"Фантастика 2025-92". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Рэд Илья - Страница 1084

— Я понял, дед, буду побольше молчать и почаще важно надувать щеки.

— Молодец! И еще сделай вид, что ты все знаешь, и Алекс поделился с тобой своими планами.

— А это зачем? Меня же на куски порвут в гости зазывая.

— Не порвут. А надо это, чтобы вынудить аристократов побыстрее принять решение. Их нынешняя неопределенная позиция — главное препятствие на пути разрешения кризиса. Если они вдруг решат, что на трон должен сесть Александр, поверь мне, Александр так и сделает. Тишина и спокойствие, вот главные союзники вампиров!

— Давайте поговорим о твердолобых.

— Саша! — возмущенно воскликнула Мария, — Я попросила бы!

Вампиры дружно ухмыльнулись. После того как Мария на время оставила руководство Корпусом Науки, ученых «немного» занесло. Все косяки времен правления первого Шефа уже вскоре были начисто забыты, а самих ученых стали называть не иначе чем «твердолобыми», подразумевая, что им «что в лоб, что по лбу, все едино». Естественно, прозвище имело негативный подтекст и самим научникам не нравилось, впрочем, ничего сделать с этим они не могли.

— Попросить ты можешь, — спокойно заявил Александр, — Только напомни мне, кому мы обязаны появлением желтых тараканов? А Налимские крысы откуда свой род ведут? Южная оспа? Северная язвенная лихорадка? Имперский плющ? Гарнский мох?..

— Я поняла, — Мария отчаянно замахала руками, — Но сейчас Шеф Корпуса я и…

— Залонские пчелы.

— Так нечестно, — вампиресса опустила голову на грудь, — Могу я хотя бы рассчитывать, что прозвище не будет упоминаться на Совете, а потом и вовсе будет забыло.

— Можешь на это рассчитывать, — официально заявил алукард, — А еще будь уверена, что в случае очередного косяка, я переименую Корпус Науки в Корпус Твердолобых.

— Так нельзя! У меня много новеньких!

— Вот и держи их в узде, а не давай волю. Если за мое правление из стен твоего Корпуса в мир вылезет еще какая гадость, болезнь, растение, насекомое или животное, то ты меня знаешь, я слово сдержу. Будете твердолобыми всю оставшуюся вечность.

— А еще ты обещал, что забудешь это слово если…

— И это тоже, — кивнул Александр, — А теперь давай рассказывай как дела.

— Может, все же, поговорим о том, ради чего мы собрались? У нас тут кризис, а Совет начинаем с обсуждения Корпуса Науки.

— Не увиливай от темы. Твой ненаглядный Арнольд немного опаздывает, задержавшись с разрушением своего замка, а без него начинать обсуждение не очень правильно. Тем более у нас вся ночь впереди. Так что, давай. Поделись последними новостями из мира науки.

— Новости… А новости у нас печальные, господа. Чертов ложный криптонит оказался разумным.

— Это мы знаем. Ты подробности давай, — Александр постучал пальцем по столу, — Кто, куда, откуда и как мы будем это все уничтожать.

— Уничтожать ничего не надо, — быстро затараторила Мария, — Никакой опасности нет. Это камни полностью беззащитны. Чистый разум, причем слабый, лишенный всяческих возможностей влиять на окружающую обстановку.

— Но они же там что-то излучают, — напомнил алукард.

— И это пока единственное непонятное во всей истории.

— То есть, остальное тебе понятно?

— Более или менее, — кивнула Мария и быстро стала отчитываться, — Под воздействием магической аномалии криптонит меняет свои свойства. Получающиеся кристаллы мы научились использовать в нашей вычислительной технике в виде неплохой замены процессоров, легко встраиваемых в магическую структуру наших компьютеров. Как ныне выяснилось, изменив свойства, криптонит превращался в зачаток разума, который дальше развивался чисто по времени. И если бы мы вовремя разрезали все кристаллы, то никогда бы об этом не узнали.

— То есть, разрезанный кристалл свои разумные свойства теряет?

