"Фантастика 2025-91". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Мельницкая Василиса - Страница 967

— Он на подступах к Хмарево, с ним чуть более двух сотен человек. Сотня отморозков, для которых нет ничего святого, и сотня воев рода, — отозвалась глубоким голосом Маура по кровной связи.

— Ты-то что там делаешь? — удивился я, передавая Пауку и Елене новые данные. — Вы же должны были в школе оставаться.

— Мы и были там, но потом решили, что пользы от нас больше будет в другом месте. Имяул в несколько прыжков перенесла нас в Санкт-Петербург, где осталась у Подорожниковых силы восстанавливать, а я отправилась к Крысиным. Вот шпионю по чуть-чуть на благо рода.

— Ничего себе по чуть-чуть, да ты себя недооцениваешь, милая! — похвалил Мауру. — То есть на Хмарево они бросят главный кулак, раз Крысин собрался руководить штурмом.

— Похоже на то, что на школу тоже отправилась колонна, но, когда я добралась к Крысиным, она уже уехала. Я не знаю её численности и состава, — виновато отчиталась Маура.

— Это уже хотя бы что-то. Ты — умница, Маура! — похвалил я хвостатую разведчицу. — Следи дальше, докладывай по мере необходимости и сильно не светись, не рискуй понапрасну.

Обсуждение наших дальнейших действий заняло не более получаса.

— Сами мы могли бы переместиться хоть сейчас, это было бы незаметно для наших противников и дало бы нам фору по времени, но обозы… Они слишком ценны. Там сейчас столько всего, что могло бы усилить нашу оборону, что просто преступно их бросать, — Паук разрывался между мобильностью и запасливостью, не находя выхода. — Если же мы пройдём мимо них маршевой колонной, то никто не гарантирует, что они не нападут и не разобьют нас, не дожидаясь старта войны. А как известно, мёртвые уже никому ни на что не пожалуются.

— А мы не пойдём домой, — мой комментарий Паук, Арсений и Маркус встретили недоумённым молчанием. — Первый натиск вои должны выдержать. Мы же ударим нападающим в спину.

* * *

Часы в кабинете пробили полночь, а Пётр Алексеевич Кречет листал заключение комиссии при собственной Канцелярии, выданное не ранее как сегодня в полдень.

К данному заключению прилагалась архивная выписка из реестра личных указов предыдущего императора, а также справка о расследовании покушений на представителей рода Комариных. Ознакомившись со всеми бумагами, император обвёл тяжёлым взглядом круг лиц, которым доверял как себе самому. И, видимо, зря.

Сын и наследник престола, Александр, сидел, опустив взгляд в пол, в нервном напряжении прикусив губу. Министр обороны Данила Андреевич Орлов хмурился, но виноватого взгляда не отводил, собираясь с мыслями. Слегка неуместным на первый взгляд здесь был Подорожников Борис Сергеевич, но это только на первый взгляд. Лекарь императорской семьи тоже оказался замешан в происходящем, хоть и не в такой мере, как остальные.

— Данила Андреевич, с вашего ведомства это началось, вам и слово, — император отложил материалы по делу в сторону, — что можете добавить к тому, с чем я ознакомился в документах?

— Вину Крысина подтвердила Тень, но, кроме этого, доказательств нет. По эпизодам с сокращением поставок и подделкой документов вину на себя взял другой служащий.

— А что можете сказать по прорыву? Там действительно была тварь с седьмого уровня изнанки?

— Была, Петр Алексеевич, сам видел. Осьминог фиолетового цвета с размером щупальцев больше пятнадцати метров! — подтвердил министр, а Подорожников отчего-то побледнел. — Но Комарина она не тронула, более того, ушла на свой план, после чего парень собственной кровью запечатал прорыв.

— Кровью говоришь? Как его предок когда-то… И что, хватило силы и крови?

— Хватило, но пожег каналы в хлам, лекари в полевом госпитале восстановить не смогли.

— Зато Светка моя смогла, — со вздохом добавил Подорожников, — они в одной спецшколе познакомились, вот она и взялась. Теперь у них вроде бы как чувства организовались, он ухаживать за ней просил разрешение.

— Так ты будущего зятя спасать пришёл? — поддел друга Пётр Алексеевич.

