"Фантастика 2025-91". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Мельницкая Василиса - Страница 931

— Стоять! — последовал жёсткий приказ, от которого Света невольно остановилась. — Покажи!

Девушка, нехотя, борясь сама с собой, вынула из-за пазухи котёнка. Шёрстка у него посерела и стала почти пепельного окраса.

— Да твою ж мать! — выругался Виноградов, подхватывая её под руку и затягивая в первый попавшийся кабинет, оказавшийся перевязочной. — Давай сюда, на стол.

При этом Виноградов стянул с себя инструкторскую тёмную куртку, оставшись лишь в чёрной футболке с короткими рукавами.

Она уложила малыша, но тот уже даже не шевелился.

— Давай, ты же лекарка! Одна из лучших! Сделай хоть что-то! — парень растерянно смотрел на серый пушистый комочек, всё уменьшающийся на глазах.

— Да не могу я! Всё перепробовала! — вспылила Светлана, в очередной раз проведя диагностику. — Моя магия сквозь него проходит, не задерживаясь!

Виноградов колебался всего долю секунды и выхватил из набора хирургических инструментов скальпель.

— Хочешь, чтобы он выжил? — Света смотрела расширенными от ужаса зрачками на парня, не понимая, зачем ему скальпель, но всё же кивнула. — Тогда дай клятву кровью, что не расскажешь о том, что сейчас увидишь.

Девушка заторможенно повторяла за Виноградовым какую-то странную клятву, слово в слово. Когда прозвучало последнее «клянусь», парень резанул себя по ладони. На его ладони словно расцвел кровавый цветок, из лепестков которого потянулись жилки. Они сплетались между собой, образуя подобие макра.

Макр из собственной крови. Света не могла поверить в увиденное. Макры добывают только из тварей изнанки и только из них. Макр — энергетическое средоточие. Но как? Зачем? Да кто он такой вообще?

Вопросы теснились в голове, а парень, сформировав красный камешек размером с фасолину, осторожно вложил макр в рот котёнку и погладил под горлом, вынуждая глотать. Малыш послушался. Спустя мгновение шёрстка его сменила расцветку с пепельной на персиковую, а затем и вовсе на оттенок граната. А ещё спустя секунду глазки малыша раскрылись, и он с тихим мурчанием забрался на ручки к Виноградову. Сам парень, правда, выглядел, не лучшим образом. Бледный, с синими губами он нежно гладил котёнка и что-то беззвучно ему шептал.

Света принялась сканировать Виноградова, надеясь подлечить хотя бы его, раз котёнка не вышло. Лекарка она или кто? Но стоило взглянуть на результаты сканирования, как девушку накрыл откровенный ступор. В совершенно незнакомом парне она видела собственную работу. Полностью восстановленная система энергоканалов имела её почерк. Если личину ещё можно было подделать, то родовой перстень — нет!

Да кто же ты такой, Подорожник тебя побери?

Глава 15

Чувствовал я себя паршиво. Двое суток на ногах, два поставленных накопителя, два созданных из собственной крови макра. Я участвовал в какой-то безумной гонке, ещё и малыш эрга чуть не умер.

Когда Подорожница показала буквально таявшего на глазах котёнка, я ещё надеялся, что она сможет помочь. Лекарка как-никак. Но моим надеждам не суждено было сбыться. Пришлось делиться собственной кровью, ведь она всё ещё хранила остатки энергии его матери. Малыш принял еду и даже открыл глазки, после чего окончательная привязка всё же произошла. Теперь я чувствовал ещё и неуёмное любопытство котёнка вперемешку с беспокойством обо мне.

— Ничего, — погладил я малыша, — отосплюсь, и всё пройдёт.

Котенок доверчиво лизнул мне руку шершавым язычком.

— Ты у нас кто: мальчик или девочка? — малыш смешно посмотрел на себя со всех сторон, даже покрутился вокруг хвоста и, умильно задрав мордочку вверх, замер, позируя.

— Имяул ещё мяуленькая! — кошечка вздыбила шёрстку, отчего стала похожа на шарик. — Имяул умяует пряутаться! — и на её шерстке снова пошли искры.

— Вот что, Имяул, ты больше так не пропадай без предупреждения, — поспешил остановить очередной перенос котёнка, — а то я переживаю, волнуюсь о тебе, да и сил много тратишь.

