"Фантастика 2025-91". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Мельницкая Василиса - Страница 1164

Один из воинов, не поднимая головы, промолвил:

— По совести вынуждены признать, что основная заслуга в этой победе за домом Инари. Первый меч империи возродился вместе со своими легендарными лисами.

— Это невозможно. В доме Инари нет наследников, занесённых в золотую книгу, — Есихито хмурился, не желая признавать очевидное.

— Ну да, а Тэймэй где-то мимо пролетела, — хмыкнула Тильда. — Или, по-вашему, женщина не может быть наследником? Да эта дамочка дракона создать может при желании!

Толмач, недолго думая, перевёл слова эрги, отчего кто-то из воинов громко икнул и принялся осенять себя непонятными знаками.

— Был дракон, — тихо ответил коленопреклонённый воин. — Когда Инари вошёл в солнечный зал, то застал там вашего брата, принца Юкихито, который вместе с молодым князем Меказики поддержали мятеж, открыв ворота во дворец.

С каждым словом престолонаследник мрачнел. Рука его неосознанно легла на рукоять меча, а воин продолжал:

— Они угрожали воину, но он не поднял руки на принца крови, верный древней клятве. Воин исчез, но князь Меказики открыл на него охоту. Инари расстреляли из луков, а затем прилетел дракон и унёс израненного воина за пределы дворца.

Японист только успевал переводить краткую сводку, но у Тильды картинка уже сложилась полностью. И горы трупов, лежавшие с луками на площади, имели вполне объяснимую причину появления. А вот у японского принца понимания не добавилось.

— Но кто тогда убил лучников?

Воин молчал, кусая губы и не решаясь произнести страшную, по его мнению, весть.

— Говори! — приказал принц, теряя терпение.

— Кровавый змей, — выдохнул воин и упал ниц, страшась поднять голову.

«Вот так и рождаются легенды, — подумала Тильда и покачал головой. — Хорошо хоть не на родине, может, пронесёт?»

Один из воинов решился понять голову и тихо возразить:

— Не змей — он, а русский воин, граф Комарин. Я его узнал.

«Не пронесло! — мысленно схватилась за голову эрга и с досадой посмотрела на смельчака. — У кого-то слишком длинный язык, а кто-то становится звездой международного масштаба. Мало было нам Гепардеви, теперь ещё и здесь!»

Принц Есихито медленно поворачивался к Тильде. Одна его бровь была вопросительно приподнята.

— Я видеть симвор Комара у ваших воинов. Вы знакомы?

— Боевые побратимы, — коротко ответила эрга.

— Я могу приграсить граф Комар на ричная визит? Брагодарить!

— Боги, почему он так странно говорит, — в сердцах выругалась Тильда.

— У них нет звука «л», он у них на «р» заменяется, — подсказал переводчик, видя страдания эрги.

— А какое было многообещающее слово «брагодарить», а оказалась банальщина! Эх! — расстроено махнула рукой Тильда. — Я передам приглашение.

Отряд продолжил своё движение. Войдя на территорию императорского дворца, эрги достаточно быстро справились с его зачисткой, несмотря на немаленькие размеры территории. Воины из местных с удивлением взирали, как незнакомые маги приносят пачками далеко неслабых воинов и одарённых из повстанцев, раскладывая в кучки по одним им известным признакам. Справедливости ради, стоило признать, что приносили вообще всех, кто был во дворце на тот момент.

— Я дать приказ убивать! — удивился принц Есихито, обращаясь к Тильде. — Почему все жить?

— Мы не убийцы! Я вас предупреждала. Разгребайте и сортируйте своё дерьмо сами.

Принца перекосило от прямолинейности временной союзницы, но спорить он не стал, чуть отойдя в сторону и выискивая тотемы родов, к которым принадлежали заговорщики. Не тот случай, когда следовало показывать свой гонор. Фактически, престолонаследнику сейчас приносили всех заговорщиков на блюдечке с голубой каёмочкой, как говорят в этой дикой северной стране.

Когда-то отец заставлял Есихито учить русский с помощью бамбуковой палки. Кто же знал, что язык ему действительно пригодится? Сейчас же, делая вид, что рассматривает тела воинов, принц всеми силами прислушивался к разговору странной фиолетововолосой женщины и воина, не участвовавшего в зачистке. Благодаря родовому дару, принц имел весьма и весьма чуткий слух.