— Этот «зять» тебе двух дочерей спас, а за это Александр Петрович ему смертный приговор подписал, — парировал Подорожников.

— Не понял, — нахмурился император. — Последним на этом поприще отметился некий Виноградов Гаврила Петрович. Ему за это воздалось. Каким местом здесь Комарин?

— Тем же самым, — понурил голову Орлов, — иллюзия уровня «Бог», как выразился сам Комарин. Видимо, когда прижало, смог договориться с тотемом Винограда о помощи. Его мать родом из Виноградовых. Личности разные, а человек один и тот же.

— То же самое говорит и Светлана, она по восстановленным энергетическим каналам его узнала, — подтвердил слова министра Подорожников, — Виноградов — это барон Комарин.

— То есть у нас под носом жил паренёк, способный запечатывать прорывы с седьмого уровня изнанки и напрямую общающийся с богами, а мы его отдали на растерзание крысам, — в задумчивости тарабанил пальцами по столу император. — При этом его род, считай, был вассальным нам, а мы, мало того, что не защитили, так ещё и подписали санкцию на их убой. Красота!

— Мы же не могли…

— Помолчи лучше, Саша. С тобой будет отдельный разговор, — перебил сына Пётр Алексеевич, — дар — это инструмент, которым ещё нужно научиться пользоваться. Кроме дара, должна быть ещё своя голова на плечах. Не уверен? Назначь проверку, запроси информацию из других источников, да хоть менталов и ментаторов вызови, но никогда, слышишь, никогда не пытайся переложить ответственность принятия решения с себя на дар! Ты руководишь даром, а не он тобой!

Император говорил тихо, но от его тона пробивали мурашки. Наследник престола опустил глаза в пол, не смея возразить. Ситуация складывалась прескверная.

— К вам, Данила Андреевич, у меня тоже появились вопросы. Почему я не узнал о прорыве с седьмого уровня? Будь там не одна тварь, а с десяток, то мы бы лишились села, города, а то и губернии… С каких пор угроза такого уровня вдруг перестала быть существенной для моего внимания? — император буравил взглядом министра обороны, совершенно справедливо негодуя. — Данила, что сталось с тем отчаянно честным и смелым воякой, готовым за своих людей идти в огонь и в воду? Какого хрена ты уподобляешься Мышкину? Мне его одного — за глаза! Доказательств тебе не хватало? Мне напомнить тебе, как у нас палачи работают? Или тоже про менталов и ментаторов рассказать?

Орлов сидел, набычившись, он и сам себя корил в слабоволии. Ведь раньше Данила Андреевич действительно так бы и сделал, как описывал император, без капли сомнений, не думая о последствиях и не взирая на чины и заслуги. Похоже, он слишком заигрался в интриги, в которых ничего не смыслит, как и семьдесят лет назад.

— Значит так, друзья-товарищи! Анализировать и принимать меры в отношении вас я буду позже, сейчас парню нужно помочь, — подвёл итог Пётр Алексеевич.

— Но это же запрещено, — нахмурился Александр, — мы не имеем права вмешиваться, да вообще никто не имеет права вмешиваться.

— Хватит, настоялись в стороне! — император ударил кулаком по столу так, что дерево треснуло в нескольких местах. — Запомни, Саша, не бывает безвыходных ситуаций, бывает нежелание шевелить мозгами и отрывать задницу от стула! Я ни тем, ни другим не страдаю!

Правитель немаленькой державы вынул из стопки пару чистых листов бумаги и принялся делать то, что больше всего ненавидел в своей жизни — исправлять чужие ошибки. Остальные терпеливо ожидали, пока император старательно выводил строчку за строчкой. Крупным угловатым почерком заполнился сперва один лист, а затем и второй. Размашистые подписи подвели итог получасовой работы. Наконец, Пётр Алексеевич встряхнул листы, позволяя чернилам просохнуть и передал Орлову. У министра обороны по мере чтения брови поднимались всё выше, под конец он лихо и с шальной улыбкой вскочил и обратился к императору:

— Разрешите выполнять?

— Разрешаю! — с усталостью в голосе ответил Пётр Алексеевич.

Орлов опрометью выбежал из императорского кабинета, а наследник престола, глядя на перемены настроения отца и министра обороны, не сдержал любопытства: