"Фантастика 2025-92". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Рэд Илья - Страница 1111

— Ты не понял, экселенц. Мне не наши приказывают, а человеки!

— Люди-то здесь при чем? — еще сильнее удивился алукард, гадая, кто-же это такой смелый, что решил наехать на заведение, пользующееся популярностью в среде аристократии, а значит, и имеющее «мохнатые лапы» разной степени длины и ширины.

— Магистрат желает удалить «печально известное гнездо порока, дабы оно не омрачало благостное празднование восшествия на престол нового короля», — бойко процитировала вампиресса, — А им священники все уши прожужжали на тему, что надо меня закрывать и как можно быстрее.

— Ну так, и пошли их, как обычно, в задницу. Они тебя уже лет десять закрыть хотят и все без толку.

К сожалению, деятельность борделя Эстер была направлена на довольно широкие массы аристократии, пусть и с весьма специфическими вкусами, так что священники Истиной Церкви были прекрасно осведомлены о тех делах и грязи, что творились в стенах известного на всю столицу заведения. Да и от трупов своих замученных «работниц» вампиресса избавлялась вполне себе официально, не скрываясь и не таясь, из-за чего конфликты с церковниками были для нее самым обычным делом.

— Не могу я их в задницу послать! Меня теперь прикрывать некому. Я же сама всех самых известных своих клиентов вчера убила!

— Чего, прямо всех?

— Ну…, - Эстер замялась, — Большей частью живы, конечно, но вид имеют не товарный, а некоторые уже и под ножом побывали и ныне находятся на пути превращения в девочек.

— У тебя же полдня всего было! — восхитился Александр, — Когда только успела?

— Люблю я это дело, — хищно оскалилась вампиресса, на что алукарду оставалось только понимающе кивнуть.

Увлеченность вампиров подчас доходила до совсем уж фантастических форм и не имела никаких пределов, особенно у тех, кто разменивал на этой земле третью или четвертую сотню лет. Так что, если уж Эстер увлекалась переделыванием насильников в женщин, то остановить ее в этом не мог никто. Собственно, именно эта увлеченность девушки и сыграла с ней злую шутку, когда она чуть было не завалила всю агентурную работу в столице, увлекшись кромсанием очередного преступника, попавшего на ее хирургический стол.

— Ну, ладно, своих традиционных заступников ты превратила в «работниц», и теперь некому замолвить за тебя словечко, но ведь и закрыть тебя так просто не могут.

— Почему?

— Так это незаконно. Ты же налоги платишь и разрешение от магистрата у тебя в порядке. Нареканий нет.

— Разрешение у меня уже отобрали. По закону у борделей нет никакой защиты от действий властей, и магистрат волен делать все, что пожелает левая пятка третьего помощника младшего администратора.

Вот так и было выяснено, что новые законы, которые повелел разработать еще Карл Великий, так и не готовы, а в области творится сущий беспредел, из-за которого под угрозой немедленного закрытия оказались сразу несколько ценных для вампиров борделей, являющихся по совместительству и их агентурными объектами. Столь большое количество заведений, важных для вампиров, попало в список блюстителей морали из магистрата не из-за какого-то особого разврата, творящегося в их стенах, а чисто из финансовых соображений. Таким образом городские чиновники стремились под удобным предлогом и в удачное время избавиться от тех заведений, что не делились с ними своими доходами и не повышали личное благосостояние городских служащих. Так что, Эстер получила приказ немедленно навести в области порядок, жандармы подняли из постелей членов законодательной комиссии и утром страна увидела первый после «Манифеста о восшествии на престол» публичный указ короля. Вампиресса просто подобрала наиболее удачные решения, появившиеся за все годы работы комиссии, и объединила их в единый закон, дорабатывать который можно было уже по ходу дела.

