Ратибор Новгородец [= Богатырская застава] - Нуждаев Александр - Страница 53

Впереди, однако, оказалась не деревня, а всего лишь хуторок — добротно срубленный дом, амбар, хлев, огород. Откуда-то из чащи доносился стук топора — его, вообще-то, было слышно и раньше, просто в лесу расстояние по звукам определить трудно. На вырубленном и распаханном участке колосилась рожь. Запах свежего хлеба сделался до того отчетливым, что у путешественников потекли слюнки. Невеликие запасы Драгомира съели еще в первый день пути, а мясом хлеба не заменишь.

— Деньги у вас сохранились? — спросил Драгомир, разглядывая хутор из-под ладони.

Ратибор кивнул, похлопал себя по зазвеневшему кошельку на поясе (по старой купеческой привычке этот важный предмет был закреплен так надежно, что не отцепился и не развязался даже во время падения в озеро) и вопросительно посмотрел на друзей.

Муромец пожал плечами и поправил свернутый ковер-самолет. Денег у него не было никогда. Подосён с сосредоточенным лицом пошарил по карманам, потом извлек оттуда серебрушку и показал Ратибору.

— Они вам не понадобятся, — пояснил вопрос Драгомир. — Что эти люди смогут купить за деньги, если от них до тех мест, где деньги в ходу, топать и топать?

Во двор вышла женщина и принялась кормить кур. Жеребец Драгомира заржал. Хозяйка, услышав, выпрямилась, увидела неизвестных и мгновенно кинулась в дом.

— Испугалась, что ли? — недоуменно спросил Подосён в пространство.

— Лихие люди везде есть, — наемник тряхнул косой. — А нас тут четверо мужиков, и все при оружии. Поехали, что ли. Хоть представиться надо.

Когда воины приблизились к тыну, им навстречу вышли пять дюжих парней, каждый из которых с решительным видом сжимал в могучих ручищах кол. Колья были одинаковые. Парни — тоже. Ратибору даже сначала показалось, что у него пятерится в глазах, и только потом он сообразил, что так просто не может быть, а перед ним близнецы.

— Кто вы такие и зачем здесь? — хмуро спросил парень, стоявший ближе всех.

— Мы путники, — вежливо ответил Ратибор. — Идем к Святым горам. По дороге на нас напал змей, и теперь вот приходится идти пешком.

— Понятно, — на лице парня появилось сочувствие. — Водятся здесь змеи, чтоб их… Прошлый год корову сожрал один. А этот почему тогда на коне? — острый конец кола направился на невозмутимого Драгомира.

— Он просто потом к нам присоединился, — пояснил Ратибор и продолжил жалобным голосом. — Мы уже второй день идем по лесу. Нам нечем охотиться и у нас нет хлеба. Помогите, люди добрые.

Парни одновременно покачали головами.

— Ладно, чего уж там, — наконец сказал один. — Заходите пока в избу. Вот придут отец с братьями, там посмотрим.

— Да сколько же вас? — выдохнул Ратибор. Перед его глазами отчетливо предстала картина: луг, ровная цепочка косарей на нем, и все косари одинаковые…

— Это братьев-то? — переспросил парень. — Ну вот, нас, — он обвел взглядом остальных, бросил кол и загнул пять пальцев на левой руке. — Потом еще с отцом в лесу, — он загнул три пальца на правой руке. — Вот столько всего.

— И все близнецы? — восхищенно спросил Подосён.

— Неее, — протянул парень, — старшие все разные, это мы вот сразу пятерней родились. Да пойдем в дом-то, чего зря торчать на солнцепеке. Устали поди.

На любом месте люди могут устроиться так, чтобы было удобно и привычно. Изба, в которую вошли воины, ничем не отличалась от многих и многих других изб в любой деревне. Вот разве что в Новгороде предпочитали амбар, хлев, а заодно и баню объединять под одной крышей, для удобства, скорости строительства и экономии бревен. Здесь же все стояло отдельно. И то сказать — что тут беречь, когда кругом сплошь строевой лес?

В красном углу сидел старик, похоже, дед или даже прадед тех парней, что встретили Ратибора и остальных. Судя по его виду, некогда он был славным работником и силачом не из последних. Леший невольно вспомнил Белояна: кабы этому вот старику да на плечи медвежью башку приспособить, вылитый княжий волхв получится.