— Тиль, а ведь я понимаю любопытство принца, — тихо спрашивал Борзый у боевой подруги главы рода. — Почему возитесь с ними? Перебили бы, и дело с концом!

— Миш, ладно этот узкоглазый, но ты-то куда такой кровожадный? — удивилась девушка. — Вот смотри, ты видишь перед собой маленьких котят с острыми коготками и зубами, царапающими тебя от излишней игривости. Ты будешь им сворачивать голову за любую царапину или укус?

— Нет, конечно! — возмутился командир кровников. — Ты из меня-то живодёра не делай!

— А почему? — продолжала с улыбкой допытываться эрга.

— В смысле, почему? — опешил от вопроса Борзый. — Они же маленькие, миленькие, слабенькие. И это их природа, наверное.

С каждым словом взгляд кровника затуманивался, пока до него не дошёл весь смысл сравнения.

— Именно, друг мой! Мы воспринимаем вас так же. Все эти склоки, предательства, политические игрища в вашей природе, но, в большинстве случаев, между нами пропасть. Убивать людей равносильно убийству котят. Мы будем защищать тех, кто нам дорог, но лишь в критичной ситуации применять силу против слабых. В этом нет чести.

— Но ведь в природе сильные хищники убивают слабых и выживают за их счёт, — попытался возразить Борзый из чистого упрямства, хотя внутренне ему позиция эргов нравилась своей простотой и понятностью.

— Именно! Хищники убивают ради пропитания и жизни. На инстинктах, — согласилась эрга. — Мы же разумны и можем оценить опасность. В большинстве случаев вопрос выживания не стоит.

Принц Есихито с трудом понимал разговор девушки с воином, но нить философии уловил. Вот только эта философия явно отличалась от привычной человеческой. А уж от сравнения с котятами у принца прошёл мороз по коже. Всё же близость тотема к кошкам накладывала отпечаток на восприятие.

Но главное Есихито уловил. Воины, помогающие ему с устранением переворота, оказались нечеловечески сильны, как и «кровавый змей» Комарин. А значит, следовало всеми возможными способами выведать у них секрет силы.

Я узнал лужайку. Здесь я когда-то отыскал Тэймэй, укрывшуюся от ужасов борделя и яда в теле. Её личное убежище, созданное с помощью богини.

Все эти мысли пронеслись тенью, когда я заметил когти, метящие в живот иллюзионистке.

Рефлексы сработали быстрее осознания. Перехватить руку я не успевал, но и человеколюбие у меня стёрлось напрочь. Собственные когти отрасли сами собой и вспороли эфирное тело девятихвостой богини. Та замерла, не веря в происходящее.

— К-к-как т-т-ты это сд-д-делал⁈ — из раны кровь даже не сочилась, сразу впитываясь в моё тело. Я ощущал весь спектр эмоций этой дряни, посмевшей поднять руку на моего ребёнка. — Т-т-ты не бог! Т-т-ты не мог!

Тэймэй с ужасом взирала на меня, не узнавая. Я бы и сам себя сейчас не узнал бы. Божественный план показывал силу и истинный облик любой сущности. И если Инари здесь выглядела лисицей с девятью хвостами, бритвенно острыми когтями, звериной мордой и оскаленной пастью, то Тэймэй — человеком, внутри которого зарождалось солнце. Пока ещё маленькая алая звёздочка, но уже нёсшая в себе сочетание чёрного и алого цветов. Сама иллюзионистка имела лишь лёгкий флёр вишнёвого вокруг тела, а вот её богиня имела цвет насыщенного рубинового вина. Но, что удивительно, не слепила меня своим светом, будто я находился в тени, что было недалеко от истины, ведь вокруг меня клубилась чёрная дымка, не пропуская силу Инари.

Я демонстративно вынул звериные когти и слизал с них раздвоенным языком эфемерную дымку, на вкус не имеющую аналогов. Наверное, таким представляли себе древние люди божественный нектар. Но одно я мог понять совершенно точно, эта дымка насыщала получше любой другой человеческой крови и даже крови эргов.

Тэймэй же ошарашенно переводила взгляд с привычного зла в лице собственной богини на незнакомого спасителя, тем не менее, выглядящего опасней кицунэ.