— Однозначно. Проверили все старые процессоры, и ни один из них не дал отклика.

— Но ведь то самое излучение у них присутствует, а значит…

— Не значит, экселенц, — перебила алукарда Мария, — Излучение не имеет никого отношения к разуму. Я бы сказала, что это как тепло живого тела, сообщающее нам, что кристалл ложного криптонита все еще «фурычит». Но никакого разума там быть не может. Повреждение одного из «подопытных» с отрезанием от него куска показало, что разумность исчезает в обеих частях. Пока что главной гипотезой наличия разума в кристаллах является некий их объем, меньше которого ничего нет и не будет.

— То есть, разум получат только крупные куски криптонита?

— Верно.

— Ладно, и как мы можем использовать этот самый разум?

— Никак, — мотнула головой вампиресса, — Я уже говорила, что эти разумные кристаллы вообще не способны ни к какой внешней деятельности.

— А если запихать их в големов? Нам бы пригодились разумные големы.

— Мы пытались. Но, как бы это сказать… Для наших разумных кристаллов с большим трудом доходит идея о том, что вне их оболочки вообще что-то есть. Они воспринимают себя как отдельную вселенную, и даже мысли не допускают о том, что есть нечто за пределами их мира. Если бы не аналог боли, что они испытывают при нарушении целостности своей структуры, то мы бы вообще никогда о них не узнали.

— Но раз они смогли транслировать боль вовне, значит, могут и что-то еще передавать. Да и общались же вы как-то!

— Общались, — хмыкнула Мария, — Двое решили, что мы плод их фантазии. Один нас не заметил, посчитав что ему все мерещится. И наконец, только один воспринял идею о мире вокруг него и попытался наладить с нами диалог. Вот только это, по сути, обмен чистыми идеями, осуществляемый с помощью наших компьютерных возможностей, а не способностей самих кристаллов. Без нашей помощи они ничего вовне отправить не могут, и если бы лаборантка не нацепила на себя…

— Да-да, мы бы до сих пор резали разумные кристаллы и не подозревали о их истинной сути.

— Именно так.

— Так что насчет примкнуть их к големам? Перспективы открываются самые широкие.

— Големы управляются четкими командами, но никак не идеями. Чтобы приспособить кристаллы к големам, надо полностью переделать всю их систему управления и создать компьютер, который будет помогать кристаллам влиять на эту систему. Я считаю, что такими глупостями нам заниматься не следует.

— И что нам тогда делать с этими разумными маленькими кристаллами, которые еще дети?

— Пусть валяются на полке, — пожала плечами Мария, — Им комфортно считать себя целой вселенной, так что не вижу смысла нарушать их покой.

— Ни фига подобного! — Александр хмуро покачал головой, — Организовывай в Корпусе новый отдел и пусть они занимаются изучением находки.

— Будет исполнено, экселенц, но прошу отразить в протоколе совещания, что я против этой идеи.

В этот момент дверь в зал приоткрылась, и внутрь протиснулся Арнольд Гуян.

— Прощу прощения, не рассчитал время.

— Проходи, дружище, только тебя и ждем! — заулыбался Александр.

— Я здесь, экселенц, но все еще не понимаю, зачем собран этот Совет.

— Как это зачем? Мы будет обсуждать трон Элура и как нам его сделать своим.

— Ну зачем нам трон? Мы же и так контролируем Элур и правим им! — набычилась Мария, которую проигнорировали с ее просьбой.

— А затем, дорогая моя, что угроза нашего раскрытия растет год от года и ныне составляет довольно приличные восемь процентов. Нам надо аккумулировать в своих руках все возможности королевства и сделать это как можно быстрее, чтобы обезопасить свои тылы, — Александр поднялся и стал официально серьезен, — Так что, с радостью сообщаю Совету, что на вчерашнем собрании Триумвирата принято принципиальное решение о необходимости взятия всей власти в свои руки. Я надену корону Элура и стану править страной как новый король. Нам же сейчас надо решить, как именно я это сделаю, и что мы будем делать дальше. И еще… У нас не так много времени. Через месяц у Элура должен быть новый король — я.