Старик воззрился на вошедших. Ратибор почтительно поклонился, коснувшись рукой пола:

— Гой еси, отче.

— И ты здрав буди, гость, — проскрипел старик. Ратибор про себя решил — точно, прадед, небось, дед сейчас с сыном и внуками в лесу деревья валит. — Кто ты есть такой и зачем пожаловал?

— Я Ратибор, по прозвищу Леший, а это мои боевые товарищи. Идем мы из Киева по приказу князя Владимира.

— Киева? — брови старика приподнялись. — Это где — Киев?

«Небось, лет двадцать уже в лесу-то живут», — промелькнуло в голове у Ратибора. — «Дед, поди, от старости все позабыл. А впрочем, кто их знает, мужики ведь, деревенщины, дальше околицы носа не кажут».

— Киев — мать городов русских, — почтительно, но с ноткой наставления, сказал Леший. — А лежит он много западнее этого места.

— Так-так. И что же вам здесь понадобилось? — продолжил неугомонный старик.

— Идем в Святые горы. По дороге на нас напал змей, и вот теперь вынуждены добираться до цели пешком, — Ратибор почти слово в слово повторил прадеду то, что говорил его правнукам. Во всей этой хитро составленной фразе не было ни слова лжи — волхву лгать неуместно — но в то же время слова Лешего не раскрывали и всей правды. Зачем, к примеру, говорить хозяевам про ковер-самолет?

— Проходя мимо этого хутора, подумали — не дадут ли нам хотя бы хлеба в дорогу?

— Вижу я плохо, — без всякой связи вдруг сказал дед. — Ты, я смотрю, никак богатырь?

— Богатырь.

— А народу-то с тобой много. Никто из них, случаем, волхвовать не умеет ли?

— Я же и умею. Я у самого Волха Всеславьевича полгода в учениках проходил.

Про Киев старик и не слыхивал, а вот имя знаменитого богатыря ему было очень даже известно.

— Неужто? — старик достал из-под лавки клюку, оперся на нее и вдруг резко встал. Подошел к новгородцу, внимательно посмотрел ему в лицо.

Волх в свое время обучал Ратибора основам распознавания разных болезней, чтобы знать, что лечить. И теперь ему хватило одного взгляда, чтобы определить: у старика в глазах начиналась темная вода. Еще немного — и совсем ослепнет.

— Сможешь меня вылечить? — почти просящим тоном произнес старик. — Если я видеть не буду, зачем тогда жить?

— Дело сложное, — подумав, сказал Ратибор. — Взяться возьмусь, а вот выйдет ли? Одно могу сказать точно — хуже не будет.

Драгомир, до сих пор молча стоявший в дверях, вдруг покашлял, привлекая внимание, и весело сказал:

— Ну, раз пошла такая пьянка, мы, пожалуй, пойдем постреляем кого-нибудь. Ты как, Подосён?

По лицу юного оборотня было явственно видно: на охоту, да еще с Драгомиром — всегда!

— Тебе, отче, мяска из леска не принести ли? — на лице наемника снова возникла усмешка, почти никогда его не покидавшая.

Старик тоже улыбнулся.

— Принеси, сынок, принеси. Только не забудь его сначала разжевать, а то мне, вишь, нечем, — и дед раздвинул усы, показывая такие зубы, какие не у всякого молодого встретить можно.

Драгомир ценил шутку, даже самую простую и незамысловатую. Его смех еще долго слышался из-за деревьев, когда сам наемник уже давно скрылся из виду.

А Ратибор стал готовиться. Заклятье против темной воды не было ему известно, но плох тот волхв, который не сумеет составить нужное из знакомых слов! Тем более что, порывшись в книге, он нашел достаточно много заклятий на похожие темы.

Лешего смущало только одно — достаточно ли далеко они ушли от Змея, чтобы волшебство сработало? Опозориться, выставить себя самозванцем — этого только не хватало!

— Закрой глаза, отче, — сказал Ратибор, засучивая рукава. Внуки окружили новоявленного целителя, чуть ли не заглядывая ему в рот.

Внимательно, подчеркивая каждое слово, Леший произнес длинную фразу на колдовском языке. Где-то с секунду ничего не происходило, а затем он почувствовал, как из его рук выходит чудесная сила, устремляясь к закрытым глазам старика. Это был знак, что все прошло успешно. Оставалось проверить, так ли вышло, как намечал Ратибор.