Кодекс Охотника. Книга XXXV (СИ) - Винокуров Юрий - Страница 44

— Не нервируй меня, женщина! — бросил я, пытаясь разобраться, что здесь не так.

— Что⁈ — глаза Ольги округлились. — Ты меня как сейчас назвал? Женщина⁈ Да что ты…

— Ольга, прошу вас, помолчите, — на этот раз это был Хранитель, который тоже внимательно наблюдал за мной.

— Мы ещё поговорим, — прошипела Ольга зловеще, но наконец от меня отстала.

— Обязательно поговорим, — кивнул я. — Но попозже.

Потом повернулся к Хранителю.

— Ты прав. В этом и в этом… Этот канал обратно не запитывается, я не понимаю почему.

— Не понимаешь? — снова улыбнулся Хранитель. — А если всё-таки подумать?

— Слышь ты, юморист хренов! — раздражённо повернулся я к Хранителю. — Ты давай не умничай. А если что есть — скажи. Если нет — вали отсюда, не мешай.

— Ой, какие мы раздражительные, — покачал головой Хранитель, но под моим суровым взглядом осёкся. — Проверь это и это место сопряжения и определи, откуда они запитывались.

Сказал мне Хранитель, а я попробовал. И хмыкнул.

— М-да… Хрень получается.

— Что там? — Ольга была в первую очередь любопытной женщиной, и поэтому не удержалась от вопроса.

— Да весь магический конструкт завязан не только на нашу Вселенную, — покачал головой я. — Тут узелок посложнее. И да, у меня получилось их отрубить, но вот обратно подключить их не получается, потому что я не знаю правил той Вселенной.

Меня внезапно осенило:

— Но есть и хорошие новости! Из африканского Эпицентра Паладины и Легион отправились за пределы Многомерной, не переходя в другие Вселенные. Здесь же я вижу немного другое плетение. А это значит, что если хорошо в этом разобраться, то у нас будет чёрный ход практически в любое место, возможно, даже и в нашей Многомерной Вселенной. Осталось только разобраться.

— Я бы на твоём месте на это не надеялся, Сандр, — сказал Хранитель. — Кто бы или что бы это ни сотворил, он вряд ли хотел бы, чтобы его изобретением пользовался кто-то другой.

— Ну, понимаешь, друг мой, — повернулся я к Хранителю. — Обычно, когда нехороший человек творит какую-то херню, он совсем не предполагает, что ему может прилететь обратно. Ну а как показала практика, часто прилетает. И мы, Охотники, как раз специализируемся на этом. Так что спасибо за помощь, но мне нужно немного подумать. Бывай, Буль… — медленно сказал я.

И тут же нарвался на суровый взгляд Хранителя.

— Ладно, — хмыкнул я. — Несколько раз повторённая шутка уже смешной не является. Отзываю у тебя звание «Буль-буль» навечно. Иди с миром, Хранитель.

Я пафосно взмахнул рукой.

— Ну ты и клоун, Охотник, — покачал головой Хранитель, но всё-таки исчез.

А мы с Ольгой вернулись на «Левиафан».

Вернувшись в усадьбу, я застал странную картину.

Призрак сидел в беседочке и, закинув ноги на скамейку, блаженно попивал холодное пиво, обнимая Баньши, которая положила голову мужу на плечо и поглаживала свой округлившийся животик. Зная Призрака, я понял, что его расслабленность была показной. Глаза его следили за обстановкой.

А обстановка заключалась в следующем: молодой человек с зализанными чёрными волосами, в дорогущем костюме и с часами на руках, которые стоили как самолёт, вежливо вёл светскую беседу с Анной, сидя перед компьютером и оживлённо тыкая в него пальцем. По отрывкам слов, таким как «фьючерсы», «ставка на понижение» и «золотой запас России», я понял, что они заняты серьёзным разговором на любимую Анечкину тему — деньги, точнее, большие деньги.

А вот два других новичка, походу, деньгами интересовались слабо. И выглядели они при этом как тщательно отбеленные африканцы. Молодые парень и девушка.

Парень, здоровый как лось, прямо сейчас с улыбкой боролся в армрестлинг с Антоном Александровичем. Мелкий проигрывал и очень по этому поводу злился, хотя видно было, что победа здоровяку даётся с некоторым напряжением.

