Бойфренд для Цесаревны (СИ) - Ростов Олег - Страница 118

— Извини, я так и не услышала, как тебя зовут? — Спросила она.

— Андрей.

— Очень приятно. — Ответила она. Я кивнул ей.

— Сара, скажи, у тебя есть связь?

— Увы. У меня есть рация, но аккумуляторы сели.

— Печально. Слушай, а чего со стариком такое? Он завис, как памятник.

— Это вождь. Он же и шаман. Сейчас находится в трансе. Беседует с духами предков.

— А, теперь понятно. Духи предков, это серьёзно. Скажи, зачем меня так укутали? — Я показал на свои повязки. — И чем от них воняет?

— Просто у тебя тело представляло один сплошной синяк. Пахнет мазью. Её сделал вождь из одного растения. Знаешь, как эту мазь делают?

— Как?

— Берут растение и пережёвывают. — Она улыбнулась. Я смотрел на неё округлив глаза.

— То есть, на мне сейчас чьи-то сопли и слюни?

— Зато это очень хорошее заживляющее средство. Андрей, скажи, а что у тебя в рюкзаке?

Я оглянулся, но рюкзака своего не обнаружил по близости. В хижине его тоже не было, это точно, как и оружия.

— А где рюкзак?

— Он там. Местные отказались заносить его на территорию деревни. Там же и твоё оружие. Что у тебя в рюкзаке?

— А ты сама не заглядывала?

— Нет. Я не имею привычки рыться в чужих вещах и чужие письма не читаю.

— А что местные говорят?

— Их вождь и шаман сказал, что нельзя приносить в мир живых что-то из мира мёртвых. А что у тебя там?

— Да так, пара вещичек. Если хочешь могу показать.

Мы прошли к окраине деревни. Сара показала мне мой рюкзак. Я первым делом надел кобуру с пистолетом. Потом открыл рюкзак и вытащил сначала нож из обсидиана, жертвенный.

— Что это?

— Это жертвенный нож. Им жрецы людей резали на жертвенных алтарях. Этому ножу много сотен лет. А возможно и целую тысячу. Я его там в подземельях нашёл. — Потом вытащил статуэтку. Клыкастый божок, стрёмный такой, но прикольный. Сара смотрела на всё это шокированными глазами. Особо внимательно она рассматривала божка.

— Андрей, ты хоть знаешь кто это?

— Понятия не имею. Там ещё были разные уродцы клыкастые и даже женщина змея. Этот мне под руку попался, я его и забрал. На память. А что это за бог?

— Это, если я правильно понимаю, так называемый «Аи-Апек», персонаж из мифологии народа мочика или по другому моче. Видишь, он изображался с клыками во рту и одной или двумя свешивающимися с пояса змеями. У тебя на статуэтке у «Аи-Апек» две змеи. Этот персонаж сражается с демонами. Очень странно.

— А чего странного? Там много было всяких клыкастых уродов.

— Скажи вот эта пластина на ней изображён бог подземного мира и вот эта статуэтка, они из одного места?

— Да.

— Вот это и есть странность. Дело в том, что Супай, который изображён на пластине, это бог смерти, подземного царства. Бог мёртвых и демонов. Он относится к пантеону цивилизации Инка. А «Аи-Апек», это персонаж мифологии культуры цивилизации мочика.

— И что? По моему, что один уродец, что второй, очень даже друг на друга похожи. Наверное, мочика спёрли его у инков или наоборот.

— Нет, Андрей. Всё дело в том, что цивилизация мочика существовала с первого века по восьмой нашей эры. В период с 200 года по 600 нашей эры мочика переживала свой расцвет. Потом началось падение этой цивилизации. Страна условно делилась на Верхний (северный) Мочика и на Нижний (южный) Мочика. В седьмом веке произошли климатические катастрофы. В Южном Мочика несколько лет шли дожди, которые разрушили ирригационную систему. А вот в Северном Мочика, как раз несколько лет случилась засуха. Дождей вообще не было. Плюс в этот период случилось несколько сильных землетрясений. В итоге мор. Остатки народа мочика ушли от побережья вглубь континента. В восьмом веке цивилизация мочика окончательно исчезла. А инки появились четыреста с лишним-пятьсот лет спустя.

— То есть, они не могли пересечься? — Задал я вопрос. Сара отрицательно покачала головой.

— Тем более, два таких противоположных персонажа. Супай бог демонов и мёртвых, а «Аи-Апек» тот, кто борется с демонами. Ладно, теперь мне хоть понятно, почему местные отказались заносить твой рюкзак в деревню.

