Когда она любит (ЛП) - Сэндс Габриэль - Страница 7

Я поправляю пиджак и обхожу стол.

— Я уезжаю. Моя невеста ждет меня.

Мне незачем больше терпеть неодобрение со стороны женщин, особенно когда все уже готово.

Завтра Клео Гарцоло станет Клео Мессеро, и никто, черт возьми, ничего не сможет с этим поделать.

ГЛАВА 5

РАФАЭЛЕ

Голоса из столовой доносятся по коридору, но я не обращаю на них внимания и направляюсь в гостиную, где меня должна ждать Клео.

Я останавливаюсь перед французскими дверями и провожу ладонью по галстуку.

Моя кожа гудит от чего-то, что смутно напоминает волнение.

Странно. Я нечасто бываю взволнован.

Я определенно не был в восторге от свадьбы с Джеммой, но я бы прошел через это. Это было прописано в контракте, мое и ее имя стояло в нижней строке. Она была вполне приемлема, женщина, воспитанная для того, чтобы стать женой высокопоставленного капо или дона, - мне не пришлось бы беспокоиться или слишком много думать. Она знала, чего от нее ждут. Но по мере приближения даты нашей свадьбы я не мог перестать думать о ее сестре, с ее наглым ртом и отвратительными манерами. Девушка, совершенно не подходящая для этой роли.

Сузившиеся зеленые глаза Клео дразнили меня во сне. Я резко проснулся, отчаянно желая узнать, каково это, когда этот рот обхватывает мой член.

Я тряхнул головой и взялся за ручку двери. Завтра она станет моей, и тогда я смогу забыть об этом странном увлечении. Клео перестанет быть красивым соблазном, а станет женщиной, связанной со мной на всю жизнь.

Знакомство порождает скуку, верно?

Я распахиваю дверь и вхожу внутрь.

Клео сидит на черном бархатном диване, повернувшись ко мне спиной. Рядом с ней сидит Сабина, но я едва замечаю управляющую домом.

Моя невеста поворачивается, и, когда наши взгляды сталкиваются, меня пронзает ток.

Выражение ее лица тщательно скрыто, позвоночник выпрямлен, а руки сложены на коленях. Такой скромной я ее еще не видел.

Я засовываю руки в карманы брюк. — Добрый вечер.

В этот момент иллюзия скромности разрушается. В ее взгляде вспыхивает гнев, а затем она поднимается на ноги и топает через всю комнату, пока не оказывается прямо передо мной.

Меня забавляет свирепое выражение ее лица.

Да, это та Клео, которую я узнал.

— Что случилось с моей сестрой? — требует она.

Ее запах заполняет мой нос. Никаких духов, только чистая кожа и намек на цветочный шампунь.

Мой пульс учащается. Ее волосы собраны в пучок, и у меня руки чешутся распустить их. Мне хочется зарыться носом в эти великолепные медные волосы и крепко обхватить их кулаком.

Какого черта Сабина все это спрятала?

Старуха бросается к Клео. — Дон Мессеро, я прошу прощения...

— Оставьте нас.

Клео не сводит с меня взгляда, пока управляющая домом выбегает из комнаты.

— Я спросила тебя, где моя сестра, —говорит она низким, враждебным тоном. — Мне нужно знать, все ли с ней в порядке.

Я должен был догадаться, что это будет первый вопрос из ее уст. В конце концов, она делает все это ради своей сестры.

— Я не знаю. Она меня больше не касается.

Ее ноздри раздуваются, словно она недовольна моим ответом, но это правда. Я позаботилась о том, чтобы Джемме позволили уехать без вмешательства отца, но на этом моя добрая воля закончилась.

— Неужели ты не можешь узнать? Я схожу с ума от беспокойства. Прошло уже несколько дней с тех пор, как она уехала, а у меня нет никаких новостей.

— Ты узнаешь новости завтра на свадьбе.

В ее зеленых глазах вспыхнула надежда. — А Джем будет там завтра?

— Она не приглашена.

Я не настолько милосерден, чтобы позволить женщине, ответственной за разрыв нашей помолвки, присутствовать на моей свадьбе.

— Моя вторая сестра?

— Если Валентина и Де Росси решат прийти, им будут рады. Твоя мать и брат будут там. Твой отец поведет тебя к алтарю.

Ее щеки заливает красный цвет, и она делает небольшой шаг назад. — Нет. Я пойду сама.

