"Фантастика 2025-92". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Рэд Илья - Страница 288

«То есть, будучи в бесплотном состоянии и деля сознание вместе с Ваней, он как симбионт питается накопленной в лёгких маной — от того и способен надолго оставаться в мире людей. Патология Ломоносова как ключик к чужому миру. Выходит, он и сам не знает, как материализоваться…»

— С чего такая откровенность?

— Я всё равно ничего не могу, — вздохнул бог и показал большим пальцем себе в грудь. — Воля этого человека слишком сильна. Мне проще сотрудничать с иномирцем. Ты ведь почти из нашего племени.

Я непонимающе поднял бровь.

— Не скромничай, — Клирикрос положил руки в карманы и осмотрел комнату так, будто видел её в первый раз. — В нашем мире есть только две стороны: свет и тьма. Остальные стихии — это часть задумки Всевышнего и даже мы, так называемые боги, ничего для него не значим. Ведь мы всего лишь бывшие люди, а он существовал задолго до нас.

— Хочешь сказать, что были и другие боги света и тьмы?

— Конечно были! Но это осталось историей, только вот ты, — он кивнул на меня, — сбой во всём этом. Не должно быть людей со ста процентилями в других стихиях. Что ты такое? Как так получилось, что ты обошёл наши законы, человек? Сто процентилей тени, выдающиеся способности огневика и барьерщика, некромант… И всё в одном человеке? Слабо верится, что ты простой иномирец.

— В детстве много орехов кушал — от того такой и умный.

— Юмор это хорошо, — Клирикрос отвернулся от меня и подошёл посмотреть в окно. — С такой лёгкостью рассуждаешь, как бы убил детей Обскуриана… Девятых, что омыли кровью весь земной шар… Я отдал всё и даже больше чем всё, чтобы только изгнать их. В курсе ли ты, что это я открыл для людей мир тени?

— Нет.

— Теперь ты знаешь, человек, — осанка и вообще всё внешнее в Ване с первого взгляда казались другими, сейчас он был похож на древнего мыслителя, на которого свалился груз прошлого. — Чтобы победить врага, который тебе не по зубам, ты должен понимать его как самого близкого друга. Тебе ли не знать, Аластор?

— Всё верно.

— Вот и я прикоснулся к тьме, чтобы понять Обскуриана. Бреши — это болезнь нашего мира, его подтачивает червь Ша’Руг в поисках выхода из тюрьмы для своего отца. Как яблоко он грызёт ткань мироздания и открывает дыры в другие миры. Туда, где человек никогда не был и не будет. В ответвления с другой логикой существования. Я думал, что изгоняю чудовище, но призвал полчища других, понимаешь, Аластор?

— Что ты ждёшь от меня, сочувствия? Разбирайся в своих грехах сам, а я предупреждаю: не лезь в мою жизнь.

— В праве ли ты угрожать богу?

— Любому кто угрожает моей семье. Всё что я и целое человечество сейчас делает — это исправляет твою ошибку. Может, ты не будешь мешать хотя бы в этом?

— Поэтому я и пришëл на помощь, и если ты не забыл: барьер в Громовце установил я, — Клирикрос повернулся ко мне и строго посмотрел как на какую-то вошь. — За тобой должок. Считай мы в расчёте, но ты не должен изгонять этого смертного.

«Извернулся, гад».

Мне не нравилось, что Клирикрос будет сутками в поместье, но договор есть договор, тем более с богом. Испытывать судьбу в этом плане мне не хотелось, поэтому я подумал, как бы мне использовать создавшуюся ситуацию себе на пользу.

— Хорошо, можешь остаться, но увижу возле Софи — можешь собирать шмотки.

Никто из нас не поверил друг другу, но этого и не нужно было. Ваня вернулся в сознание и ушёл к себе. Я какое-то время сидел в тишине и слушал мерный стук механических часов на стене, но вскоре решил подышать свежим воздухом. Чем дольше я находился в этом мире, тем больше у меня появлялось проблем.

— Привет, Егор, что делаешь? — поздоровался я с мальчуганом, бегавшим туда-сюда по расчищенной от снега дорожке.

— Доброго денёчка, барин! — обернулся ко мне тот и снял шапку-ушанку.

— Надень, — отмахнулся я от него и новый помощник камердинера тут же нахлобучил головной убор обратно и вытер кулаком ползущую на губы соплю.