Отныне в борделях путанами не могли работать лица младше девятнадцати лет, а сами бордели становились узловой точкой всей сферы продажной любви. Теперь даже уличные проститутки были обязаны иметь рабочий контракт с каким-либо публичным домом, который и был обязан отвечать за их деятельность. Любая частная инициатива становилась незаконной, зато заключить рабочий контракт с публичным домом отныне было легко и просто, как и разорвать его. Причем работницы получали не только защиту закона, но и органов правопорядка, которые должны были следить за ночными феями в особом порядке и обеспечивать им полную безопасность. Также в борделях запретили продажу алкоголя крепче двадцати градусов, продажу любой алхимии помимо лечебной и приравненной к ней и обязали иметь своего врача и фельдшера, причем если первый мог приходить по вызову и из обязанностей имел лишь заботу о здоровье рабочего контингента, то второй должен был дежурить круглосуточно и помогать в том числе и клиентам. Дружинникам кроме охраны вменялось в обязанность на постоянной основе убеждаться в добровольном желании работников трудиться на ниве древнейшей профессии, а магистрат теперь был обязан следить лишь за своевременной выплатой налогов и выдавать разрешения на открытие новых публичных домов, отзыв же уже имеющихся был возможен только вследствие нарушения законов и только органами правопорядка. Все новые открывающиеся заведения должны были соответствовать требованиям закона с самого начала своей деятельности, а уже существующие бордели должны были привести свои дела в порядок за один год с момента публичного оглашения королевского указа.

Обезопасив свое логово садистов и извращенцев, довольная Эстер убежала работать, а Александр, стараясь не замечать ехидных улыбок соратников, собрался начать свой второй рабочий день в качестве короля, когда Леонид все же не выдержал.

— У нас еще переворот толком не завершен, власть за пределами стен дворца довольно эфемерна, не все аристократы рады переменам, на носу армейская реформа, да и вообще куча важных реформ и перестановок, а ты занимаешься шлюхами. Серьезно? Ничего более важного не нашлось?

— Так получилось, — отмахнулся Александр, — А вообще, это даже неплохо. Если первый приказ короля касается не армии или какой-то важной сферы, а ночных фей, то всем сразу понятно, что дела в королевстве идут нормально, все стабильно и никаких поводов для волнения нет. Раз уж король занимается путанами, то, видимо, он сидит крепко.

— Или дурак.

— Или дурак, — согласился алукард, — Только так меня даже враги не называют. Так что, вариант только один — власть нового короля крепка и он может позволить себе заниматься второстепенными вопросами. Пусть теперь гадают, как это у меня так быстро все получилось и сколько я к этому готовился!

Новое место обитания понравилось девочке с первого взгляда.

После того, как странная тётя, что забрала ее семью из Лесного поля, а затем передала ее саму с рук на руки молчаливым хмурым мужчинам, тем самым здесь же разлучив с семьей, заявила, что отныне она будет жить в интернате, а ее родные получат дом в деревне, Злата на несколько дней впала в депрессию и не ожидала от дальнейшей жизни ничего хорошего, предполагая, что страшные рассказы матери о том, что дворяне делают с маленькими девочками, вскоре сбудутся. Но стоило девочке переступить порог красивого старинного здания, и она забыла обо всем на свете, включая родителей, по которым дико скучала с самого момента расставания.

Высокие лепные потолки, стены, обильно завешанные многочисленными картинами, вычурная дорогая мебель и широкие светлые окна, которые, правда, большей частью были плотно завешаны не пропускающими свет гардинами. Но отсутствие уличного света щедро компенсировалось большим количеством магических светильников, создававших внутри здания теплую домашнюю атмосферу. Впервые увидевшая подобное Злата была уверена, что даже в королевском дворце обстановка хуже или, как минимум, не лучше, чем та, что она увидела в своем новом доме.

Когда Злату привели в комнату, где она должна будет проживать, у девочки случился второй за день культурный шок. Спальня была рассчитана на проживание в ней всего пяти человек! Привыкшая к жизни в полуземляных домах, где вся семья обитала в единственной комнате, Злата долго не могла поверить, что отныне она будет жить почти как аристократка. А уж, когда ей показали кровать… Широкая, добротная, удобная, мягкая. Постельное же белье, как ей сказали, и вовсе менялось раз в три дня!!! То есть, еще и чистая! К кровати полагался личный шкаф для вещей, шкаф для книг, тумбочка и секретер с откидным письменным столом, рядом с которым стоял красивый стул. Такое количество мебели в спальне, рассчитанной всего на пять девочек, делало помещение необычайно огромным, а дополнял ощущение безграничного пространства высоченный потолок с двумя огромными люстрами.