мой водитель пожимает плечами. — Настолько, насколько я вообще готов, босс.

Я подхожу к Сандро и пожимаю ему руку. — Присматривай за ним. Не позволяй ему делать глупости. Помните, вы двое должны слиться с толпой и остаться незамеченными.

Он кивает. — Будет сделано.

Я двигаюсь к Неро. — Мы хорошо поработали.

Мой консильери обнимает меня и сильно шлепает по спине.

— Ты всегда будешь моим братом, хотя ты и засранец. А Джино Ферраро когда-нибудь умрет.

— Умрет, — обещаю я ему. Но даже когда он умрет, Неро не сможет вернуться. Только если три сына Джино все еще будут рядом. Они всегда будут помнить человека, который убил их кузена.

Это прощание.

Неро и Сандро уходят, а Джорджио, Рас и я принимаемся за работу. Мы разливаем бензин повсюду, пока в доме не появляется ядовитый запах и все не заливается жидкостью. Я беру тряпку с заднего сиденья машины и вытираю руки, наблюдая, как Джорджио щелкает зажигалкой и поджигает свернутую газету. Он несет ее к дому и выбрасывает через входную дверь. Через несколько минут все здание охвачено огнем.

Мы стоим там еще некоторое время, наблюдая за разрушениями. Краем глаза я замечаю, что Рас смотрит на меня.

Я фыркаю. — Твой босс и вы двое оказали мне услугу. Я этого не забуду.

Он кивает. — Мы знаем. Но мы сделали это не для тебя.

Моя челюсть сжимается. Конечно. Они сделали это ради Клео.

Заботились о ней.

Слова так и просятся на свободу, но я их не произношу. Мое горло слишком сжато, чтобы их произнести. Мы пожимаем друг другу руки, прощаемся, и я сажусь в машину, чтобы ехать домой.

Кажется, что я не спал три дня подряд. Вернувшись в дом, я, пошатываясь, захожу в нашу спальню. Мне в нос ударяет ее запах, и я оглядываюсь по сторонам, наполовину ожидая увидеть ее.

Но ее нет.

Я сказал ей уйти, но какая-то часть меня надеялась, что она не послушает.

Часть, которую мне придется похоронить.

Я сажусь на край кровати, опираюсь локтями на колени и опускаю голову на плечи.

Забавно, как может измениться жизнь человека за один день.

ГЛАВА 40

КЛЕО

Через неделю с половиной после этого я сажусь ужинать вместе со всеми в доме Вэл и Дамиано в Казале-ди-Принчипе. Я смотрю на свою обеденную тарелку с ручной росписью. Она прекрасна. Сине-белый узор с птицами, цветами и листьями. Она напоминает мне о тарелках, которые были на моей свадьбе.

С того дня я сильно повзрослела.

За несколько месяцев брака я кое-что поняла о себе. Что-то, что кажется фундаментальной истиной. Такую, что, увидев ее однажды, вы уже не сможете ее не увидеть. Она преследует вас повсюду, являясь линзой, через которую вы воспринимаете свое прошлое в совершенно новом свете.

Я всегда считала, что мое неповиновение и постоянное бунтарство - это доказательство того, что мои родители не доставали меня так, как доставали Джемму и Вэл. Я никогда не верила в их дерьмо. Если они чего-то хотели от меня, я делала все наоборот. Я знала, как игнорировать их ожидания, как наплевать на их видение моего будущего. Я думала, что это делает меня сильной.