— Тренируюсь, ваше благородие, хочу стать быстрее, — и снова пробежал взад-вперед.

Я наблюдал, как он быстро перебирает маленькими ногами и думал, что мальчишка больше играется, но вскоре заметил, как вокруг него заискрилось пространство и неожидано тело Егорки молнией промчалось аж до границы приусадебной территории.

Бедолага еле успел затормозить, а если точнее — тело, чертыхаясь, пронеслось по сугробам, но перед этим я увидел зигзаги.

«Успел уклонится от деревьев?»

Третий уровень Бытия дал рассмотреть эти манёвры подробнее. Для простого же человеческого глаза мальчишка был только что рядом со мной, а потом очутился вдалеке.

Я на теневом скольжении быстро доехал до него и увидел, что дело плохо: множественные переломы ребёр, рук и ног — приземлился наш бегун совсем неудачно.

— Лежи смирно, — приказал я ему и коснулся рукой похолодевшей щеки.

— Я поскользнулся, Артём Борисович, я могу ещё показать, — он порывался было встать от шока, но я шикнул на него и запустил процесс излечения, подталкивая внутренние резервы организма к исцелению.

Егорка поморщился, сжав зубы, что есть мочи, но не закричал. Слезы сами собой потекли из его глаз, а лицо покраснело. Я как мог убирал боль, но везде не поспеешь. Постепенно кости вставали как надо, а ткани заживали от разрывов.

— Ещё чуть-чуть потерпи, — подбодрил я сорванца и приказал не двигаться, когда всё закончил.

Нужно было минуты две полежать, прежде чем шевелить конечностями, маны я потратил немало, но здоровье ребёнка важнее.

— Спасибо, Артём-б-сович… — шмыгая носом, начал Егорка.

— Пустяки, а ты неплохо справился с виражом. Кто научил?

— Сам, — сглотнув, ответил пострадавший, при похвале его глаза загорелись. — Нашёл в вашей библиотеке книжку, ну и…

— А место силы?

— А я незаметно подле вас и фурыжил или нельзя было? — со страхом спросил он.

— Нет, но надо было рассказать.

— Я хочу стать самым быстрым. У всех есть магия… У меня тоже будет, Артём Борисович, я буду полезным.

— Будешь, — я вытер ему испарину со лба и велел вставать. — Надо только научится правильному торможению и укрепить тело, — после моих слов Егорка плюхнулся обратно на задницу — ноги не держали его, как после долгой езды на лошади.

— Не могу встать, — беспомощно развёл он руками и тогда я рывком поднял его и усадил себе за спину.

— Держись, сейчас доедем с ветерком, — после этого я показал ему несколько манёвров на теневом скольжении.

Чем-то они были схожи с молниями, только более плавные и с предсказуемой траекторией, тогда как стихия Егорки позволяла в мгновение ока менять направление, но за это колоссально перегружала организм.

Я прогрел его мышцы на ногах лёгким воздействием некромантии и коротко объяснил физику магического передвижения, чтобы он не вляпался в очередную аварию.

Мальчишка действительно был смышлёный, раз сумел без чужой помощи разобраться в азах. Я помнил тот учебник, что мне подарила в своё время Софи, там было в основном про руническую магию, но в качестве введения подробно разъяснялись принципы работы атрибута молнии в системе «Человек-Источник».

Егорка смог правильно отфильтровать информацию и понять, что ему нужно, а что нет. Руны он точно не потянул бы из-за недостатка образования, но вот простую магию смог. Мы сделали ещё несколько попыток и вскоре у мальчишки получилось сделать два коротких рывка и остановиться.

— Получилось! — радостно закричал он и снова плюхнулся в снег, раздался заливистый хохот.

— Поздравляю, — улыбнулся я, — на сегодня хватит, не перетренируйся.

— Ага.

— Ты молодец.

Видимо, близость с абсолютным местом силы и упорство маленького мага сыграли свою роль. Ауроскоп показал пять процентилей стихии молний — при должной практике Егорка преуспеет в увеличении этого числа.

— Слушай, у меня для тебя будет важное задание, секретное, справишься? — спросил я его, когда мы топали обратно в дом.

— Обижаете, Артём Борисович? Хотите, чтобы я тоже закрывал Бреши?