Со слов Сары я был в отключке двое суток. В самой деревне я прожил ещё две неделе. За это время Сара сняла с меня бинты. Синяки и кровоподтёки у меня к тому времени пожелтели. Отёчность, фактически, исчезла. А потом и синяки прошли. Я чувствовал себя хорошо. Спустя две недели, после того, как я очнулся, я планировал в один из дней, утром свалить отсюда. Когда сказал об этом Саре, она как-то загадочно улыбнулась. Сначала я не обратил на это внимание. Вечером я устроился на своей циновке, как в хижину зашёл вождь. С ним Сара. Вождь начал что-то мне трындеть. Я ни хрена не понимал, но делал умное лицо. Потом посмотрел вопросительно на Сару. Она вновь улыбнулась.

— Андрей, если коротко перевести его слова, то за твоё спасение, ты должен отблагодарить его народ.

— Сорри, Сара. Но налички у меня как-то нет. Оружие мне самому нужно. Бус стеклянных тоже нет. Не знаю даже, чем я могу отблагодарить столь уважаемого джентльмена. Если только нож ему подарить?

— Андрей, нож ему не нужен. Всё дело в том, что у них очень мало мужчин.

— И? Я то тут причём?

— А женщин много. — Продолжила она. — Одним словом, на одного дееспособного мужчину приходится четыре-пять женщин и девушек.

— Ты предлагаешь мне остаться здесь?

— Нет. Но в качестве благодарности ты бы мог помочь им… — Она усмехнулась. — Решить вопрос с деторождением. К тому же свежая кровь. Ты понимаешь, о чём я?

Я смотрел на неё квадратными глазами.

— Ты это сейчас серьёзно?

— Очень даже, Андрей. Понимаешь, среди архаичных народов, это считается нормальным.

— А если я откажусь? Вдруг подцеплю какую заразу, а презервативов у меня нет.

— Андрей, какой презерватив? Сам понял, что сказал? Насчёт заразы. Так они не контактируют с цивилизацией. Поэтому у них и заразы здесь нет, которая присуща современному обществу. Мне самой стоило больших трудов, чтобы они мне поверили и разрешили пожить среди них. А отказаться можешь, но это будет неуважение и не благодарность тем, кто тебя фактически спас.

Я подумал, погонял мысли.

— Хорошо. Но уволь меня от обслуживания всех дам племени. Извини, я, конечно, молод, но не до такой степени.

— А всех и не надо. Вождь сказал, достаточно, что ты возьмёшь сегодня на ложе троих. А завтра утром ты уйдёшь. Тебя проводят и покажут направление до ближайшего населённого пункта, где ты можешь связаться со своими.

Сара вышла. Первой зашла та девчонка, которая притащила мне в первый день, как я очнулся мою одежду. Это оказалась внучка вождя. Мне об этом позже сказала Сара. Никаких разговоров не было. Девушка скинула свою первобытную юбочку. И встала на четвереньки, повернувшись ко мне задом. Блин, первобытный сервис. Меня разобрал смех, но я пусть и с трудом, но сдержался. Всё же меня такая фигня напрягала, поэтому я предложил девчонке лечь ко мне на циновку. Она легла. Дальше всё случилось, как должно было быть. Она, прежде чем уйти, потёрлась своим носом о мой. Погладила меня по плечу и выскочила голышом. Вслед за ней зашла следующая. Тоже молоденькая совсем. Да мать моя женщина! Я вышел из хижины, голый. Стесняться тут было некого. Недалеко от хижины собралась целая куча женщин и немного мужчин. Крикнул Сару. Вскоре она пришла. Пришлось прикрыть своё хозяйство рукой.

— Сара, я же не отбойный молоток. Мне перерыв нужен. Немножко.

Девушка кивнула и куда-то ушла, но вскоре вернулась с вождём. Он принёс глубокую глиняную чашку с варевом.

— Андрей, попей. — Сказала американка.

— Что это?

— Это просто общеукрепляющее. Не бойся.

Я попробовал. Фигня какая-то, но довольно приятная. Выпил всю чашку и вернулся назад. Девчонка смотрела на меня обеспокоенно.

— Пардон, малыш. Но мне нужно было взять тайм-аут. Жаль, что здесь гитары нет. Я бы тебе серенаду спел. Местная красавица, всё лицо в татуировках ничего не поняла, но улыбнулась мне. Я сел рядом с ней на циновку. Она протянула руку и потрогала погладила моё хозяйство, которое стало напрягаться. Погладив меня, посмотрела мне в глаза. Легла на спину, развела ноги и погладила себе там, как бы приглашая. Пришлось с этой тоже побарахтаться. Наконец, третья. Я чувствовал возбуждение. Сто процентов, какой-то афродизиак был в этом вареве, которое дал мне вождь. Когда третья девчонка ушла, в хижину заглянула Сара. Посмотрела на меня с усмешкой.