"Фантастика 2025-91". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Мельницкая Василиса - Страница 796

Интерфейс выдал подсказку, но я и без того это знал. Татуировка принадлежала «Резакам». Их вообще было несколько, и одну из них я видел пару недель назад на девчонке с модулирующим полем, которая нас чуть не зарезала у тайника. Но там была немного другая.

Я подошёл ко следующему трупу, разорвал окровавленную рубашку, и увидел на груди не тату, но узорный шрам. Такие оставляли раскаленным клеймом, и, насколько я знал, это было уже высшей степенью верности своей банде. Потому что татуировку перетерпеть может, в принципе, вообще любой. А вот это, да если ещё и без обезболивающего…

— Нашел лежку их, — проговорил Чех. — Они тут сутки примерно. Похоже, что пришли, как только мы ушли. Увидели турели, и не сунулись сразу. А потом решились.

— А как они их обошли-то? — спросил я.

— Рассчитали, видимо, не дураки, — ответил наемник. — Нужно больше установить, чтобы все серые зоны перекрыть. Есть такая возможность?

— Есть, — ответил я, прикинув финансы. С убитых уже почти сто штук снял, так что укрепление обороноспособности оплатить можно.

— Тогда заказывай, — сказал он. — Установим и пойдем.

— Серёг, — сказал я. — Это «Резаки».

— «Резаки»? — переспросил он, и тут же резюмировал. — Вот тебе и привет из прошлого.

Сомневаюсь, что дело было в этом. Вряд ли «Резаки» пришли конкретно за мной, скорее всего, просто нашли хорошее место и решили забрать его себе. Но наткнуться на него случайно…

Мог ведь и навести кто-то, скинуть адрес. Я же не всех убил, кто-то да наверняка в живых остался, по тюрьмам там, да и вообще.

Но похоже, что прошлое никогда меня не отпустит.

Глава 3

Задерживать выход мы, тем не менее, не стали, заказывать новые турели тоже, тем более, что у нашей базы снова собралась толпа зомби, привлеченная звуками стрельбы. Прошлую мы отстрелять успели, да и рассосалась она частично, а теперь твари собрались снова. Но нам так даже на руку, меньше шансов, что кто-то пролезет. А даже если и сунется, то последний рубеж обороны оставался нетронутым.

Собрали все с убитых «Резаков», повыбрасывали их за забор, на радость тварям, загрузились и отправились в путь. Пришлось дать порядочного крюка, чтобы обойти собравшуюся толпу, но скоро мы вышли на маршрут и двинулись вперёд.

Всё-таки повезло, что наша база находилась в отдалении от жилых домов, и зомби тут было не так чтобы много. На этом ее очевидные плюсы заканчивались и вспоминалась близость к парку с морфами.

Узкие улочки между невысокими домами оказались забиты машинами, между которыми бродили твари. Очевидно, что эта часть города оказалась потеряна достаточно быстро, и если там, в спальном районе, где для меня началось шоу, кто-то ещё что-то делал, как минимум расчищал дороги, расталкивая машины БТРом, то тут никто даже и не пытался ничего сделать.

Атмосфера тут была совершенно другой. В той стороне чувствовалось советское наследие вперемешку с новостройками строительного бума конца десятых — начала двадцатых годов, до того, как лопнул очередной ипотечный пузырь, здесь же все было иначе. Здания тут были старыми, и насчитывали как бы не по две сотни лет. А уж сколько кремлю, и я представить не мог, наверное, лет шестьсот уже, если не больше. Не историк и не археолог, точно не знаю.

Мы шли по дороге от машины к машине, прятались за ними. Большие толпы зомби обходили, с маленькими кучками расправлялись, поднимая опыт и кредиты, которых казалось уже совсем не так много.

В это и оказалась ловушка от разработчиков. Чем больше ты прокачиваешься, тем больше тебе становится доступно в донат-шопе. Но продвинутое снаряжение стоит дорого, и полсотни кредитов, полученных за убитого кусача, уже игры не делают. Поэтому приходится искать другие пути для заработка, для того, чтобы поднять бабла по-крупному.

