"Фантастика 2025-91". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Мельницкая Василиса - Страница 1147

Мы разошлись на разные концы плаца. Я подозревал, что Кахур решится на оборот во вторую ипостась, и не ошибся. Человеческие очертания эрга таяли в воздухе, проявляя его животную сущность. Без ложной скромности, он был хорош.

Огромный ящер с четырьмя короткими, но мощными лапами, размером под пятнадцать метров, половину из которых составлял хвост. Тело его покрывали толстые крупные чешуйки коричневого цвета, лишь на голове образуя гребень из ярко-алых пластин.

— М-да, а парень с претензией, даже корону отрастил! Мозги, жаль, забыл!" — отозвалась по связи Тильда с нотками беспокойства в голосе, но осталась верна самой себе и добавила: — Если ты его убьешь, погребальную яму задолбаемся рыть.

— Не переживай, я его чуть пожую и выплюну… куда-нибудь на другой берег Реки Времени, — поддержал я шуточный настрой подруги.

— А если серьёзно, ты чем эту дуру собрался валить? Ведь половина узлов всего снята, — не смогла сдержать беспокойство моя верная подруга. — Если нужна будет помощь, ты знаешь…

— Знаю, дорогая! — перебил я эргу. — Не волнуйся. Здесь алтарь удружил. Блок с некоторых уголков моей души он снял.

Глава 22

— Ваша светлость, — обратился ко мне по кровной связи Жук, — мы всё понимаем, поединок и дело чести, но, если вам будет грозить смерть, в стороне мы не останемся. Просто не сможем. Клятва.

Я кивнул, давая понять, что услышал предостережение, и отправился в центр плаца. Босые ступни оставляли на свежем снегу следы. Кровь бурлила от адреналина. Давненько я такого не испытывал. Ящер повернул голову, чтобы лучше рассмотреть меня, а затем сорвался на бег. От ударов его лап земля под ногами вздрагивала. Язык эрга то и дело выскальзывал из пасти и пробовал на вкус воздух, словно ящер был голоден.

— Не дёргайся, и я обещаю тебе быструю смерть! — услышал я ментальный посыл Кахура.

— Большая туше громче падает, — не остался я в долгу, переходя на лёгкий бег.

Когда между нами оставалось меньше трёх метров я поскользнулся на свежем снегу и на спине влетел прямо под брюхо эргу. Не ожидая такого, ящер хотел было лечь на меня сверху и раздавить, но нарвался на неожиданный отпор.

Ещё в полёте я трансформировал пальцы на руках в мощнейшие когти. Они, сотканные из энергии души другого существа, мерцали на солнце словно паутина, но были прочны и остры.

«Спасибо, Нами!» — мысленно поблагодарил я одну из первых эрг, встреченных мною в межмировых прорывах. Именно она своим примером показала, что не все твари таковыми являются. Когда мы вместе с ней отбились от полчища монстров, то обменялись кровью. Мне же она сделала бесценный дар — мельчайший осколок собственной души, позволяющий использовать её когти, если она сама будет далеко и не сможет прийти на помощь.

Нечасто я пользовался подобными дарами. Пусть они и шли от души, но требовали неимоверное количество энергии для использования. И вот сейчас когти пришлись как нельзя кстати. Они разрезали чешую ящера, как раскалённый нож масло. Оставляя у него на животе десять глубоких ран, я перекатом ушёл из-под озверевшего Кахура. Тот молотил лапами в надежде затоптать мелкого человечишку, посмевшего нанести ему такие обидные раны. Ящер крутился посреди плаца, пытаясь заодно достать меня длинным мощным хвостом с прочными пластинами. И ему это всё-таки удалось. Единожды не успев откатиться с траектории движения хвоста, я будто словил удар каменой плитой в грудь.

Я слышал треск собственных костей. Дух из меня выбило напрочь, а перед глазами заплясали чёрные пятна. Меня согнуло пополам в мучительной попытке сделать вдох.

Ящер оскалился пастью, полной острых зубов. Гребень на его голове раскраснелся от ярости, а зрачки стали узкими, словно веретено. Я смотрел в глаза мчавшемуся на меня зверю и пытался перенаправить энергию с когтей на лечение тела за счёт крови Кахура, в которой успел изрядно изгваздаться. Но восстановление шло слишком медленно.