Мы разговаривали мысленно, пока я медленно сползал вдоль кушетки. Подорожница смотрела на меня огромными глазами, будто чудовище изнанки перед собой увидела. Хотя, возможно, она так и считала после всего увиденного. Как хорошо, что есть клятва.

— Этого не было, — пристально смотрел я в глаза лекарке, та заторможенно кивнула, — если поможешь сейчас, буду искренне благодарен.

Снова кивок, но осмысленности во взгляде прибавилось.

В меня снова полилась магия Подорожницы. Шарик на этот раз был куда меньше, помещался в ладонях, но бодрости придал, да и муть из головы убрал.

— Спасибо! — искренне поблагодарил девушку. — А теперь иди в казарму, скоро подъём.

При всей своей строптивости Подорожница покорно потопала на выход из перевязочной. Лишь у двери она обернулась и, криво усмехнувшись, произнесла:

— Запомни, меня зовут Светлана. И ты мне должен уже за два лекарских сеанса.

Подорожница ушла, а я остался с кошечкой, которая тихо промурлыкала:

— Добр-р-рая Светлауна, надоу бр-р-рауть.

— Сам знаю, котёнок. Клятвы клятвами, но надо теперь присмотреться основательно. Личные тайны не должны выходить за пределы семьи.

В Санкт-Петербург я вернулся к обеду. Всё же не смог отказать себе в удовольствии выспаться. Перед уходом Паук выдал мне невзрачный амулет. На цепочке свисали три кулона из древесины дуба. Я уже было хотел засунуть его в карман, как был остановлен кровником:

— Наденьте. Это защита от магов смерти. Каждый кулон выдерживает три заклинания или прикосновения. Проверили сегодня старые запасы и выдаём всем на случай нападения.

— Не знал, что есть защита от них, — удивился, рассматривая простенький амулет. — Я думал, с ним только маг жизни совладать может.

Я вообще не представлял, как бы выглядела битва магов жизни и смерти. Живчики рождались чаще, а вот смертники были настоящими уникумами. В тех же «Светских хрониках» я прочитал, что где-то на юге Империи впервые за сто лет появился сильный маг смерти. Поэтому даже интересно стало, сколько же заплатили такому уникуму за ликвидацию исполнителей моего убийства.

Цена должна быть баснословная, ведь даже озвученная Маркусом сумма контракта приближалась к полумиллиону.

Игра велась по-крупному. С одной стороны, человек с ресурсом денежным и административным, с другой, мой трёхсотлетний опыт и дедушкино предчувствие.

Вот только барон Комарин мёртв, а потому мог передавать приветы с того света, не давая скучать своим убийцам. Именно этим я и займусь.

Аркадий Иванович был зол. Работы стопорились из-за обилия несчастных случаев. Причём усмотреть саботаж или злой умысел в них нельзя было при всём желании. Случайности были столь неординарными и столь нелепыми, что и придумать такое не выходило. В Хмарево работал уже полноценный полевой госпиталь, ведь обращения шли без остановки. Ничего серьёзного, но количество…

Те же орлы страдали меньше, то ли потому, что несли службу на границе земель Комариных, то ли потому, что начали поминать Комара по случаю и без.

Им-то хорошо, они безродные и безтотемные, а Прокрысиным такое не прощали. Более того, на этих проклятых землях связи с Крысой не было от слова совсем. Попытки молиться и взывать к своему покровителю привели только к увеличению травматизма.

На третий день Крысин уже готов был обвинить кого угодно, даже того же Виноградова в своих неудачах, но орлы доложили, что тот сам пострадал, когда покидал имение. Его лошадь подвернула ногу, и тому пришлось пешим ходом добираться в деревеньку, и уж оттуда двигаться на железнодорожную станцию.

Впервые Аркадий Иванович пришёл к выводу, что совершенно зря подозревал человека. Случайности, конечно, не случайны, но почему-то Виноградов вызывал у него скорее симпатию, чем подозрения.

Обделённый родовой силой, он старался ради рода, как когда-то сам Аркадий Иванович. Такие трудяги часто недооценены клановой системой из-за культа личной силы, что царил повсеместно в империи.