"Фантастика 2025-92". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Рэд Илья - Страница 1091

— Знаешь, Роксолана, что-то давно уже в Валерии не менялась власть. Пожалуй, нам пора вспомнить давний опыт советника Борга по управлению королевством и применить его на практике.

— Мессир, вы намекаете на ту историю с предыдущим советником Докром…

— Верно. Уже сто лет Магический Совет не знает заговоров. Нарушаем славные традиции предков.

— Но хватит ли у нас сил, мессир?

— Это очень интересный вопрос, девочка моя, а потому займись им. Посмотрим, что из этого получится.

Смутившись, «девочка» отчаянно покраснела и, поклонившись, поспешила исполнить приказ своего господина и возлюбленного.

Оплотом грозной Инквизиции в столице Орода являлся уютный и по своему красивый дворец, доставшийся церковникам после того как один из аристократов отказался раскаяться в ереси и признать догматы Светлой Церкви. Хотя, может аристократ и раскаялся, и признал, и отрекся, но история этого не сохранила, зато инквизиторам остался его дворец, ставший главным пугалом жителей столицы. А вот тюрьма, в которой и должны были раскаиваться заблудшие души, стояла на окраинах Вилги и представляла собой мрачный замок, некогда являвшийся одной из ключевых точек в обороне столицы. Боевые артефакты все еще берегли покой древних стен, а заодно и охраняли покой узников грозной Инквизиции, но никакого гарнизона внутри уже не было. Все свободные помещения замка были заняты еретиками и теми, кто был призван расследовать их деятельность.

И вот перед воротами этого страшного места стояла девочка лет двенадцати с двумя торчащими в стороны косичками и немного перепачканным сажей лицом. Ее давно не стиранная одежда выдавала в ней жительницу бедных кварталов, хотя до откровенных трущоб явно не дотягивала. Немного помявшись, малая пошла прямо к охране, уже пару минут весело наблюдавшей за ней.

— Дяденька…

— Чего тебе? — мягко спросил священник выполнявший роль начальника караула.

— А это правда, что вы с вампирами боретесь?

— С вампирами сражаются Охотники, дочь света. Мы искореняем ереси из душ человеческих.

— Как здорово! Так вы сражаетесь ради Мур!

— Мы воины Демура, дочь света.

— Демура? Но это же ложный бог!

Лица солдат, охраняющих ворота, превратились в восковую маску. Священник, утратив черты доброго дядюшки, тут же схватил девочку за грудки.

— Кто сказал тебе подобную гнусность! Отвечай!

— Это все знают, дяденька. Демур ложный бог!

Спустя десять минут девочка была грубо помещена в камеру где уже находились два десятка изможденных женщин.

— Всесветлый, — тихо прошептала одна из них, — Они уже детей хватают.

Но как бы тихо не говорила пленница, девочка неожиданно ее услышала и, весело улыбнувшись, продемонстрировала всем наличие у себя всех зубов, что совершенно не вязалось с ее внешним видом бедной замарашки.

— Они всех хватают. И это хорошо, ибо только от ребенка не ждут яростного сопротивления и опасным не считают, — девушка рассмеялась, что еще больше стало не соответствовать обстановке полной безнадежности, царившей в камере инквизиции, — И это они зря!

Поджав одну ногу и допрыгав на второй к двери, девочка прислушалась к происходящему в тюремной коридоре и, довольно кивнув сама себе, приложила руку к замку, после чего неожиданно открыла дверь и покинула камеру.

Когда Бетти услышала свое первое задание, она была немного разочарована. Отслужив обязательную сотню лет, вампиресса тут же поступила на службу в Корпус Разведки, чтобы как можно быстрее присоединится к той, кто когда-то познакомил ее с чудесами мира вампиров, и как и она, стать частью труппы бродячих артистов, что сейчас колесила по просторам империи, выполняя разные деликатные задания общины. Но после окончания обучения Бетти услышала не приказ перебраться в империю и занять место в труппе, а распоряжение как можно быстрее оказаться в столице Орода и щелкнуть по носу могущественную Инквизицию. Причем, как именно вампиресса это сделает, было не важно. Все же, первое задание не может быть чем-то сильно отличным от тренировки.