Сделать это в общем-то можно разными путями. Можно уничтожать орды и выполнять задания системы, вроде того, что мы проделали вчера. А можно начать охотиться на других игроков. Вот, мы постреляли семерых «Резаков» и подняли около ста сорока тысяч кредитов на группу. Да ещё и каждая тушка давала по двести пятьдесят — триста опыта, что тоже немало. Считай, как десяток кусачей убить.

А опасность… Опасно ведь все, и охота на мутантов, и охота на людей. Впрочем, стоит признать, что рядовые кусачи больше особой опасности не представляли, втроём мы могли даже с дюжиной разобраться легко и быстро. Благо Ника постепенно превращалась в бойца, а мы с Чехом были ими всегда.

Мы шли мимо целого квартала практически одинаковых зданий, в которых когда-то располагался университет. Сейчас любой институт — это одно огромное здание вроде маленькой мегабашни, в которой расположены учебные аудитории, лаборатории, кафедры и прочее. Раньше, говорят, они были децентрализованы, рассредоточены, и разные корпусы могли находиться в разных концах города, смотря какие здания выделили власти. Сейчас все было не так. Ну и правильно, ведь чтобы добраться до нужного места, можно было потратить и целый день, особенно если брать город размеров Новой Москвы.

Впрочем, я свой институт так и не закончил, а фальшивым дипломом о высшем образовании в сфере инвестиций, который я приобрел вместе с новой личностью, уже не воспользоваться. Он ведь на другое имя, а я не такой дурак, чтобы пытаться прикрыться той же легендой два раза. Теперь она скроет меня от чужих глаз не лучше, чем рваное одеяло от ледяного ветра.

Услышав странный звук, я остановился, повернулся и посмотрел на Чеха. Он тоже чуть наклонил голову.

Откуда-то спереди и слева, из закоулка, ведущего в университетский квартал разносился плач. Женский, хотя детскому я удивился бы гораздо сильнее.

В принципе встретить плачущего человека — не такая уж и неожиданность. Пусть большинство жителей Российской Федерации и избавились от своих глаз, плакать никто не разучился. Но что-то это было уж очень странно.

Плакать тут, в центре заселенного одними зомби города, очень странно. Особенно на улице. Это нужно вообще инстинкта самосохранения не иметь. Что бы не случилось, сперва надо спрятаться, укрыться в безопасном месте, а уже потом можно давать волю эмоциям.

— Кто-то плачет, — прошептала Ника. — Посмотрим?

— Не думаю, что это хорошая идея, — я покачал головой. — Это может быть ловушка.

— Зомби не плачут, — ответила она. — Они вообще звуков не издают.

В этом она была не совсем права. Крысиные короли, например, вполне себе могли кричать, созывая к себе стаю. Но дело как раз в том, что это могли быть люди. Хотя, конечно, странное решение — пытаться поймать кого-то на женский плач. Сомневаюсь, что среди участников шоу достаточно жалостливых дураков, которые на это поведутся. Они скорее воспримут женщину как добычу.

— Идём, — вдруг сказала Ника. — Там кому-то помощь нужна.

— Стой! — сказал я. — Стой, твою мать!

Но девушка, не слушая нас, двинулась вперёд, а потом свернула в переулок, из которого раздавались всхлипывания.

Здесь было что-то не то, но мне пришлось пойти за девушкой, которая ещё и припустила вперед так, что мы с Чехом еле за ней поспевали.

Край сознания царапнуло то, что вокруг не было зомби. Они должны были собраться, пойти на звук, но нет, на этом отрезке улицы не было никого. Небольшая группа толпилась чуть дальше, за перекрестком, но никакого внимания на нас не обращала.

Я повернул и остановился. На земле лежал труп мужчины в стартовом комбинезоне участника шоу. Разглядеть его как следует у меня не получалось, потому что над ним сидела женщина. Вот она-то как раз и рыдала.

Я мог разглядеть незнакомку только со спины. Она была одета в обычную женскую курточку, и на ее спину падали длинные волосы, красивые и шелковистые, чистые на вид. Фигура тоже была ничего, тонкая талия при выдающихся размерах заднице, туго обтянутой брюками.

Меня вдруг потянуло вперёд. Захотелось подойти к девушке, потрогать ее за плечо, может быть, даже приобнять. Утешить или что-то такое.