— По обычаю, тебя должен вести родственник мужского пола.

Если я проигнорирую еще одну традицию своей семьи, у кого-то случится аневризма.

— Тогда я пойду с Винсом. Я не хочу иметь ничего общего со своим отцом.

Я изучаю ее. Она сказала, что Гарцоло никогда не поднимал на нее руку, но она могла и соврать. Если отец бил ее так же, как сестру...

Внезапная волна гнева заставляет меня сжать кулаки.

— Ты его боишься? — спрашиваю я.

Она насмехается. — Ему бы этого хотелось, но нет. Я просто не хочу с ним гулять.

Это достаточно простая просьба, и меня не волнует позиция Гарцоло по этому вопросу, поэтому я киваю. — Я поговорю с твоим братом.

Платье на ней достаточно скромное, но оно плотно обтягивает ее сиськи, привлекая мое внимание к ним. По ее коже рассыпаны веснушки. Тот факт, что через двадцать четыре часа я разверну ее, как подарок, и увижу, как далеко зашли эти веснушки, вызывает у меня толчок в паху.

— Сколько времени займет этот ужин? — спрашивает она.

С неохотой я возвращаю взгляд к ее лицу. — Столько, сколько нужно.

Я вижу, что она пытается удержать себя от того, чтобы не разевать на меня рот, а это впервые. Учитывая то, что я о ней знаю, она ведет себя на удивление сердечно. Что будет, когда она убедится, что Джемма в безопасности?

— Надеюсь, мне не нужно напоминать тебе, что ты подписалась на это добровольно.

Ее глаза сузились.

— Не волнуйся. Завтра я пойду к алтарю, скажу "да" и позволю тебе надеть кольцо на мой палец. Я знаю, если я этого не сделаю, ты с папой сделаешь все возможное, чтобы навредить Джемме, чтобы отомстить мне.

У меня нет намерения причинять вред ее беременной сестре, но я ее не поправляю. В конце концов, я хочу, чтобы эта свадьба прошла гладко.

— Я уверен, что ты быстро привыкнешь к жизни здесь.

Она смотрит на меня пустым взглядом. — Точно. Потому что я обычно так хорошо приспосабливаюсь.

Мой рот дергается. Я заметил, что иногда она бывает очень забавной.

— Надеюсь, ты понимаешь, что я не твой папа.

— Ты можешь быть хуже.

— Чем же?

— Ты будешь хотеть от меня всего того, что хотел он, и даже больше.

В этом она права. Я хочу зарыться в нее и трахнуть так сильно, чтобы она забыла свое имя.

Я делаю шаг ближе. — Например?

Ее тело подрагивает, но она держится. Она поднимает подбородок и встречает мой взгляд, в ее глазах горит огонь. — Не пытайся меня запугать. Это не сработает.

Я подношу руку к ее щеке. — Я очень хорош в запугивании. Но я также хорош и в других вещах.

Она отводит мою руку, пульс на ее шее учащается. — Я тоже кое-что умею.

Я придвигаюсь еще ближе. — Расскажи.

На этот раз она отодвигается назад. — Придумывать креативные оскорбления, готовить несъедобную еду, тратить абсурдные суммы денег...

Я делаю еще один шаг к ней.

Ее глаза сужаются. — Заставлять взрослых мужчин страдать...

— Не останавливайся, ты меня заводишь.

Ее рот открывается в шоке. — Господи, с тобой что-то не так.

— Ты действительно думал, что этот жалкий список отпугнет меня?

Ее спина ударяется о стену. — Ты можешь перестать двигаться в меня, как товарный поезд?

Я обхватываю ее руками и кладу ладони по обе стороны от ее головы. Ее грудь вздымается и опускается от быстрого дыхания, и она бросает на меня изумленный взгляд, как будто не знает, что обо мне думать.

Неужели она думала, что я буду так же холоден с ней, как с ее сестрой?

Ее сестра не появлялась постоянно в моих снах с рейтингом R, как это делает она.

Клео сглатывает.

— А еще я отлично умею портить вечеринки. На самом деле, я настоятельно рекомендую тебе оставить меня сегодня и пойти одной.

— Это не вечеринка. Это репетиция ужина.

Я прижимаюсь носом к ее шее и вдыхаю.

— Какого хрена ты делаешь? — спрашивает она в панике.

— Ты что, никогда не нюхала свою еду, прежде чем попробовать ее?