И вот пару дней послонявшись по улицам Вилги, Бетти услышала историю о молодом трубадуре, что истово верит во Всесветлого и так же истово ненавидит Инквизицию. Пару лет светлые отцы прощали юноше его максимализм, но две последние песни, сочиненные и пропетые трубадуром, показали, что и у смиренных служителей Демура терпение не безгранично. Ныне молодой смутьян «отдыхал» в тюрьме инквизиции, и народ делал ставки на то, как же быстро священники познакомят его с очищающим огнем. Ведь всем известно, что живыми из подвалов инквизиции выходят редко, и уж тот, кто сочинил строки о «черных плащах светлого бога», точно не будет в числе таковых счастливчиков.

План созрел моментально и оставалось лишь попасть в застенки местного «гестапо» и при этом не сильно пострадать в процессе транспортировки, что и было проделано с помощью детской внешности.

Нет, Бетти не очень сильно нравилось выглядеть как ребенок. Но сначала вампиры запретили ей «стареть» слишком уж активно, а затем ее друг и любовник уговорил вампирессу навсегда сохранить свою «детскую» внешность, за что моментально получил от соратников кличку «педобир». Кстати, вполне заслуженную, уж это Бетти знала наверняка, но вкусы любовника не осуждала, а наоборот, старалась им угодить.

Потом же… потом внешность двенадцатилетней девочки стала второй натурой вампирессы, и плевать, что ей уже больше ста лет — она была все так же весела и беззаботна, как и в те времена, когда ей было столько лет, на сколько выглядит ее нынешнее тело.

— Ну и где тут спрятана эта трубадурочка? — пропела себе под нос Бетти, оказавшись в коридоре, но ответа заведомо не получила.

Свернув голову охраннику, несущему пост за общей дверью, и выпив немного его крови, вампиресса так и не узнал ответ на свой вопрос, так как находилась в женском крыле тюрьмы и мужчин здесь не было. Постоянный охранник женской половины просто не мог знать о трубадуре, точнее, о камере в которой того держат.

Напевая себе под нос, вампиресса пошла искать какого-нибудь инквизитора.

Вообще, Инквизиция заняла в Ороде настолько особое положение, что многие всерьез называли светлых отцов настоящими правителями королевства. На самом деле так оно и было, и Бетти знала это как никто другой. Выкорчевывание ереси мартианства давно превратилось для инквизиторов в ширму, позволяющую им безнаказанно править в стране уже почти сотню лет. А аристократы, по крайне мере те, кто мог быть против подобного положения дел, давно были превращены в золу. Оставшиеся же в живых дворяне и вовсе взяли в привычку отдавать старшего сына на службу в инквизицию, а титул и владения передавать младшему.

Но даже такая покорность не умилостивила церковников, и тюрьмы инквизиции были полны, даже женские камеры обычно были набиты под завязку. Бетти еще повезло, что ее кинули в ту, где содержатся люди, чьи дела и прегрешения еще требовалось оценить кому-то из следователей.

— Мы ищем инквизитора! Большого и страшного, — сводчатые потолки замка огласил веселый крик.

Весело запрыгав по очередному коридору, вампиресса стала насвистывать себе под нос задорный мотивчик простой песенки, что некогда напели ей изначальные вампиры.

Искомый инквизитор нашелся через пять минут. К этому времени путь «безобидной» девочки был устлан трупами четырех солдат и одного офицера, но на беду разведчицы или ее благо, ни один из встретившихся ей по дороге не знал, где держат трубадура. В целом, Бетти уже могла бежать из тюрьмы, ведь щелчок по носу вышел знатным и так, но привитая еще на армейской службе привычка доводить дела до конца, не давала вампирессе закончить свою миссию на половине пути. Тем более что встреченный инквизитор знал нужную информацию.

— Вставай, проклятьем заклейменный! — бодро выкрикнула Бетти распахнув дверь очередной камеры, — Ого! Да ты не весь мир рабов, а прямо спящая красавица и чудовище!