"Фантастика 2025-91". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Мельницкая Василиса - Страница 1027

А ночка весёлая выдалась не только у Подорожниковых, но и у меня. Не успел я вернуться в особняк на Бережковской набережной, как на связь вышел Игнат:

— Ваше сиятельство, все запрошенные ингредиенты собраны, — отчитался кровник.

— Оставь всё в лаборатории, скоро буду.

Да уж, а ведь я покинул поместье близ Хмарево только утром и снова возвращаюсь обратно. Мне ещё неимоверно везёт, что род сотрудничает с Министерством обороны, а то на свитках переноса мы просто разорились бы. Если бы не это изобретение артефакторики, то перемещения занимали бы куда больше времени.

Игнат выполнил всё в точности, как просили. В одном из подвальных помещений у матери была оборудована маленькая лаборатория, в которой она занималась селекцией и экспериментировала с различными растительными добавками для создания собственной линии косметических средств.

Оборудование всё было качественное, начиная от различных колбочек, горелок и реторт до экранированных защитных куполов над аппаратами дистилляции. Я впервые взглянул на всё это великолепие взглядом исследователя, отбрасывая пелену сыновьей любви. Мария Васильевна Виноградова была натурой увлекающейся, творческой, о чём свидетельствовал лёгкий беспорядок в лаборатории. Ничего крамольного, но видно было, что никто не решался навести здесь порядок и стерильную чистоту после смерти владелицы. Здесь же хранился журнал фиксации экспериментов.

Я из любопытства просмотрел последние записи. Действительно, опыты с растениями и частями тел изменённых прорывами животных. Я перелистывал в начало журнала, когда взгляд зацепился за запись:

«Закончила изучение трактата мадам Пойзини. Результаты радуют, освоила три четверти настоек, одну треть из них усовершенствовала. Свёкор впервые похвалил».

Я оглянулся в поисках рабочей библиотеки, она нашлась тут же в невысоком резном шкафчике со стеклянными дверцами. Вынув трактат мадам Пойзини, я с удивлением обнаружил добротный такой справочник по ядам. Тогда становится понятной похвала старого барона невестки. Да и мать раскрылась с весьма неожиданной стороны. Нужно будет на досуге изучить её творения, вдруг попадётся что-то стоящее. Вернув книгу на место, я принялся за изготовление субстанции, подсказанной мне алтарём.

Хорошо, что ингредиентов было с запасом, потому как первую попытку варева я банально запорол. Вторая оказалась ненамного удачней, а вот третья… Прогнав через дистилляционный куб своё творение, уже под утро я получил нужную мне субстанцию. Следующим шагом было вычерчивание матрицы ритуала собственной кровью. Дело это кропотливое и не любящее отвлекающих факторов, поэтому я отправился прямиком в крипту.

Если я думал, что варево было самой сложной частью ритуала, то я сильно ошибался. Расписывание более полутора сотен знакомых и не очень рун по памяти со всеми связками, усилителями и фиксаторами выжало из меня семь потов, не говоря уже о том, сколько крови потребовалось на эти художества. Уставший и выжатый, как лимон, я уселся посреди своего творения и выпил залпом алхимическую дрянь из склянки. Сознание уплывало, то ли от потери крови, то ли от неизвестного состава, но я держался. Раскрыв колбу с дедовым пеплом, я написал собственной кровью на камне руну «предок» и присыпал сверху прахом старого барона. Пару секунд ничего не происходило, а затем краем взгляда я заметил, как статуя деда спрыгнула с постамента и перекатом ушла в сторону. По ушам резанул крик:

— Держитесь, сукины дети! Не дайте ему нас раздавить!

Ответом ему была тишина.

— Какого хрена⁈ Почему я в крипте? — зло гаркнул барон, встав и тряхнувшись словно мокрая собака. Тут он заметил меня и замер, — Миша? Ты… вырос… — голос его звучал всё более растерянно, он пристально всматривался в мои глаза и зло процедил, — ты не мой внук, двоедушник!

Барон попытался ударить по мне магией, но мрамор статуи не смог полноценно заменить давно погибшее тело.

— Что?.. — он удивлённо рассматривал собственные каменные руки с серыми прожилками узора, очень напоминающими вены, — что я такое?