Эрг нёсся с явным желанием меня добить, и когда до цели оставались считанные метры, я вдруг увидел в его зрачке собственное отражение, вот только оно не было человеческим, скорее…

Я сам не понял, почему угол моего зрения вдруг изменился, сейчас наши глаза с Кахуром находились на одном уровне. Более того, я раскачивался из стороны в сторону, удерживая равновесие. На снегу отражалась тень… змеиная тень с раскрытым капюшоном и мощным хвостом.

— Ос-с-становис-с-сь! — прошипел я эргу, сам не понимая, что со мной происходит. Воздух передо мной свернулся в воронку и оттолкнул ящера, не давая приблизиться. Змеиных подарков от эргов-побратимов у меня точно не было, я бы запомнил.

«Алтарь, это твои шутки?» — мысленно уточнил я у стихийного бедствия, которое, кажется, совсем вырвалось из-под контроля. Ответом мне был ехидный смех.

— Мы договаривались не использовать магию! — голос Кахура прокатился волной по плацу. — Он нарушил уговор! За это он умрёт!

Не дожидаясь чьего-то одобрения, ящер кинулся на меня, надеясь опрокинуть на землю и разорвать своими когтистыми лапами. Вот только моё новое тело явно этому воспротивилось. Изворачиваясь, оно обвивало ящера чёрными кольцами, сдавливая и не давая двигаться. Я почувствовал, как у меня выросли клыки, и рот наполнился жидкостью. Вот только уверенности, что это слюна, не было совершенно.

— Ты ис-с-спользовал вос-с-сзможнос-с-сти тела, Кахур! Я же — вос-с-сзможнос-с-сти души! Твоя с-с-счёрная душ-ш-шёнка ос-с-слабла из-за человечес-с-ских пороков: завис-с-сти и жаднос-с-сти, в моей жес-с-с от эргов оказалос-с-сь гораздо больш-ш-ше… Покорис-с-сь! И я подарюс-с-с тебе жис-с-сзнь!

Я не хотел убивать его. Возможно, предполагал проучить и выкинуть из этого мира. Но не убивать. Странно, но за все годы моих жизней я не встретил эрга, с которым бы не смог найти общий язык. Нам нечего было делить. Но, видимо, не в этот раз.

— Ты сдохнешь, а я стану хозяином колыбели стихий! — прорычал ящер, отчаянно извиваясь в моём захвате. — Я стану богом для эргов!

Кольца сжимались всё сильнее. Хруст костей Кахура разносился по внутреннему двору форта. Никто не вмешивался в наше противостояние. Люди и эрги наблюдали, возможно, даже не до конца понимая смысл происходящего. У меня же не осталось жалости к ящеру. Кахур хотел силы, поклонения, не гнушаясь используя любые методы и забывая об одном.

— У с-с-стихий-с-с-с не может-с-с-с быть хос-с-сзяина! А у эрговс-с-с бога! Их с-с-сила в с-с-свободе!

Когда мои слова затихли, Кахур ещё несколько мгновений вздрагивал в моих смертельных объятьях и, наконец, затих.

Змеиные кольца истаяли туманом, превращая некогда белый снег в чернила, но мне уже было всё равно. Зрение сузилось до точки, через которую я увидел, как ко мне сорвались Тильда с Эоном и Жук с Арсением.

Незнакомец ошарашенно взирал на отрубленную голову младенца, очертания которой начали таять, словно снег на солнце, и превращались в мутную серебристую жидкость. Мужчина резко вскочил на ноги и подал руку охотнице:

— У нас есть примерно пятнадцать минут, прежде чем сосун возродится и снова выйдет на охоту.

Кирана подала руку и рывком оказалась на ногах. При всей её комплекции, воин поднял её как пушинку.

— Кто такие сосуны?

— Результат неудачного эксперимента двухсотлетней давности и естественного отбора среди этих тварей, и спасибо! — воин притянул к себе останки ледяных гончих и словно поглотил их. — Ты как здесь оказалась?

— Зашла через парадный вход, — пожала плечами Кирана, разглядывая как серебристая жидкость бывшего трупа медленно стекается в одну лужу, стремясь восстановиться.

— Ну да, а я — князь Виноградов собственной персоной, — рассмеялся незнакомец, будто Кирана рассказала ему очень смешную шутку. — Пойдём, надо выбираться отсюда.

Пока незнакомец ощупывал поверхность одной из стен пещеры, Кирана пожелала родовому перстню стать невидимым, на всякий случай. Слишком неоднозначной была ситуация, чтобы признаваться в родстве с Виноградовыми. С одной стороны амулет на шее с виноградным листом, а с другой — шутка про князя…