Вторая же, хрупкая девочка с весёлыми афрокосичками, судя по её глазам, попала в рай. На траве было постелено покрывало, на котором лежали разноцветные розовые куколки, домики для кукол и прочие девичьи радости. И сейчас эта девушка, которой было на вскидку лет двадцать, с огромным энтузиазмом в них играла, периодически даже хрюкая от удовольствия.

За всем за этим, сидя на высоком стульчике и скрестив руки на груди, недовольно наблюдала маленькая Аса, ревнивым взглядом следя за тем, чтобы «большой ребёнок» не спёр ничего из её девичей коллекции.

После моего появления Призрак чмокнул жену и быстро переместился через тень ко мне.

— Здорово, командир! Принимай пополнение, — кивнул он на ребят. — Ещё один остался, и задача будет выполнена.

— Красавец, Призрак! — хлопнул я друга по плечу, а второй рукой быстро выдернул у него из руки бутылку. С наслаждением сделал два больших глотка. — Красота! — оглянулся я, обозревая окрестности.

Моё имение превратилось в самое защищённое место в этом мире. Всё вокруг работало как часы. Меня окружали сильные и красивые люди, преданные мне абсолютно. Кажется, жизнь налаживалась.

— Ещё есть? — продемонстрировал я Призраку пустую бутылку.

— В холодильнике, в беседке, — кивнул Призрак.

— Ясно, — вздохнул я. — Но сначала дело. Пойдём, вскроем медальоны и посмотрим, кем Род Галактионовых усилится на этот раз…

Глава 19

Локи…

А вот такого, конечно же, Локи не мог предвидеть…

Неназываемый не стал разбираться, не стал тянуть — сразу рубить с плеча, и решил использовать Локи по полной.

Мало того, что в первое время заставлял его сливать части памяти без блоков, — ему хотелось узнать как можно больше о Костяном: структуре, организации, обо всём, что только можно.

И когда он получил всё, что хотел, — лишь довольно рассмеялся. Назвал Локи мусором, которому даже важные дела не доверяют. При этом он одарил его частью своей силы, но сделал это так, словно хозяин кидает косточку собаке.

За такие слова Локи вырвал бы глотку Неназываемому и развеял бы его по всей Многомерной. Однако он и вправду понимал: ему позволили знать лишь то, что нужно.

Костяной Скульптор — только с виду отрешенный, медлительный и спокойный. Ловушка, на которую попадаются многие, и Локи в том числе.

В самом начале он думал, что обхитрить того не составит большого труда, ведь Локи всегда был хитрым и считал себя самым умным. Он придумал десятков планов, как действовать и заставлять Скульптора одаривать себя силой до тех пор, пока он не сможет вырваться без потерь или заменить уже самого «господина».

Однако жизнь показала иное: за маской безразличия скрывался холодный расчёт, тонкий ум, стратег, а еще мастер манипуляций.

Потери в миллионы, сотни миллионов для него — ничто. Он может себе это позволить. Многие думали, что он управляет своей армией бездумно… А он, на самом деле, мог позволить себе такие потери вообще без каких-либо проблем. Локи был ошарашен, когда увидел лишь частичку его мощи. Он не понимал, почему Скульптор тянул до этого дня, чтобы начать прогибать Многомерную под себя, ведь это можно было сделать намного раньше.

Да что там говорить, если у него даже есть способ, как справиться с Охотниками и другими мощными Орденами. Сил у него, как оказалось, хватит на всех. Например, одна из мёртвых планет была буквально усыпана скелетами. Локи там однажды побывал, выполняя приказ Скульптора, и ему до сих пор страшно вспоминать, сколько там мертвых.

А сколько ещё таких миров у Костяного находится в загашнике? Наверное, только он сам знает. И то — если умеет считать до таких величин.

Несмотря на эту мощь, Локи все равно его предал. Он понимал, что у него нет шанса возвыситься сильнее, чем ему будет позволено. Да и обстоятельства… Возможно, он уже и жалеет, но что сделано, то сделано.

И вот сейчас Локи стоит перед выбором. Неназываемый требует дорогу в Скверную Вселенную, которую обнаружил Локи.

Локи уже все рассказал ему, да так красочно. Правда, он думал, что его новый господин отложит эту идею в очень далекий ящик. Но нет…