— Вы погибли под обвалом, устроенным по заказу барона Крысина Аркадия Ивановича, два года назад. На совершеннолетие вашего внука его убили, а поместье близ Хмарёва взорвали, но наш бог-покровитель выдернул мою душу из другого мира и подселил в тело Михаила в обмен на восстановление рода. Это произошло чуть меньше двух месяцев назад, — я терпеливо и обстоятельно выдавал факты барону, надеясь, что прагматичность не исчезла в нём даже после смерти. И не прогадал.

— Значит, всё же Крысин, — зло рыкнул Михаил Юрьевич, уже более благосклонно поглядывая на меня, — то есть даже с чужой душой, настрогав детишек, в них будет кровь Комариных? Я верно понял?

— Верно, — я еле сдержал удовлетворённую улыбку. Старик заглотил наживку. — Мы победили род Крысиных в официальной войне, барон погиб, как и большинство его армии, их род вошёл к нам в вассалы во вновь созданный клан.

Вот теперь дед смотрел на меня уже более уважительно. Ему отрадно было слышать о смерти своего кровного врага.

— Наши потери? — уточнил он, расхаживая передо мной как генерал на параде.

— Четыре десятка воев и комаров и почти полторы сотни гражданских в Малых Трясинках, — назвал я реальные потери, не собираясь ничего скрывать.

— А гражданские каким боком? — по-настоящему удивился барон, даже остановившись в своём маятниковом движении. — Это же основной ресурс для увеличения божественной паствы.

— Там свихнувшийся маг крови среди наёмников у Крысина попался, отсюда и потери. Но мы очистили все души и отправили на перерождение. Женщины и дети выжили.

— Сколько тебе лет? — вдруг спросил старый барон, с прищуром изучая меня. — Настоящих лет. Из прошлого мира. Уж больно ты мыслишь по-взрослому.

— Три сотни разменял.

— Маг? — с надеждой уточнил старый Комарин, усаживаясь напротив меня и упираясь спиной в постамент статуи отца Михаила. — Какой потенциал по нашим меркам?

— Маг крови, потенциал уже семёрка, прогресс на пятом уровне сейчас.

— Ох ты ж… — далее следовала такая цветастая и заковыристая тирада, что я даже заслушался. Барон умел красиво ругаться. Когда поток словоблудия иссяк, барон выдал, — не вздумай соваться в академию, тебя на вступительных мигом вычислят как двоедушника. Даже пикнуть не успеешь, как убьют. Слишком резкое поднятие потенциала и развитие за два месяца. У Миши всего четвёрка потенциал был, хоть мальчик и старался. Очень.

— Я в курсе, уже обвинили и в двоедушии, и многобожии, но оправдали. Дело рассматривал сам император, Орлов с Агафьей мне грамотную защиту выстроили, — я то ли хвастался, то ли буднично делился с новостями.

— Какое многобожие? — округлились глаза у барона. — Ты Комара предал?

— Скажем так, ещё я выполняю волю Винограда по поиску нового главы рода и случайно во время войны пропустил через себя силу божественного артефакта, зуба Фенрира, если слышал о таком, — я выдавал факты порционно, но, кажется, моя история становилась всё более невероятной.

— Конечно, слышал, у меня такой лежит в коллекции, — похвастался барон, — мощная вещь! Вот только как ты его заставил работать?

— Это долгая история, а у нас, боюсь, не столько времени, — остановил я вопросы старого Комарина, — мне бы узнать где наша сокровищница, а то хожу с голой жопой, чуть не прихлопнули как того комара несколько раз.

— Судя по тому, что я тут слышу, ты и сам тёртый калач, на кой тебе цацки?

— Ты для внука артефакты сейчас зажлобил? — в лоб спросил у деда Михаила, — я тут жопу рву, чтоб род вытянуть из болота, вон, невесту из Подорожниковых отхватил, графский титул выбил, а тебе артефактов жаль? — я выдержал паузу, но ответа не последовало. — Права была Агафья! Ну ты и козлина, Михаил Юрьевич! Хрен с тобой, старый скряга! Собственную сокровищницу соберу, алтарь мне поможет!

— Ты нашёл алтарь? — тут же спохватился барон. — Где?

«В пи…», — чуть не выдал я со злости, но вовремя сдержался.